Борис Альтшулер: «Дети для них — фитюльки»

Детский правозащитник о законе Димы Яковлева, закрытии реабилитационного центра «Маяк» и незаинтересованности в экономии
Из личного архива героя публикации | «Дети для них — фитюльки»
Из личного архива героя публикации
Анкета
Борис Альтшулер родился в 1939 г. в Москве (73 года).
В 1962 г. окончил физический факультет МГУ. Кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Отделения теоретической физики Физического института им. П.Н. Лебедева РАН.
С начала 1970-х гг. работает в правозащитном движении. С 1992 г. работает в Российском центре по правам человека. В 1996 г. создал в указанном центре группу по правам ребенка, которую в 1998 г. зарегистрировал как РОО «Право ребенка», став ее руководителем.
Член Московской Хельсинской группы. Член Общественной палаты РФ.

Этот человек занимается правозащитной деятельностью и проблемой сиротства уже 40 лет. Корр. «К» он рассказал о том, как функционирует в России система и почему он пожаловался французскому президенту на омбудсмена Павла Астахова. 

— Борис Львович, вы открыто выступали против принятия «закона Димы Яковлева»...

— Я сразу, в тот самый день, когда депутат Госдумы Екатерина Лахова предложила поправку в закон о запрете усыновления российских детей гражданами США, сказал журналистам, что это ее предложение — людоедское. Так оно и оказалось. Имена детей, которых этот закон «сожрал», лишив, например, необходимого им лечения, мы знаем. Но ведь жертвами его стали сотни малышей, о которых «взрослые» люди — Лахова и другие, включая омбудсмена Павла Астахова, — просто не задумываются. «Взрослые» люди думают о вещах серьезных — деньги, власть, аппаратные кремлевские игры, а дети и будущее страны — это все для них фитюльки.

— Кстати, недавно появилась новость о том, что вы обратились к французскому президенту Франсуа Олланду с просьбой лишить шенгенской визы Астахова. С чем был связан этот призыв?

— 6 января этого года я увидел в интернете такие счастливые фото Астахова с семьей на арендуемой им вилле в Каннах, на Лазурном Берегу. И, честно скажу, очень возмутился: Павел Алексеевич выступил за запрет усыновления, а значит, выезд в США больным детям, остро нуждающимся в особой терапии, а сам свободно катается к семье во Францию — несправедливо! Отсюда и мое открытое обращение к президенту Франции. Оно было замечено не только у нас. После него на меня вышли с просьбой об интервью ведущие французские СМИ: агентство «Франс-пресс», газеты «Ле Монд», «Фигаро», «Либерасьон», телевидение и радио Франции.

В феврале президент Франции приезжает в Россию, и я очень надеюсь, что главная просьба этого моего письма — «просить президента России об элементарной гуманности в отношении детей» — не останется при этом незамеченной.

— По вашей инициативе в связи с закрытием детского реабилитационного центра «Маяк» было направлено письмо Дмитрию Медведеву с требованием объявить экс-губернатору Сергею Дарькину «неполное служебное соответствие». Несмотря на все усилия, приют все-таки был расформирован. Предпринимались ли еще какие-либо попытки воздействовать на ситуацию?

— Писал не только я. В Общественной палате прошли на эту тему слушания с прямым видеомостом с Владивостоком, в которых представители общественности Приморского края (ветераны «Дальневосточного морского пароходства», НПО «Восток» и др.) с болью говорили об угрозе закрытия «Маяка». Общественная палата обратилась к Дарькину с просьбой не закрывать «Маяк». Но все было тщетно — 1 июня 2011 г. приказом бывшего губернатора Приморского края «Маяк» был закрыт.

«Маяк» был поистине маяком для всей России — образцом той самой восстановительной работы с семьей и ребенком, которая столь необходима и о необходимости которой постоянно говорят и президент, и председатель правительства России. («Маяк» представлял собой приют семейного типа с небольшой численностью детей, что позволяло применять к каждому из них индивидуальный подход — прим. «К»). Его закрытие вызвало шок среди специалистов Москвы и других городов.

После смены губернаторов я и председатель комиссии ОП РФ по социальной политике Елена Тополева-Солдунова в октябре прошлого года обратились к новому губернатору Приморского края Владимиру Миклушевскому с просьбой исправить ошибку его предшественника и восстановить «Маяк». И вскоре получили официальный ответ-отписку от замгубернатора Васильковой. Но что самое интересное: исполнителем ответа является та самая Лилия Лаврентьева (руководитель департамента социальной защиты населения Приморского края), которая и закрывала «Маяк» при губернаторе Дарькине.

Думаю, что в свете новых событий — огромного внимания к вопросам сиротства, семейного неблагополучия, необходимости социальной поддержки, социального сопровождения нуждающихся в помощи кровных либо замещающих семей — мы будем писать президенту России Владимиру Путину... И снова с просьбой восстановить работу «Маяка», вернуть разогнанный коллектив и сделать «Маяк» методическим центром, на примере которого может учиться вся страна.

— Закрывая приют и переводя его воспитанников в реабилитационный центр «Парус», чиновники апеллировали к тому, что так будет экономнее для казны (это при том, что газета «Конкурент» и ее читатели сделали хороший ремонт в этом обветшалом и забытом властями месте, т.е. куда еще экономнее, мы не знаем). Как часто в вашей правозащитной практике встречаются подобные ситуации? Экономить ведь у нас любят.

— Не соглашусь с тем, что экономить у нас любят. Напротив, чиновники России во всех сферах: от детских интернатов до дорожного строительства или подготовки форумов — стараются сделать все как можно дороже для бюджетов, дабы был больше резерв для коррупционной перекачки государственных денег в их широкие карманы.

В том-то и парадокс, что реальная, нужная людям работа, приносящая огромную экономию бюджетам, никому не нужна. А ведь каждая спасенная «Маяком» неблагополучная семья — это дети, оставшиеся вместе с родителями, а значит, на них не потрачены огромные деньги, выделяемые на каждого воспитанника приюта, интерната. Вот эта экономия и не нужна чиновникам соцзащиты Приморского края.

— В интернете встречается критика в ваш адрес. По поводу законопроекта «Об общественном контроле за обеспечением прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», принятие которого вы активно продвигали. В чем его суть и почему некоторые общественники так негативно настроены по отношению к нему?

— Это законопроект об общественном контроле детских интернатов. Он аналогичен такому же закону о контроле мест заключения. Насколько он необходим, говорит сама жизнь. Чудовищные случаи, известные всей стране (свежий пример — жалобы на сексуальное насилие в одном из детских домов Владивостока), и, как очевидно, множество остающихся неизвестными страшных ситуаций. Вот закон и направлен на то, чтобы сделать эти учреждения «прозрачными». Закон был внесен президентом России Дмитрием Медведевым 27 декабря 2011 года, принят Госдумой в первом чтении 16 марта 2012 г., второе чтение было назначено на конец июня и не состоялось. Потому что 18 июня в Госдуму были доставлены 97 коробок с 85 тыс. подписей под обращением к Владимиру Путину и Сергею Нарышкину против этого закона. Сбор подписей и всю акцию организовало движение «Суть времени» Сергея Кургиняна. Кто его об этом «попросил», можно лишь гадать, но аргументы этого обращения никакого отношения не имеют к защите семьи и родительства, а напрямую отстаивают интересы коррумпированных чиновников, в ведении которых вся эта интернатная система.

Я не могу строить гипотезы и гадать, как такое могло случиться, что люди, заявляющие себя радетелями сохранения семьи (Сергей Кургинян, Ольга Леткова, Людмила Рябиченко), выступили в защиту закрытости системы, которая является оплотом массового ежедневного (каждый день у нас 250 новых сирот) разрушения российских семей?

Вот самые свежие события: Указ от 28 декабря, в котором Президент РФ Владимир Путин настаивает на скорейшем принятии закона об общественном контроле интернатов. А также заявление в конце января Сергея Кургиняна против данного положения Указа и о намерении провести в Колонном зале Дома Союзов всероссийское родительское собрание против «ювенальных» инициатив президента, включая и закон об общественном контроле интернатов. Если учесть, что интернатная система России поглощает ежегодно 300-500 млрд руб. бюджетных ассигнований, то нетрудно догадаться, кому нужна и выгодна ее нынешняя полная закрытость.

— Недавно чиновниками было озвучено предложение по созданию в России министерства, которое бы занималось проблемами сиротства. Как вы относитесь к этой затее?

— Такое министерство правильнее было бы назвать «министерством по приумножению сиротства в России». Нелепо создавать еще один затратный орган, ориентированный только на сирот (т.е. о профилактике сиротства забыто) и дублирующий уже существующие немалые ресурсы соцзащиты и других ведомств и их учреждений. Что надо, насущно и давно необходимо? Надо по всей вертикали — федеральный, региональный, муниципальный уровни — создавать координирующие органы по защите детства и семьи.
Проблему сиротства в стране сможет решить только переориентация всей российской социальной системы на помощь семье (кровной либо замещающей) на дому.

 

Подготовила Вера ЩЕРБАНЬ

 

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ