Геннадий Тимченко: «Компания видит перспективы в сфере рыбной добычи»

Как богатейший из друзей Путина строит рыбный бизнес
kremlin.ru | «Компания видит перспективы в сфере рыбной добычи»
kremlin.ru

В 2011 г. Геннадий Тимченко (12-й в списке богатейших Forbes, на фото) решил инвестировать в крупнейшую российскую рыбоперерабатывающую группу компаний «Русское море». Что привело миллиардера-нефтетрейдера в одну из самых закрытых отраслей экономики, зачем новые акционеры меняют стратегию развития компании и поможет ли ей это выбраться из долговой ямы?

«Русское море» — детище старшего сына Юрия Воробьева Андрея. А Юрий Воробьев — давний соратник нынешнего министра обороны и бывшего главы МЧС Сергея Шойгу. Первую продукцию завода, «Селедочку столичную», покупатель мог просто не заметить на полке. В те времена компании обычно заходили в розницу через крупных дистрибуторов. «Воробьеву предложили пойти по другому пути — создать собственную дистрибуторскую компанию: дело затратное, но того стоит. Воробьев согласился», — рассказывает один из его знакомых. Первый офис этой компании состоял из стула, стола и телефона, еще была одна машина. Задача перед командой из шести человек была сформулирована жестко: выйти на уровень продаж 1 млн упаковок продукции в год, что тогда казалось фантастикой.

Против течения

В начале 2000-х, пока компания набирала обороты, Андрей Воробьев стал отходить от дел, заинтересовавшись политикой. Начав с должности помощника вице-премьера Шойгу, через полгода он возглавил фонд поддержки «Единой России». К 2007 г. Воробьев стал видным «единороссом», а группа «Русское море» — крупнейшим игроком на рынке морепродуктов, контролировавшим около 40% поставок на российский рынок семги и форели и 30% поставок пелагической рыбы (сельдь, мойва, скумбрия). По итогам 2008 финансового года (закончился 30 июня) группа увеличила выручку более чем в 1,5 раза, до 16,3 млрд руб. Но потом все пошло не так.

В 2007–2009 гг. эпидемия анемии практически полностью уничтожила атлантического лосося на чилийских фермах (Чили — один из крупнейших производителей искусственно выращиваемой рыбы). В результате за три года мировая цена за 1 кг атлантического лосося выросла на 18–24% (расчеты на основе данных компании Kontali Analyse). Валютные риски для «Русского моря» выросли, из-за кризиса к концу осени 2008 г. продуктовые сети стали задерживать платежи. Сроки возврата денег производителям увеличились в два-три раза и доходили до 90 и даже 120 дней. Неудивительно, что в 2009 финансовом году, который пришелся на пик кризиса, ГК «Русское море» при росте выручки на 10%, до 17,9 млрд руб., сократила прибыль почти в три раза (115 млн руб., или $3,9 млн).

Русская Volga

2011 г. компания встречала, медленно, но верно входя в штопор. 16 мая 2011 г. капитализация «Русского моря» достигла дна и составила 3,73 млрд руб. Спас всех Геннадий Тимченко. Его фонд Volga Resources и RS Group Максима Воробьева создали компанию RSEA Holdings Limited, которая на паритетных началах стала владельцем 60,94% акций обремененного долгами ОАО «ГК «Русское море». Акции фонд выкупил лично у Воробьева примерно за 1,6 млрд руб. Капитализация «Русского моря» на момент объявления сделки составляла 5,52 млрд руб.

Идею инвестировать в «Русское море» Тимченко предложил его зять Глеб — сын бывшего министра транспорта и главы «Совкомфлота» Сергея Франка, рассказывает Forbes человек из окружения миллиардера. Сам Франк заинтересовался рыбной темой после знакомства с Воробьевым-младшим. Оба любители хоккея: играют в «звездной» команде вместе с Геннадием Тимченко и членами семьи Ротенбергов. Иногда поиграть в хоккей приезжает и Владимир Путин. Воробьев называет свои отношения с Франком «товарищескими» и характеризует своего приятеля как «бизнесмена нового поколения».

«С тех пор как Глеб стал членом семьи Тимченко, у него проявилась недюжинная бизнес-хватка», — иронизирует другой собеседник Forbes. Глеб Франк вошел в советы директоров компаний Тимченко, например «Стройтрансгаза», позднее — «ГК «Русское море». «Не стоит ассоциировать непосредственно Тимченко с рыбным бизнесом, в этой ситуации его именем просто прикрылись», — говорит другой знакомый из окружения миллиардера.

«Для Volga Resources вхождение в капитал ГК «Русское море» было портфельной инвестицией, решение принималось «в соответствии с установленными инвестиционными процедурами», — объясняет это приобретение Глеб Франк. В свою очередь, Максим Воробьев утверждает, что с идеей выкупа доли в фонд Тимченко обратился лично он. «Volga Resources привлекла возможность построить самую успешную рыбную компанию на базе современного флота. Они провели due diligence и приняли положительное решение», — лаконично прокомментировал Воробьев.

Вскоре после появления нового акционера группа объявила о вхождении в рыбодобычу. «Компания видит перспективы в сфере рыбной добычи и планирует развитие данного сегмента на базе стратегического партнерства с «Объединенной судостроительной корпорацией», — говорится в официальном сообщении группы от 22 сентября 2011 г. Почему компания, занимавшаяся оптовой торговлей и розницей, неожиданно пошла в добычу? По официальной версии, это поможет снизить зависимость от колебаний цен на сырье, что важно для компании полного цикла — от добычи до розничной продажи. Однако на деле причины оказались совсем другими.

Смена курса

В конце 2012 г. группа компаний «Русское море», обладающая, по данным исследования TNS Gallup, самым известным брэндом в категории «рыбные деликатесы», неожиданно решила уйти из розницы и переработки. Она объявила, что продает главный актив — перерабатывающий завод в Ногинске — и торговую марку российской «дочке» белорусско-немецкой группы «Санта-Бремор». Сумма сделки, по заявлению компании, составила $52 млн.

Спустя месяц ГК «Русское море» объявила о покупке за $350 млн дальневосточных компаний «Турниф» и «Интрарос». Стало известно, что компания проводит due diligence «Совгаваньрыбы» и «Востокрыбфлота». На эти четыре компании приходится более 10% квот на вылов российского минтая. И это при том что капитализация самого «Русского моря» не превышает $150 млн (данные на конец февраля 2013 г.). Чиновник одного из управлений Росрыболовства объясняет, что потенциальному покупателю интересны не столько суда компаний, сколько их долгосрочные квоты на добычу, которые с 2008 года правительство выдает на 10 лет (с 2018 г. — уже на 20 лет).

«Наша стратегическая цель в перспективе 3–5 лет — стать одной из крупнейших добывающих компаний в России и мире», — заявил Глеб Франк. Хорошие новости для акционеров «Русского моря»? Не для всех. Строить рыбодобывающую империю Франк вместе с Воробьевым собираются, по-видимому, отдельно от «Русского моря», чьи акции обращаются на бирже, — на базе ООО «Русское море — Добыча», зарегистрированного 11 октября 2011 г. Эта компания никак не связана с группой, но именно она покупает дальневосточные активы. В числе ее учредителей значатся Максим Воробьев и Глеб Франк. Вдвоем они контролируют 72%. Остальные акции, по данным ЕГРЮЛ, распределены между гендиректором «Русского моря — Добыча» Александром Тетеркиным (5,4%), президентом «Стройтрансгаза» Вадимом Гуриновым (12,6%) и кипрской офшорной компанией «Октомер трейд лимитед» (10%).

Глеб Франк признает, что рыбодобыча — самостоятельный проект, не связанный с деятельностью ГК «Русское море». По его словам, принято решение о параллельном развитии рыбодобывающего бизнеса и бизнеса группы: «Я не вижу синергии от создания вертикально интегрированной компании в нынешней возможной композиции активов». Воробьев в своем письменном ответе также утверждает, что «Русское море — Добыча» — отдельный от группы «Русское море» бизнес, который финансируется за счет денег акционеров и заемного капитала. Деньги для финансирования сделки, по словам Франка, он занял «в том числе у Геннадия Тимченко». Тем не менее, по утверждению Франка, являясь членом совета директоров группы «Русское море», он представляет интересы акционера в лице фонда Volga Resources и Геннадия Тимченко. В ООО «Русское море — Добыча» он, как акционер, все решения принимает самостоятельно.

Гонка за квотами

Для молодых партнеров Тимченко на новом рынке открываются большие перспективы. Спрос на рыбу в мире будет стабильно расти. К 2021 году, по данным Продовольственной организации ООН, средняя цена за тонну вырастет с $2 684 до $3 475. Чтобы заниматься добычей, компании понадобятся квоты на вылов. Сейчас они распределены между тысячей компаний. Среди них есть крупные со своими флотами, а есть совсем мелкие. «У таких из имущества комната, а в ней стол. Квота у него такая маленькая, что нет смысла арендовать судно, и он просто перепродает. Понятно, что в будущем от них избавятся», — объясняет профильный чиновник. По его оценке, доля таких рыбных рантье около 30%. Он ожидает, что через пять лет этот кусок будет перераспределен между крупными компаниями. Тут-то и пригодятся возможности хозяев «Русского моря». «Мало кто знает, какие планы у руководства страны на развитие сырьевого рынка, а вот акционеры «Русского моря» это хорошо понимают», — говорит глава Рыбного союза Сергей Гудков.

Новые владельцы компании уже продемонстрировали свои административные возможности. Летом 2012-го антимонопольная служба заговорила о том, что китайская компания Pacific Andes через подставных лиц контролирует десятки рыболовецких компаний на Дальнем Востоке, обходя запреты на добычу в российской экономической зоне. ФАС начала расследование. В ноябре 2012-го сразу после заседания комиссии по иностранным инвестициям в стратегические отрасли, которое вел премьер Дмитрий Медведев, к журналистам вышел глава ФАС Игорь Артемьев. «Китайская сторона должна уйти и продать свои активы российским компаниям. Сейчас, я знаю, целый ряд российских компаний уже ведет переговоры. Они это делают вообще-то по собственному желанию, как коммерсанты», — заявил тогда глава ФАС. А вскоре две из четырех фирм-нарушителей отошли компании Воробьева и Франка. Первая административная «рыбалка» для молодых бизнесменов оказалась очень удачной.

Forbes, с сокращениями
Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ