Олег Елкин: «Чтобы наладить производство, надо проломить стену»

Приморский бизнесмен о российском менталитете, кризисе и картинах по номерам
Из личного архива героя публикации | «Чтобы наладить производство, надо проломить стену»
Из личного архива героя публикации
Анкета
Олег Елкин, предприниматель (г. Владивосток), главный специалист департамента инновационного развития ДВФУ. 
Родился в 1962 г. в Казахстане в семье военнослужащего.
После Ленинграда и Кировской области переехал в Приморский край. Здесь окончил Дальневосточный государственный университет, физико-математический факультет.
После получения диплома работал в ДВО РАН, затем программистом, в том числе в местном отделении ТАСС. Предпринимательской деятельностью занялся в 1990 г. — в его бизнес-кейсе были аптечный бизнес и пивное производство. Сейчас решил сконцентрироваться на производстве так называемых разукрашек. 

С тех пор как Олег Елкин встал на деловую стезю, он отдает предпочтение производственным проектам. Однако на этот раз его новая бизнес-идея претворяется в жизнь не в родном Приморье, а в Поднебесной.

— Чтобы наладить производство, у нас надо проломить стену, сделать что-то невозможное, любой предпринимательский шаг — проблема. Сложно не только в плане отсутствия надлежащих инфраструктур, но и в сфере отношений с контролирующими органами, налогового законодательства и т.п., — рассказал Елкин. — В Китае же созданы все необходимые инфраструктуры для быстрой и эффективной наладки производства чего бы то ни было, производственных площадей в достатке, правила ведения дела адекватны и понятны.

— Олег Иванович, а разве в Китае вам, как производителю, не приходится переживать проверки?

— Такая практика, безусловно, существует и в Китае, это необходимость. Но там подход иной: не карательный, а практический. Чаще всего, выявив нарушение, дают производителю время на то, чтобы тот все исправил. И если только при повторных проверках вновь выявят то же самое — тогда оштрафуют. В соседнем государстве стоит задача: помочь наладить дело правильно. У нас же такое впечатление, что всевозможные службы и чиновники посредством штрафов обязаны нарабатывать себе на зарплату. Сплошные рамки и запреты, чтобы обкладывать предприимчивых людей данью на госуровне. И в целом контроль и надзор за предпринимательской деятельностью, в частности производственной, носит характер, не соответствующий декларируемой государственной политике развития малого и среднего бизнеса, а также с этой точки зрения совершенно безумный.

— Может, дело не в частностях, а в российском менталитете?

— Менталитет играет не последнюю роль. В странах пресловутого развитого капитализма к бизнесменам на всех уровнях относятся как к серьезным взрослым людям. В России мы вынуждены терпеть к себе отношение со стороны властей в точности такое, как привыкли терпеть школьники от учителей: поднял руку, попросил разрешения что-то сделать, в ответ получил очередное «нельзя!». И ничего не меняется даже после того, как ты становишься взрослым и даже пытаешься развивать свое дело, только «нельзя» теперь часто завуалировано в требование нереального количества согласований за неразумные деньги.

— Некоторые уверены, что контроль над предпринимателями просто необходим с точки зрения пользы государству.

— Согласен, но все должно быть обусловлено логикой достижения декларируемых государством целей развития, а не в запретительно-репрессивном ключе. Такая практика реализована во многих реально развивающихся странах, в  чем я убеждаюсь лично. Но в своей стране нам приходится наталкиваться на бесконечные рамки, в которых крайне сложно полноценно и легитимно развиваться бизнесу. Как сказал один из уважаемых мною гуру управления — Ицхак Адизес, у нас в России вообще подход к бизнесу столь же авторитарный, как и к политике. В этом главная причина низкой выживаемости малого и среднего бизнеса здесь. А без кардинальных шагов со стороны государства все нынешние разговоры о развитии отечественного производства и импортозамещения могут так и остаться декларациями и заклинаниями.

От пенного до красочного

— Когда-то вы придумали и запустили в производство пиво «Торин», ставшее популярным на Дальнем Востоке. Почему продали «пенный бизнес»?

— В свое время я загорелся идеей производить в родном городе живое пиво. Придумал название, разработал этот брэнд. Воспользовавшись услугами московских технологов, запустил производство напитка в 2004 г. Впоследствии мы зашли на региональные рынки вплоть до Екатеринбурга. Но внес коррективы кризис 2008 г. В какой-то момент было решено продать бизнес. Но я рад, что эта пивная марка жива по сей день и пользуется спросом у приморцев.

— В 90-е годы вы стали одним из первых обладателей фармацевтической лицензии. Из-за чего прекратили активность в столь прибыльном сегменте?

— Аптечный бизнес действительно был достаточно доходным, мы преуспевали в нем. Конец фармацевтическому периоду в моей предпринимательской практике положил кризис 1998 г. 

— Нынешний кризис — не первый, который вам, как бизнесмену, приходится преодолевать. Согласны ли вы с теми, кто видит в нем повторение 1998 г. и надеется снова на расширившиеся возможности для местных производителей?

— Не могу провести параллелей. Слишком разнятся условия выстраивания производства тогда и ныне. В то время в распоряжении предпринимателя зачастую оказывались производственные мощности, уцелевшие еще с советских времен, были живы и профессиональные кадры «старой гвардии». Теперь же организовывать производства большей частью приходится с нуля. Абсолютного. Иными словами, текущий кризис вряд ли подарит местным потенциальным производителям те же шансы, что 17 лет назад. Хотя, по моим наблюдениям, активные и оптимистически настроенные люди с бизнес-жилкой в Приморье не переводятся, это обнадеживает.

— Откуда у вас взялась идея выпускать «разукрашки» для взрослых?

— Идею позаимствовал у американцев. Еще 50 лет назад в США скооперировались два приятеля — художник и производитель красок, запустив новую бизнес-идею: выпускать наборы, в которые входили бы размещенные цифрами схемы картин, в том числе знаменитых, которые любой жаждущий приобщиться к искусству покупатель мог бы искусно закрасить, получив живописную картину, созданную собственной рукой. К моменту, когда мы начали производить подобные наборы, Китай уже наполнил ими рынок. Но мне захотелось сделать качественнее, лучше, интереснее для нашего покупателя. Бизнес небольшой, но приятный. Мы работаем с дизайнерами, какие-то сюжеты для картинных схем берем из классики, какие-то создаем. Спрос на сюжеты постоянно отслеживаем.

К рериховским вершинам

— Сами проводите время с кистью и красками из ваших наборов?

— Бывает, когда позволяет время. Вообще вся моя семья, начиная с супруги, приобщилась к этому творческому хобби — раскрашивать картины.

— Полотна каких художников вас вдохновляют?

— Айвазовский с его неповторимыми красками, оттенками и полутонами очень нравится! Потрясает меня и Николай Рерих, особенно его горные, гималайские пейзажи, отчасти философские, но всегда поражающие своими цветами. И, поверьте, рериховские вершины при этом изображены очень реалистично. Я бывал в горах: там, на высоте, увидишь именно такие фееричные краски, каких никогда не встретишь в обыденной жизни.

— Была ли изначально у вас идея-фикс в юности, которая воплотилась после перестройки?

— После выпуска из университета у меня была интересная работа в ТАСС, и я не помышлял о коммерции, пока не нагрянули новые времена. Но и после я ориентировался по ситуации, никакую определенную бизнес-мечту не вынашивал. У меня, как и у большинства наших предпринимателей, приход в бизнес получился волею судеб.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ