Доля экстрима: нюансы предпринимательской адаптации на Дальнем Востоке

Не каждый бизнесмен пройдет в регионе суровую проверку на прочность
Доля экстрима: нюансы предпринимательской адаптации на Дальнем Востоке

С одной стороны, Дальний Восток остается стратегическим приоритетом в российской региональной политике и, по словам Владимира Путина, должен стать «мощным и передовым». С другой — бизнес-климат ДФО имеет свою спе­цифику.

Погодные условия

Сельское хозяйство — рискованный и тяжелый бизнес, особенно на Дальнем Востоке, где наводнения, дожди и ранние заморозки — далеко не редкость. Год назад АПК Приморья понес убытки более чем на 620 млн руб. в результате тайфуна «Лайонрок» и более чем на 130 млн в 2017 г. — после сильнейших паводков.

Система страхования сельского хозяйства в ДФО пока не самый эффективный инструмент. Как сообщил Национальный союз агростраховщиков (НСА), за первое полугодие 2017 г. всего 15 приморских хозяйств застраховали сельскохозяйственные риски с господдержкой.

По мнению главы НСА Корнея Биждова, основная причина — в сокращении государственных субсидий. Общая задолженность органов управления агропромышленного комплекса Дальнего Востока по субсидированию страховых контрактов 2016 г. превысила 54 млн руб. Это стало для аграриев дестимулирующим фактором. Но есть и другие причины.

Дмитрий Панарин, фермер, экс-резидент свободного порта Владивосток: «Если в регионах центральной России страхование сельхозугодий является нормой, у нас это мало распространено. Во-первых, потому что схемы, обкатанные где-нибудь в Московской области или Краснодарском крае, здесь не работают, учитывая дальневосточную специфику. Во-вторых, они рассчитаны на крупные предприятия, и большинству фермерских хозяйств не подходят.

Страховая компания требует с тебя агроплан, где рекомендовано, как, где и с какой периодичностью сажать ту или иную культуру, то есть к тебе должны приехать специалисты, взять пробы почвы на разных участках с учетом затемненности, освещенности, влажности и т. д. 

Составить агроплан на 10 гектаров земли стоит около 100 тыс. руб., и это только на один год — непозволительная роскошь для многих производителей, тем более мелких и начинающих. Я уже не говорю о казуистике в договорах, которые предлагают тебе страховщики. Не бывает такого, чтобы пошел дождь, урожай погиб, и ущерб возместили — нужно биться, доказывать, собирать кучу бумаг, тратить усилия, зачастую напрасные, тратить время, которого фермеру никогда не хватает. Страховые агенты — городские жители, обученные по методичкам, вести с ними конструктивный диалог очень проблематично».

«В двух словах могу сказать так: если мы не страхуем посевы, нам не выдают погектарные субсидии, а если страхуем, это тоже ничего не гарантирует, начинается «палка о двух концах». Добиться каких-то выплат сложно, практически невозможно, что прекрасно показали последние два года, очень тяжелые. У меня утонул урожай, все погибло, приезжала московская комиссия, проводила оценку. Составили документ. Я собрал уйму бумаг, но дело завязло на муниципальном уровне, в администрации Октябрьского района, и есть опасения, что снова мы, фермеры, ничего не добьемся. Мешает бюрократия. Мешают страховщики, которые ищут лазейки, чтобы не выполнять свои обязательства», — рассказал фермер Анатолий Тимчишин.

Дмитрий Панарин считает, что система страхования сельхозугодий нуждается в серьезном реформировании: «Правительство предлагало проект закона, который обязал бы всех аграриев страховать урожай, четкий, ясный и, на мой взгляд, перспективный. Но с каждой пройденной инстанцией он становился все запутаннее и в итоге утратил свой изначальный смысл. А должна быть простая процедура, особенно в районах рискованного или в нашем случае — сверхрискованного земледелия. Наводнение? Погибли посевы? Получи компенсацию».

Заниматься фермерством на Дальнем Востоке вообще очень непросто. Хотя последние годы КФХ и ЛПХ растут как грибы, а бывшие юристы, журналисты и врачи формируют новое поколение крестьян, этот путь сопряжен с большими сложностями, и «подстелить соломки» аграриям удается далеко не всегда. Не только в части страхования.

Игорь Конюхов, фермер: «Погода — само собой. Но есть и другие факторы, которые добавят вам проблем. Первый риск после циклонов и тайфунов — это отсутствие трудовых резервов. 

Предприниматель, начинающий фермерскую деятельность, обязательно столкнется с тем, что ему не хватит рабочих рук. Организовать производство можно, и все закрутится, но работать, собирать урожай будет некому. Второй риск связан с финансированием. Поскольку вести фермерское хозяйство, не привлекая заемных средств, по карману очень немногим, эта проблема стоит особенно остро. И если в Европе фермеров кредитуют под 2%, максимум 3%, у нас в лучшем случае под 11–12%, которые надо еще постараться выбить из банка. Причем велика вероятность, что ты ничего не получишь, особенно если только начинаешь свое дело».

Логистические условия

Вместе с тем и ретейл, куда большинству производителей попасть сложнее, чем пройти сквозь игольное ушко, несет риски, связанные с дальневосточной спецификой. Географическая отдаленность и слабо развитая инфраструктура привносят некоторую долю экстрима в розничные продажи.

Елена Новгородова, директор МКУ «Центр развития предпринимательства»: «Если скоропорт производят в Приморском крае, то, например, бакалею везут из западных регионов, поэтому основные риски для ретейла связаны с логистикой. Исходя из своего многолетнего опыта работы в торговых сетях, могу сказать, что самое «опасное время» приходилось на октябрь-ноябрь, когда розница начинала активно закупаться перед новогодними праздниками. Закуп рассчитывался на трехмесячный товарный запас, возможности логистической инфраструктуры ограничены, соответственно, вся железная дорога занята составами, и у нас неоднократно бывали срывы поставок из-за проблем на железнодорожных путях. Магазин мог весь месяц работать без сервелата, потому что у поставщика где-то по дороге возникли сложности. И здесь надо отметить, что опт несет больше рисков, чем розница, которая просто принимает товар».

Слабо развитая инфраструктура добавляет проблем и производственному сектору, правда, логистика здесь — не самое большое зло. Куда важнее дефицит электросетей, водоснабжения, подъездных коммуникаций.

Алексей Бурдюк, генеральный директор ООО «Эколос-ДВ»: «Серье­зные проблемы у нас возникали из-за слабо развитой энергетической инфраструктуры, когда завод на три недели остался без света, потому что кабелям уже лет по 30. В случае таких перебоев приходится сидеть на генераторах, что существенно увеличивает расходы: обычно мы платим за киловатт около четырех рублей, а если электроэнергия вырабатывается генератором — в десять раз больше (хотя нам и обещали ввести понижающий дальневосточный коэффициент, пока ничего не сделано). Это серьезный риск для целой группы производств».

Таким образом «Дикий Восток» не дает расслабляться предпринимателю. Однако, как отмечают собеседники «К», это просто нюансы адаптации и опыт, который дорогого стоит. Бизнес-климат в регионе меняется к лучшему, об этом говорит сухая статистика — в 2016 г. число субъектов малого и среднего бизнеса в Приморье увеличилось на 18% (на 14,8 тысячи предприятий) относительно 2015 г., а значит, новые механизмы развития работают в ДФО, никакие погодные факторы их не испортят.

Юлия ПИВНЕНКО


КОММЕНТАРИЙ 

Виктор Белкин, экономист: «Так или иначе, большинство предпринимателей сталкиваются с одним из главных рисков, на котором я хотел бы сделать акцент, — это дефицит и низкое качество человеческого капитала. Дело в том, что основу российского Дальнего Востока составляли военные, потом ученые приехали сюда развивать оборонную промышленность. Сейчас происходит деградация этих сфер, в бывших оборонных заводах расположены магазины. Далее — наши вузы за исключением старейших — Политехнического и ДВГУ — испытывают большие проблемы с ротацией кадров: притока из Москвы и Петербурга нет, а посылать кого-то на обучение в центральные регионы слишком дорого, кроме того, давно прошло то время, когда специалист обязан был вернуться из Москвы, чтобы «отдать долги» — отработать 3–5 лет, сегодня наиболее перспективная молодежь уезжает.

Этот отток мы восполняем за счет жителей Средней Азии, и речь не идет о хороших или плохих людях, все мы одинаковые, но здесь они заняты в торговле, на ремонте дорог и т. д. А нужно понимать, что в силу своего географического расположения и низкой плотности населения Дальний Восток имеет лучшие перспективы развития в области наукоемких технологий, когда мало сырья, мало материала, но много интеллектуальных ресурсов. К сожалению, пока мы даже не находимся в начале этого пути».


Strength Test

EntrepreneurХs adaptation nuances in the Far East

On the one hand, the Far East of Russia remains a strategic priority in Russian regional policy. According to Vladimir Putin, it should become «powerful and advanced». On the other hand, the business climate in the Russian Far East has its own specifics.

Weather

Agriculture is a risky and difficult business, especially in the Far East, where there are constant floods, rains and early frosts. A year ago, agro-industrial complex in Primorsky Krai suffered losses of more than 620 million rubles as a result of the typhoon «Lionok», and more than 130 million rubles after the strongest floods in 2017.

The system of agricultural insurance in the Far Eastern Federal District of Russia is not very effective yet. According to the National Union of Agricultural Insurance, only 15 farms in Primorsky Krai received their state insurance in case of agricultural risks in the first half of 2017.

According to the head of the National Union of Agricultural Insurance, Korney Bijdov, the main reason is the reduction of state subsidies. The total debt of the Far- Eastern agro-industrial complex on subsidising insurance contracts exceeded 54 million rubles in 2016. This became very demotivating for agrarians. However, there are other reasons, as well.

Dmitry Panarin, a farmer and an former resident of the free port of Vladivostok: «The insurance of farmland is the norm in the regions of central Russia, however, this is not common in Primorsky Krai. First, because the schemes created in Moscow or Krasnodar, do not work in the Far East of Russia. Secondly, they are designed for large enterprises and are not applicable for small farms.

The insurance company requires an agroplant, which states how, where and with what frequency every plant should be grown. It means that there soil samples should be taken at different sites, considering darkness, lightness, humidity, and etc. Creating an agro plan for 10 hectares of land costs around 100 thousand rubles, and this is only for one year; not every farm can afford it. I’m not talking about all tricks in contracts that are offered by insurance companies. It does not happen that if it rains, the harvest is lost, and the damage is repaid; you have to fight, prove, collect a lot of papers, waste your efforts and time to get it reimbursed. Insurance agents are urban residents, who are trained only by textbooks; it very difficult to collaborate with them».

Anatoly Timchishin, a farmer: «Basically, if we do not insure our crops, we do not get per-hectare subsidies. However, if we insure our crops, it does not guarantee that your crops are fully covered. The past two years have proven that it is difficult and almost impossible to get compensation. When my harvest had been destroyed by flooding, a committee from Moscow came to evaluate the damage. We created a document and I had to collect a lot of papers, but my case got stuck at the municipal level. There are fears that farmers will not get anything again this year. Bureaucracy and insurance companies who are looking for loopholes in order not to fulfil their obligations hinder the reimbursement process.

Dmitry Panarin believes that the farmland insurance system needs to be changed dramatically: «The government proposed a clear draft of a law that would oblige all farmers to insure all crops. However, by the time the law got approved, it became more confused and eventually lost its original purpose. There should be a simple procedure, especially in areas of high-risk agriculture so everybody will get their compensation in case of floods and crops loss.

It is very difficult to farm in the Far East of Russia. Although peasant farming enterprises and private farming have been growing a lot over the past few years, this path is very difficult and complicated and entails more than getting an insurance.

Igor Konyukhov, a farmer: «The weather is one of the main factors, however, there are other factors. The lack of labor is the first risk after cyclones and typhoons. An entrepreneur who just started their farming business will face the fact that they do not have enough labor. It is possible to organise production, however, there will be nobody to work and to harvest. The second risk is related to financing. Very few people can afford to have a farming business without taking a loan. In Europe, farmers can get a loan with two or three percent interest rate, however, in Russia interest rates are around eleven or twelve percent. Moreover, the chances that you will not be approved for a loan are very high, especially when you just start your own business».

Logistics

At the same time, retail usually takes a lot of risks due to the Far Eastern specifics. Geographical remoteness from the central part of Russia as well as poorly developed infrastructure make retail sales almost extreme.

Elena Novgorodova, Director of the Center for Entrepreneurship Development: «If perishable goods are produced in Primorsky Krai, then goods that last longer are delivered from Western parts of the country, which is the main risks of retail are related to logistics. Based on my experience in sales, I can say that the most «dangerous time» was in October-November, when retail companies began to actively buy goods before the New Year holidays. The purchase of goods was estimated for a three-month stock, that is why logistics infrastructure is limited. Respectively, the entire railway is occupied by loaded trains; we constantly experienced delays because of problems on the railway tracks. A store could work all month without sausages, because the supplier had difficulties delivering it. Additionally, it should be noted that wholesale carries more risks than retail, which simply accepts different goods».

Poorly developed infrastructure adds problems to the manufacturing sector, however, logistics here is not the biggest problem. What is more important is the shortage of electricity, water supply, and access to communications.

Alexei Burdyuk, General Director of LLC Ecolos-DV: «Serious problems arose because of poorly developed energy infrastructure. For example, when the plant was left without electric power for three weeks, because the cables were 30 years old. In these situations, we must use power generators, which significantly increase our costs. For instance, we usually pay about four rubles per kilowatt, and if the electricity is generated by a power generator, it is ten times more This is a serious risk for a whole group of industries».

Thus, entrepreneurs cannot have a stable business in the «Wild East» of Russia. However, as the interviewees noted, these is just a matter of adaptation; gained experience is worth a lot. The business climate in the Far East of Russia is changing for the better. Statistics shows that in 2016, the number of small and medium-sized businesses in Primorsky Krai increased by 18% (by 14.8 thousand enterprises) comparing to data from 2015. Therefore, new development strategies work successfully in the Far Eastern Federal District.

COMMENTS 

Viktor Belkin, an economist: Most entrepreneurs face one of the main risks, shortage and poor quality of human capital asset. The fact is that the basis of the Russian Far East was first made up by the military, and then the scientists came here to develop the defence industry. Now these spheres are not developing anymore; there are various stores in the former defence factories. Moreover, our universities, except for FENTU and FENU, are experiencing great problems with the rotation of staff. There is no inflow from Moscow and St. Petersburg and sending someone to study in the central regions of Russia is too expensive. Furthermore, employee, who are sent to be trained in Moscow, do not have to work for 3–5 years at the same company. Today, the most promising and talented young people leave.

We are replenishing this outflow with the help of immigrants from Central Asia who mostly work in sales and road works. However, everyone should realise that due to its geographical location and low population density, the Russian Far East has the best prospective for development in the field of science-intensive technologies, which use little raw material, but a lot of intellectual assets.

 

Экономика и бизнес
В таможне пошли параллельные и не очень понятные процессы
В таможне пошли параллельные и не очень понятные процессы
ФТС решила провести очередное эксперимент с электронным декларированием
16 января 2018, 07:37
«Аврора» хочет летать внутри Хабаровского края
«Аврора» хочет летать внутри Хабаровского края
Но власти региона уповают на собственные «Хабаровские авиалинии»
16 января 2018, 06:37
Банк России заставляет ОСАГО выезжать из автосервисов
Банк России заставляет ОСАГО выезжать из автосервисов
Страховщиков будут лишать права осуществлять натуральное возмещение
12 января 2018, 15:47
Северокорейские рабочие скоро исчезнут из Приморья
Северокорейские рабочие скоро исчезнут из Приморья
Из-за этого у застройщиков могут возникнуть серьезные проблемы
12 января 2018, 10:58
ФАС хочет помочь Трутневу разобраться в пропаже 64 млрд рублей
ФАС хочет помочь Трутневу разобраться в пропаже 64 млрд рублей
Антимонопольное ведомство объявило о проверке аэропортов Дальнего Востока
12 января 2018, 10:04
Азиатский миллиардер продолжает дистанцироваться от игорной зоны «Приморье»
Азиатский миллиардер продолжает дистанцироваться от игорной зоны «Приморье»
Лоуренс Хо больше не будет влиять на политику первого казино края
3 января 2018, 09:21