«С химией можно много чего «натворить»

Изобретатель известного «Форума» объяснил, почему криминалу не интересны инновации
«С химией можно много чего «натворить»
Предоставлено А. Цветниковым

Однажды Александр Цветников нахимичил так, что обнаружил явление, благодаря которому разрабатывает различные продукты. Сегодня можно утверждать, что он — один из тех ученых, чья идея наконец нашла свое практическое применение.


Александр Цветников, основатель ООО «Владфорум».
Родился в Хабаровске, рос и учился в Приморье. Окончил химический факультет ДВГУ, еще студентом начал работать в Институте химии ДВО РАН. Всю жизнь посвятил науке. В конце 80-х изобрел способ получения ультрадисперсного политетрафторэтилена. К настоящему моменту «Форум» в виде добавки к маслам и смазкам производится уже более 20 лет. Сегодня компания «Владфорум» — резидент «Сколково».— Александр Константинович, вы совершили свое открытие случайно или целенаправленно шли к результату?

— Любая случайность есть не что иное, как пересечение закономерностей. Если бы я не работал с фторопластом, то не обнаружил бы явление, благодаря которому и появился «Форум». Вначале было замечено образование белого тонкого порошка при температуре разложения фторопласта. В конце концов я нашел режим, позволявший нарабатывать достаточное его количество, и мы с коллегами начали проводить его исследование и различные испытания на автотехнике, машиностроительном оборудовании, а уже в конце 80-х предложили технологию утилизации — переработки отходов фторопласта с получением нового материала. Она была принята межведомственной комиссией и рекомендована к применению на заводах по производству фторопласта. Но 80-е подошли к финишу, начинались 90-е, эта разработка не была внедрена, а потом так и зависла.

— Кризис после распада СССР не смешал ваши научные планы?

— Когда стало понятно, что деньги на науку выделяться будут незначительные, многие мои коллеги начали уходить с работы. Представьте: если в начале 93-го 150 тыс. рублей считались огромными деньгами, то в конце 93-го года эта сумма равнялась месячной зарплате научного сотрудника. Инфляция достигала многих тысяч процентов. Времена стояли тяжелые. Но все-таки меня не покидало желание создать некий новый материал, который можно применять на практике для автолюбителей. Так что я выбрал науку.

— То, что вы обнаружили, можно назвать изобретением?

— Примерно три года у меня заняла переписка с Всесоюзным научно-исследовательским институтом государственной патентной экспертизы, который дает добро на признание некой заявки на изобретение изобретением. И они мне все время отвечали: «Этого быть не может. Почитайте учебники!» Я читал учебники, там действительно писали, что такого быть не может. Ну и что? Ведь у нас в руках неопровержимое доказательство! В результате мы доказали, что это изобретение имеет место быть. Можно, конечно, сравнить его с открытием, но оформить открытие еще сложнее и дольше, поэтому я предпочел более удобный путь и, когда вопрос с признанием решился, подал сразу пять заявок на получение патентов — на способ, на варианты способа, на установки для получения и т. д.

— А насколько тяжело было перевести изобретение в практическую плоскость?

— В 90-х у нас в институте появился новый директор — Вячеслав Бузник, человек с творческим мышлением и практическим подходом к науке. Он начал активно поддерживать все разработки научных сотрудников, включая наше направление. Стали доводить технологию до практических установок, а где-то в 1994-м появился первый образец, тогда же на горизонте возникли и первые инвесторы. Я решил придумать товарное название для нового продукта, поскольку понял, что патент защищает не до конца, можно добавить к нему что-то, получить новый патент и фактически присвоить.

— Сколько сил и средств необходимо, чтобы коммерциализировать научную разработку?

— На каждом этапе объемы вложений растут. Условно говоря, если у вас идея и вы получили патент — это примерно единица. Разработали технологию или материал, создали продукт — уже десятка. Организовали новое производство — умножайте еще на десять. А уж когда вышли на рынок и завоевываете свое место под солнцем, вложения увеличиваются еще в десять раз.

Самые большие затраты — на продвижение. Понимая это, в 95-м мы взяли кредит в фонде Бортника (тогда уже начиналась поддержка малого предпринимательства) — $60 тыс. — и все вбухали в рекламу. Этих денег хватило, чтобы оплатить 600 секунд эфирного времени на Центральном телевидении — на Втором канале. Сегодня времена другие, теория чернильного пятна, когда значительного эффекта можно добиться, направив усилия в одну точку, уже не срабатывает.

— Криминал в 90-х никогда не пытался взять над вами «шефство»?

— Криминалу это было не интересно. Ему нужны были деньги здесь и сейчас. Если бы мы выпускали эликсир молодости из водопроводной воды, то, наверное, нашлись бы желающие.

— Вы ведь уже не работаете на базе института? Иметь собственную отдельную компанию намного выгоднее?

— Академия наук не создана для бизнеса, она в принципе заточена под другое, поэтому всегда приходилось искать разные варианты, чтобы выйти на реальный результат, — совместное производство, стратегическое сотрудничество… Потом, когда направление купли-продажи в институте прикрыли, пришлось создать малое предприятие. К сегодняшнему моменту оно работает почти 14 лет в рамках договорных отношений с институтом. То есть предприятие получило эксклюзивную лицензию на использование товарного знака. Естественно, по этому эксклюзиву оно выплачивает институту проценты с оборота, и, таким образом, все довольны.

— Вы всегда хотели заниматься именно химией?

— Мне нравится синтез, я люблю получать вещества. Даже в школе у меня была кличка Химик — химичил все подряд, взрывал, ставил эксперименты. Кстати, основной реактив, с которым я работаю, — это фтор, самый агрессивный элемент из всей таблицы Менделеева, настолько агрессивный, что в нем горит вода синим пламенем. И сегодня в моем распоряжении единственный в России генератор фтора, который позволяет получать особо чистый фтор, что незаменимо для чистоты эксперимента. «Форум» ведь тоже возник в результате исследований фтороуглеродных соединений. Весь мир, все, что окружает нас, — химия, и это замечательно. С химией можно много чего «натворить».

— У вас есть замечательная возможность сравнить три эпохи: советскую, постсоветскую и новое время. Что происходило с наукой тогда и что происходит сейчас?

— Если говорить о послевоенном времени, то советские люди чувствовали себя победителями. Мы вышли в космос, а это дорогого стоит. Ученые были очень популярны, такие фильмы, как «Девять дней одного года», вдохновляли, а потом, когда Союз рухнул, нам вдруг стали объяснять, что все это ерунда, что главное — заработать деньги и хорошо жить. В 90-х практически никто не шел ни в научные сотрудники, ни на заводы. А сейчас началось новое движение, очень, я считаю, замечательное — молодежь потянулась в науку. Конечно, с ней надо уметь работать, конечно, есть люди, которых надо поддерживать и заинтересовывать, потому что — чего уж там — здесь не доходное место. Как правило, еще со студенческой скамьи перспективных ребят привлекают в институт, и потом они защищают диссертации, возглавляют направления, добиваются успехов. Кроме того, сегодня стало гораздо больше возможностей получить поддержку в рамках различных программ, есть немало фондов, которые готовы тебе содействовать. Но, чтобы закрепиться на рынке, нужно иметь мощную инновационную составляющую в основе своего продукта.

— Вы никогда не жалели о том, что ипостась бизнесмена отнимает что-то у научного сотрудника, и, если бы не бизнес, можно было бы глубже погрузиться в любимое дело?

— С годами мне стало интереснее заниматься и наукой, и бизнесом. Да, наверное, при другом раскладе я бы глубоко ушел в какую-то научную область, достиг в ней каких-то, быть может, гораздо больших, успехов. Но такова моя природа — мне нравится реализация более практичного результата, чем бумажного. При этом мы продолжаем научную работу — например, расширяем область применения нашей разработки, добавляем наш «Форум» в краски, во всевозможные покрытия, благодаря чему они приобретают улучшенные свойства — становятся более скользкими и долговечными, сейчас выпускаем добавку в противообрастающую краску. Мы даже хотели делать зубную пасту после проведения испытаний в московском стоматологическом институте, которые подтвердили, что применение нашей добавки в зубной пасте резко снижает количество кариесообразующих бактерий. Но это рынок непростой. Впрочем, перспективы воодушевляют. Как говорил Менделеев, прибор должен работать не в принципе, а в кожухе. И мне очень приятно, что моя идея реализовалась.

Юлия ПИВНЕНКО

Персоны
Владимир Путин: Виски? Ну совсем плохо…
Владимир Путин: Виски? Ну совсем плохо…
Президент поговорил об отношениях с США и рекламе алкоголя на чемпионате мира по футболу
16 января 2018, 07:04
Евгений Наздратенко: Ради чего мы продолжаем разваливать промышленность?
Евгений Наздратенко: Ради чего мы продолжаем разваливать промышленность?
Бывший губернатор Приморья - об огосударствлении экономики и взаимоотношениях с Андреем Тарасенко
26 декабря 2017, 10:48
«Глава района — это дежурный стрелочник или потенциальный кандидат в СИЗО»
«Глава района — это дежурный стрелочник или потенциальный кандидат в СИЗО»
Почему руководить муниципальными образованиями себе дороже
21 декабря 2017, 14:00
Бывший глава Владивостока: «Надоел этот беспредел»
Бывший глава Владивостока: «Надоел этот беспредел»
Почему каждый мэр краевого центра только отнимал и делил, ни у кого складывать и умножать не получалось
12 декабря 2017, 07:18
Как таможенник стал шеф-поваром
Как таможенник стал шеф-поваром
«Ты пришел туда, набил живот, ушел довольный и при этом не разорился»
5 декабря 2017, 16:59
«Гриб - сложный организм. Он требует заботы, иначе может обидеться»
«Гриб - сложный организм. Он требует заботы, иначе может обидеться»
Почему грибоводы не спешат наращивать производство в Приморье
28 ноября 2017, 16:37