«Потом тебя бросают, неподготовленного, в этот ад»

Экс-чиновник краевой администрации рассказал, почему не готов вернуться на госслужбу
«Потом тебя бросают, неподготовленного, в этот ад»
Предоставлено С. Федоренко

Покинув краевую администрацию, Сергей Федоренко больше не планирует возвращаться на госслужбу. Потому что там, по его словам, «настоящий ад».


Сергей Федоренко, бывший и. о. директора департамента градостроительства края, в настоящее время — заместитель директора АСО «Альянс строителей Приморья».
Родился в 1977 г. в с. Лазо Дальнереченского района Приморского края. Окончил строительный институт ДВГТУ по специальности «промышленное и гражданское строительство». Также имеет диплом Российской академии государственных служащих (специальность — «правовое обеспечение рыночной экономики») и является аспирантом Инженерной школы ДВФУ, где успешно защитил диссертацию «Решение проблем дождевой канализации в населенных пунктах с пересеченной местностью на примере г. Владивостока».
В 1998–2005 гг. работал в коммерческих организациях на разных должностях (разнорабочий, каменщик, бригадир, мастер, директор, генеральный директор). В 2005–2006 гг. — заместитель председателя комитета по инвестициям в администрации Владивостока, после чего снова вернулся в бизнес. В 2009–2016 гг. — директор в НП «СРО «Альянс строителей Приморья».
Автор многих аналитических отчетов и предложений, например, «О предоставлении жителям Дальнего Востока земельных участков с целью закрепления», «О мерах по улучшению инвестиционного климата в Приморье», «Предложения к стратегии развития приморского стройкомплекса» и т. п.

— Сергей Владимирович, что, собственно, привело вас в исполнительную власть?

— Получить должность директора департамента градостроительства было моей мечтой. Даже существовал план: стать депутатом ЗС ПК или Думы Владивостока, а оттуда перейти в администрацию края. Но оба раза проиграл на выборах. А когда уже решил оставить все попытки, меня неожиданно пригласили в департамент.

— Но вы долго не продержались на этой должности. Почему?

— Я люблю строительство, знаю его, это вся моя жизнь. Мне хотелось заниматься тем, что я знаю, на новом уровне управления, испытать силы в новой должности. Спасибо Эдуарду Портнову, который тогда курировал строительство, прекрасному, опытному специалисту и управленцу, — он поверил в меня. Но у этой работы оказались большие особенности.

Первые два месяца я не понимал речь людей. Вроде бы слова знакомые, а суть непонятна. Потому что на госслужбе свой язык. Сотни новых терминов: «программа», «мероприятие», «лимиты», «проекты планировки», «зонирование», «регламенты», «отклонения» и т. д. Читал ночами Бюджетный и Градостроительный кодексы, 44-ФЗ, разобрался.

Вторая особенность — как устроен рабочий день. Целыми днями совещания, на которых надо быть обязательно. Губернатор, вице-губернаторы, министерские, депутаты. После этого начинаются селекторы с московскими ведомствами, на которых тоже надо быть. Потом приходишь в кабинет и начинаешь работать с документами. Только писем в день приходило примерно 200 штук. И это еще цветочки: в земельном департаменте, знаю, было 800 писем в день.

Вдобавок, как только я пришел, произошел «Лайонрок». Работы добавилось в разы. И, на мой взгляд, администрации края хорошо удалось справиться с последствиями тайфуна. И это не лизоблюдство. Просто «с улицы» все ругают администрацию. Я же увидел, как врачи, дорожники, эмчеэсовцы с зарплатами 30 тыс. сутками дежурят, устраняют проблемы, лечат, завозят своими машинами — по сути, делают ежедневный подвиг. В бизнесе невозможно людей заставить так работать, поверьте.

В общем, работа руководителя напряженная, даже очень. Но, так как я человек здоровый, она меня не переутомляла, наоборот, было очень интересно во всем этом разбираться и учиться.

Ну а насчет причины моего увольнения в декабре прошлого года… Это неспособность решить поставленные задачи. Я понял, что не смогу прыгнуть выше головы.

— О каких задачах вы говорите? Достроить «Хаятты»?

— Было несколько невыполнимых задач. Например, как достроить онкологический диспансер или инновационно-культурный центр — цели, недостижимые для меня в силу причин, объяснить которые у меня сейчас не хватит времени. «Хаятты» в это число не входили, ими занимался лично Эдуард Портнов, это сверхсложный объект. Понимаете, когда проект запутывается несколько лет, то его нельзя завершить за несколько месяцев. Во всяком случае, я не смог.

Вернусь ли я на госслужбу? Мне сейчас 40 лет — это еще не конец, и если сегодня я говорю «нет», то неизвестно, что скажу через 5, 10, 20 лет. В любом случае, если это все-таки произойдет, я знаю, чего ожидать. Сейчас ведь как происходит? Тебя приглашают, с тобой разговаривают 5–7 минут и говорят следующее: «Работа сложная, но интересная». Оглядываясь назад, понимаешь, что говорят ведь правду! А потом тебя бросают, неподготовленного, в этот ад. Люди из бизнеса зачастую совершенно не понимают, что такое госслужба. Правда же заключается в том, что там работает нормальный народ, который каждый день задерживается вечером и тратит свои выходные, чтобы составлять отчеты, отвечать на запросы граждан — делать свою работу, а общество воспринимает их как врагов. Соответственно, служащий тоже зеркалит это отношение к себе — очень незаслуженное. Но чтобы это понять, нужно побывать «по ту сторону».

Как бы то ни было, моя карьера служащего закончилась: я вернулся туда, откуда пришел — в «Альянс строителей Приморья», теперь уже заместителем руководителя. Это меня абсолютно устраивает, потому что нынешний директор и мой бывший заместитель — Наталья Линевич — опытный профессионал, прекрасно справляется со своей работой. На саморегулируемые организации в этом году возложили очень высокую ответственность, и появилась большая проблема. А благодаря опыту, полученному мною в администрации, я могу подойти к ней по-новому, заняться делами «Альянса» на другом уровне.

— О какой проблеме вы говорите?

— Сегодня, после изменений законодательства, во всех договорах подряда незримо присутствует третья сторона — СРО. У нас в «Альянсе» накоплено 250 млн в компенсационном фонде (формируется за счет членских взносов. — Прим. «К»), что для стройки — смехотворная сумма. Но мы сейчас этими деньгами отвечаем за все объекты, где работают наши компании. При этом «Альянс» — не государственный орган, а на нас возложили такой груз.

Допустим, член организации не выполнит контракт. Заказчик имеет право обратиться в СРО, и мы обязаны ему компенсировать убытки. Соответственно, центральная задача дирекции — не допустить растраты. А как нам, не имея ресурсов, проконтролировать каждый из сотен объектов? И если служащий распоряжается не своими, а чужими деньгами — он их не зарабатывал и не несет за них персональной ответственности, он может их неэффективно израсходовать, не вовремя расторговать закупку, не построить школу к назначенному сроку, он может уволиться, и ничего ему за это не будет. То нам, в отличие от него, деваться некуда: все равно деньги заберут из фонда, даже если подрядная компания исчезнет с рынка. То есть появилась проблема, и, к счастью, мой опыт позволяет вести диалог со всеми участниками этого процесса.

— Правда, ли что львиная доля госзаказов в Приморье уходит застройщикам из других регионов?

— У нас в крае за 2016 г. расторговано строительных работ на 76 млрд рублей. При общем краевом бюджете в 94 млрд — это очень много. И, казалось бы, такая сумма должна была оживить и восстановить рынок — жизнь на нем должна просто кипеть. А по факту федеральный закон о госзакупках № 44, который я считаю абсолютно вредительским, мешает оставить эти деньги в регионе. Согласно нашему анализу, до 85% объемов работ уходят иногородним подрядчикам. Силами приморских строителей на условиях генподряда выполняется всего 15% работ по краю.

Да, реальное участие местных компаний выше, потому что иногородний генподрядчик не имеет ничего своего: он всего лишь буфер, прослойка, посредник. Но он изымает ту добавочную стоимость, которая позволяла бы приморским компаниям развиваться. Таким образом, рынок госзакупок распределяется в сторону московских и питерских игроков, и одно из предложений, которое мы планируем поднять в ближайшее время, — выйти с инициативой в Госдуму об установлении региональной квоты 30–50% для компаний с местной регистрацией. Другое дело, что эти московские и питерские компании имеют большое лобби, и они не отдадут свой кусок хлеба, но здесь должна быть какая-то разумность.

Юлия ПИВНЕНКО

 

 

Персоны
Владимир Путин: Виски? Ну совсем плохо…
Владимир Путин: Виски? Ну совсем плохо…
Президент поговорил об отношениях с США и рекламе алкоголя на чемпионате мира по футболу
16 января 2018, 07:04
Евгений Наздратенко: Ради чего мы продолжаем разваливать промышленность?
Евгений Наздратенко: Ради чего мы продолжаем разваливать промышленность?
Бывший губернатор Приморья - об огосударствлении экономики и взаимоотношениях с Андреем Тарасенко
26 декабря 2017, 10:48
«Глава района — это дежурный стрелочник или потенциальный кандидат в СИЗО»
«Глава района — это дежурный стрелочник или потенциальный кандидат в СИЗО»
Почему руководить муниципальными образованиями себе дороже
21 декабря 2017, 14:00
Бывший глава Владивостока: «Надоел этот беспредел»
Бывший глава Владивостока: «Надоел этот беспредел»
Почему каждый мэр краевого центра только отнимал и делил, ни у кого складывать и умножать не получалось
12 декабря 2017, 07:18
Как таможенник стал шеф-поваром
Как таможенник стал шеф-поваром
«Ты пришел туда, набил живот, ушел довольный и при этом не разорился»
5 декабря 2017, 16:59
«Гриб - сложный организм. Он требует заботы, иначе может обидеться»
«Гриб - сложный организм. Он требует заботы, иначе может обидеться»
Почему грибоводы не спешат наращивать производство в Приморье
28 ноября 2017, 16:37