«Слеза выступила — так их жалко…»

Потеряв высокое место, человек утрачивает смысл жизни
 «Слеза выступила — так их жалко…»

В этом году в Приморье не у дел оказалось большое количество руководителей. А ведь для человека потеря высокого положения в обществе по последствиям бывает сродни утрате самого близкого человека. 

«Потеря высокого места во власти — это шок, и шок большой, — считает Константин Калачев, руководитель «Политической экспертной группы». — Ломается привычный уклад, человек утрачивает смысл жизни. Что не лучшим образом отражается не только на настроении, но и на здоровье. Видел стареющих буквально на глазах людей, которые выпали из обоймы. У некоторых адаптация происходит весьма тяжело».

Чем занимались?

Как в свое время признавался «К» экс-первый вице-губернатор Приморья Константин Толстошеин, психологически лишение кресла далось ему нелегко. Будучи во главе края и Владивостока, он слушал немецкие марши, в отставке успокаивался уже чтением классических произведений и садоводством.

«После того, как перестал быть главой, конечно, сначала я сильно переживал, потом успокоился, — рассказал экс-глава Владивостока Юрий Копылов. — Шока не было, скорее обида. До сих пор переживаю за Владивосток, когда еду по городу, автоматически отмечаю взглядом — здесь надо подкрасить ограждение, здесь — растительность подрезать… В отставке посвятил себя общественной работе в Морском собрании Владивостока, вырастил сад, воспитываю внуков, которых у меня уже пятеро. Потом, с друзьями и товарищами связи-то не оборвались, встречаемся, общаемся, выезжаем на рыбалку. А вот охоту я забросил, она мне никогда особо не нравилась».

Виктор Горчаков, бывший председатель Заксобрания Приморского края: «Я внутренне был готов к тому, чтобы покинуть свое кресло, неожиданностью это для меня не стало. Два срока спикером — вполне достаточно, чтобы удовлетворить собственные амбиции. К тому, что не сложились отношения с какими-то начальниками, отношусь по-философски… Правда, встал вопрос, чем заполнить образовавшийся вакуум. Тружусь теперь вот профессором Таможенной академии, посвящая себя преподавательской деятельности».

Анатолий Веревкин, экс-генеральный директор САО «Пирамида»: «Я владел холдингом, в котором работало 750 человек, у нас было 300 торговых точек по Дальнему Востоку. В кризис 2008 г. все это обрушилось. Банкротство было резонансное: ОБЭП, приставы, допросы. Из СМИ узнал про себя много нового, допустим, что имею недвижимость за рубежом. Учитывая, что незадолго до кризиса перенес операцию на сердце, думал, ситуация меня убьет. Но, видимо, бог не дает непосильных испытаний.

Бизнес — это качели. Немало встречал предпринимателей, которые годами находились в шоке после падения.

Подниматься вновь мне было очень сложно — нет оборотных средств, имидж испорчен. Но справился. Меня спасло наличие жизненных принципов и ценностей, то, что семья осталась со мной. Когда маленький ребенок на руках, приходится выкарабкиваться».

 

«Я люблю сидеть низко, - с низкого не так опасно падать», - Воланд из «Мастера и Маргариты». 

Федор Новиков, советник генерального директора ООО «НПКА «Нереида»: «В 1993–2000 гг. я работал вице-губернатором. В 2000-м глава Приморского края Евгений Наздратенко сообщил, что не берет меня в команду. Я не запил, не загулял. Спокойно отдохнул в отпуске, вышел на работу в рыболовную компанию «Востокморсервис», где был назначен руководителем. Отработал два года, и за это время компания нарастила обороты вдвое. В 2002 г. новый губернатор Сергей Дарькин позвал меня в администрацию Приморского края. Сначала я был на должности директора департамента рыбного хозяйства, затем — первым вице-губернатором. Сейчас на пенсии, работаю советником руководителя крупной компании.

Как пережить «падение с Олимпа»? Считаю, все зависит от человека и его личных качеств. Я всего в жизни добивался сам. Работать приходилось много, обычно и по субботам, а часто — по воскресеньям. Сегодня руководители боятся общаться с народом, что нам было не присуще.

Еще многое зависит от того, в каком коллективе ты работал до того, как «упал с Олимпа». Между прочим, многие люди из администрации Наздратенко (Бельчук, Стегний, Дубинин) продолжали активно трудиться, уйдя с постов. Считаю, что опускать руки в сложной ситуации, ломаться, прекращать активность нельзя. Даже если «ушел по-плохому». По-всякому может быть. Виноват тут ты или другие люди? Разобраться в механизме государственной власти бывает непросто. Как бы ни было, жизнь на этом не кончается — ни в 30, ни в 60 лет. Зато остается ответственность перед семьей: родители, дети, внуки, которым надо помогать».

Чиновников готовят к отставке?

Как полагают эксперты, важно, при каких обстоятельствах произошла смена общественного положения и какова личность человека.

Сергей Верешкин, психолог: «Если человек самодостаточный, в том числе финансово, шок проходит, ситуация постепенно устаканивается. К примеру, уход с поста сопровождается заведением уголовного дела, а последнее всегда само по себе неприятно. Однако и в этом случае жизнь продолжается. И здесь есть средства себе помочь. Человек подписывает, что ему дали подписать, и ожидает, чем все закончится».

 

Во власти, как и везде, есть путь не только наверх.

Чиновников высокого ранга постепенно готовят к отставке. Такие личности остаются на плаву. Просто меняют местоположение на «шахматной доске». «Никаких формальных компенсирующих или страховочных механизмов для политиков не существует, но есть клановые связи, — отмечает доктор политических наук Сергей Песцов. — «Наверху» случайных людей не бывает. Чтобы шагать по лестнице, все так или иначе к чему-то прикреплены, есть поддержка. В случае падения вам не дадут окончательно пропасть. Таких примеров достаточно много, поэтому вряд ли стоит так переживать за чиновников.

Что мы видим на практике? Один чиновник после отставки устроился на работу, у него все неплохо вроде бы. У другого ситуация печальнее. Проблемы с законом, и мы не знаем исхода этой ситуации. Вопрос в том, что один играл по правилам, поэтому траектория «падения» у него вот такая. Второй, по всей видимости, попал в какие-то межклановые разборки. У него будет немного по-другому. Играющие по правилам с большей вероятностью сохраняют положение или получают что-то взамен. Проблема в том, что правила эти не прописаны, иногда довольно сложно понять, когда ты «переходишь черту».

По мнению Верешкина, «со многими бывшими чиновниками психологи поработали». «Мне приходилось иметь дело с людьми, которые теряли место работы, положение, — отмечает психолог. — Им требуется реальная психологическая помощь, чтобы вовремя сориентироваться. У каждого есть свои ритмы, подъемы и падения. Но в реальности никаких смертельных падений не существует, если человек понимает и принимает свою ситуацию, то начинает перестраиваться. Главное — адекватная внутренняя оценка себя и ситуации. Если в голове все нормально — все будет хорошо. Если же человек обижен на жизнь, на всех и вся, то могут быть проблемы».

«Бывшим чиновникам тяжело психологически? Слеза выступила — так их жалко, — улыбается Сергей Песцов. — Госслужащий ведь не в вакууме живет, видит, как ситуация развивается. Если пошел во власть, то должен быть готов не только к использованию преимуществ, но и к возможным издержкам. Во власти, как и везде, есть путь не только наверх. В любой профессии существуют издержки, госслужащие должны быть готовы.

Вообще, чиновник встроен в определенную систему, ему проще. В бизнесе сложнее, у предпринимателя ответственность главным образом индивидуальная».

Константин СЕРГЕЕВ

 

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ