Михаил Попов: «Приморье на нефть и газ практически не изучалось»

Глава Приморнедр о краевой специфике и юниорской геологоразведке
К. Сергеев | «Приморье на нефть и газ практически не изучалось»
К. Сергеев
Михаил Попов, заместитель начальника департамента по недропользованию по ДФО — начальник Приморнедр.
Родился в 1958 г. в Суражевке. В 1981 г. окончил ДВПИ по специальности «геологическая съемка, поиски и разведка месторождений полезных ископаемых». Первую производственную практику проходил в Приморском крае. С 1979 г. по 1997 г. работал в Центральной геофизической экспедиции Северо-Восточного производственного геологического управления в должностях от студента-практиканта до начальника партии. География работ: Магаданская область, Чукотский национальный округ. С 1997 г. — в органах управления Государственным фондом недр на территории Приморского края.

Начальник Приморнедр имеет за плечами большой опыт работы в геологии и хорошо знает основные проблемы недропользователей.

— Михаил Алексеевич, вы работали геологом в разных регионах. В чем специфика Приморья?

— На Чукотке и в Магаданской области свои сложности — неблагоприятные климатические условия и труднодоступность. В Приморском крае главное препятствие при геолого-поисковых работах — наши горно-таежные ландшафты. Если, образно говоря, на северо-востоке обнаженность территории позволяет многое увидеть с вертолета, то в Приморье с высоты полета — только зеленое море тайги. Поэтому богатое оловорудное месторождение «Искра» было открыто после полувекового изучения.

— Насколько тщательно изучили регион в советское время?

— Раньше в каждом регионе Дальнего Востока было крупное геологическое управление, объемы работ были несравнимо выше. Основным инструментом выявления перспективных объектов была геологическая съемка 50-тысячного масштаба. Сейчас из всех видов геолого-съемочных работ выполняется ГДП-200 — геологическое доизучение площадей 200-тысячного масштаба. Камеральная работа по систематизации, компьютеризации ретроспективных данных прошлых лет с очень небольшим объемом полевой работы. Трудно ожидать, что такая работа даст новые поисковые объекты. Поисковый задел (обойма слабоизученных участков) сегодня близок к исчерпанию. Поэтому наиболее остро стоит вопрос локального прогноза месторождений.

— После объединения геолого-разведочных компаний в структуре Росгеологии проще ли стало работать?

— До образования Росгеологии государственный заказ на геолого-разведочные работы был доступен всем геологоразведочным компаниям, обладающим необходимыми кадровыми и материально-техническими возможностями. То есть существовала реальная конкурентная среда при получении бюджетного финансирования, что предполагало в том числе и снижение стоимости работ по госзаказу. Можно предположить, что эта мера с распределением госзаказа является вынужденной и целесообразна на какой-то кратковременный период.

То, что монополия не способствует развитию, давно усвоили во всем мире. Мое личное мнение: в недалекой перспективе все большую роль будут играть юниорские геолого-разведочные компании.

— Как часто геологоразведка не дает желаемых результатов?

— Геологоразведка — затратный и рисковый вид деятельности. Начали работать на 10 участках — хорошо, если промышленными месторождениями станут 1–2. В советский период практически вся экономическая деятельность, в том числе геологоразведка, осуществлялась за счет бюджетных средств при жестком планировании. Поэтому неудачи на одних объектах перекрывались успехами на других. В целом государство оказывалось, что называется, в плюсе. С другой стороны — известно, к чему привела излишне зарегламентированная, лишенная инициативы плановая экономика.

Сейчас и бюджетные средства, и внебюджетные инвестиции направлены в наиболее ликвидное направление — в драгметаллы и углеводородное сырье. При этом крупные российские компании предпочитают приобретать лицензии на объекты с разведанными запасами. При этом с советских времен у нас добывалось олово, свинец, цинк, вольфрам, плавиковый шпат, бор — «хлеб промышленности». Золото — в небольших количествах, около тонны в год, преимущественно из россыпей. Сегодня ни одного рудного месторождения драгметаллов в Приморье не эксплуатируется. Золото добывается как попутный металл из вольфрамового месторождения «Восток-2» «Приморским ГОКом», а серебро — из скарновых полиметаллических месторождений АО «ГМК «Дальполиметалл». Годовая добыча золота — 500–600 кг, серебра — около 30 тонн.

— А насколько большие запасы нефти могут быть в Приморье?

— Официальная оценка низкая и составляет 50 млн тонн прогнозных ресурсов самой низкой категории. Необходимо подчеркнуть, что это не запасы, и прогнозная оценка далеко не всегда подтверждается последующими геолого-разведочными работами. Прогнозная оценка базируется на данных о геологическом строении территории и промышленных типах месторождений. В то же время Приморье на нефть и газ практически не изучалось, и достоверный ответ на этот вопрос может быть дан только после выполнения целого комплекса специализированных геолого-разведочных работ.

— В своей работе недропользователи используют специальное зарубежное программное обеспечение. Насколько будет серьезен вызов, если они столкнутся с ограничением в эксплуатации ПО?

— Конечно, будут проблемы: подсчет запасов, построение моделей месторождений производится на импортных программах. На экране можно увидеть актуализированное на текущий момент изображение своего месторождения во всех ракурсах. Раньше специалисты обходились без компьютеров, но вряд ли кто захочет вернуться в такое архаичное прошлое.

В плане оборудования горнодобывающая промышленность очень зависима от зарубежных поставок: горнотранспортная техника, дробилки, как правило, импортного, в основном китайского, производства.

— Из разговоров с горнопромышленниками знаем, что огромная проблема для них — согласование земель…

— В настоящее время из хозяйственного оборота, в том числе недропользования, исключены два вида земель: земли обороны и земли, на которых расположены особо охраняемые природные территории (ООПТ). В остальном препятствия для ведения горного бизнеса отсутствуют.

По территории, занятой ООПТ различного значения (федерального, регионального, местного), Приморский край — один из лидеров среди всех субъектов Российской Федерации. Конечно, Приморье — регион с уникальным биоразнообразием, которое, несомненно, должно быть сохранено в первозданном виде. Федеральные заказники и национальные парки полностью соответствуют этой задаче, чего не скажешь об ООПТ регионального и тем более местного значения.

Реальность такова, что для развития нашей цивилизации необходимы различные виды минерального сырья, так как все хотят жить комфортно и пользоваться благами научно-технического прогресса. Одновременно желательно иметь благоприятную для жизни окружающую природную среду. Этого можно достичь только, в полном объеме выполняя природоохранные мероприятия при эксплуатации месторождений и переработке минерального сырья. Противопоставление хозяйственной деятельности и необходимости сохранения природной среды вряд ли продуктивно.

К примеру, в Сингапуре перерабатывают около 60 млн тонн нефти ежегодно, но кто слышал об экологических проблемах в этом мини-государстве? Большинство месторождений в Приморском крае находится на землях лесного фонда. Получив лицензию от одного государственного органа, недропользователь может годами биться с другим государственным органом, чтобы согласовать эту территорию для освоения недр. Усугубляет ситуацию то, что большинство лесов в Приморье находится в аренде, а арендаторы зачастую выставляют абсолютно неприемлемые условия для недропользователей. В результате недропользователь не может приступить к исполнению условий, которые прописаны в лицензии.

— Какое будущее у действующих приморских предприятий горной промышленности?

— В наилучшем положении — предприятие, разрабатывающее Дальнегорское боросиликатное месторождение. Обеспеченность разведанными запасами здесь превышает многие десятилетия. Значительные запасы на плавиково-шпатовых месторождениях Пограничное и Вознесенское. Месторождения сейчас находятся в стадии консервации.

ООО «Ярославская ГРК» выполняет исследования по извлечению редких металлов, в первую очередь лития, но не из руды, а из хвостохранилища. В целом можно констатировать, что будущее этого предприятия зависит от дальнейшего благополучия «РУСАЛа», в который оно входит.

АО «ГМК «Дальполиметалл» имеет на балансе достаточно значительные запасы металлов. Однако надо учитывать, что за многие годы эксплуатации наиболее богатые запасы уже отработаны. Оставшиеся запасы руды имеют в целом более низкое качество и расположены в сложных горнотехнических условиях. Эти факторы в перспективе неизбежно приведут к возрастанию себестоимости затрат на добычу. Финансовые показатели деятельности компании могут быть улучшены за счет освоения новых месторождений.

АО «Приморский ГОК» создало себе сырьевую базу взамен выбывающего месторождения «Восток-2». Месторождение «Скрытое» — крупное по запасам, но с низким содержанием триоксида вольфрама. Его добыча может осуществляться при благоприятной конъюнктуре рыночных цен на вольфрам. Кроме того, требуются большие капитальные вложения на первоначальный этап освоения месторождения.

Что касается «Лермонтовского ГОКа», то состояние запасов на Лермонтовском месторождении наиболее критично и демонстрирует пример того, к чему приводит недооценка необходимости воспроизводства запасов.

 

Комментарии (1)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
Неватник | Отправлено: 18 апреля 2018, 11:37
Тарасенки и Ко! Тайгу не трогайте, не избежите кармы ...
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ