Что только не хотели построить в Приморье

pixabay.com | Что только не хотели построить в Приморье
pixabay.com

С победой социализма в СССР идеи Кампанеллы и Томаса Мора получили новый заряд энергии и перешли в практическую плоскость. В том числе и на территории Приморья.

Обретение рая

26 ноября 1868 г. 57 потомков викингов, китобоев и охотников погрузились на бриг «Император Александр II» и отправились из вольного ганзейского города Бремена на Дальний Восток — искать место, где можно было бы начать новую, прекрасную жизнь в лучах теплого приморского солнца. Где можно было бы основать свой Город солнца, город-рай. «Самый бриг представлял собой четырехугольный деревянный ящик с очертаниями, едва похожими на корабль».

Летом 1869 г. корабль достиг Находки, побывал в заливе Стрелок и на острове Аскольд. Часть прибывших утопистов влилась в недавно основанную здесь финскую факторию. Ее основатели прибыли сюда на пароходе «Находка» из города Або. Они получили здесь земельный участок на праве собственности, беспроцентный кредит сроком на семь лет, освобождение от налогов и воинской повинности на 24 года.

Казалось бы, мечта сбылась. В 1870 г. в Находке уже действовало 15 магазинов, баня, пристань, склады, кузница, мельница, лесопильный завод. В фактории работали врач и фельдшер, служил православный священник. Однако утопии редко превращаются в реальность.

В апреле 1870 г. пароход «Находка» затонул, разбившись о подводный камень. Морское сообщение фактории было восстановлено зафрахтованной шхуной «Каролина». Но осенью того же года фактория оказалась отрезанной от внешнего мира. Люди остались без подвоза необходимых припасов, начались раздоры, болезни. Солнце надежд закатилось. Чиновники перебрались во Владивосток, а население фактории — на реку Амба.

Командир корвета «Витязь», зашедшего в бухту Находка в 1873 г., констатировал: «Эта прекрасная, спокойная бухта с красивыми берегами была покинута».

Тем не менее одному из утопистов — капитану брига «Император Александр II» Фридольфу Геку — удалось создать некое подобие счастливого уголка — рая, перебравшись с семьей в не менее прекрасную и спокойную бухту Сидими, и перетащить сюда своих друзей Янковских. Вскоре здесь поселились и такие знаковые для развития Приморья фамилии, как Бриннеры, Сухановы, Шевелевы… Жившие здесь одной счастливой коммуной.

Здесь с 1878 г. по 1922 г. родился не один десяток прямых потомков первопоселенцев, отсюда вышли десятки родов. Для их предков было нормальным переселяться с места на место без потери связи с родиной, родней, историей. Дальневосточная утопическая коммуна финнов хотя и не построила своего Города солнца, но сформировала свое назначение: помогла людям понять смысл жизни, научила жить в единении с природой.

Не Петербург, конечно, но…

В планах новой власти, освободившей Приморье от интервентов, было строительство нового общества. «В один из теплых весенних дней 1927 г. меня вызвал к себе Гамарник, — вспоминал старый большевик Залуцкий. — И после общих фраз о том, как идут дела, неожиданно спросил:

— Вы в лесной промышленности когда-нибудь работали?

— Не приходилось, Ян Борисович.

— Вот и мне не приходилось. А кому-то надо работать. Сами знаете: рыба и лес — главное богатство нашего края. Особенно — лес! Во-первых, он позарез нужен нашим стройкам. А во-вторых — это же валюта. Лес покупают у нас Япония, Китай, Америка. Валюта! Если уголь, например, называют черным золотом, то лес — какое? Зеленое золото?

— Наверное, зеленое, — улыбнулся я.

— Так вот, — уже серьезно сказал Гамарник, — есть директива центра: резко увеличить заготовку леса. Нужно создать целый ряд лесопромышленных хозяйств. Восстановить те, которые создавались до революции, но теперь заброшены. Особенно в южной части Приморья. Давайте посмотрим карту.

Гамарник встал и подошел к стене, где между портретами Ленина и Сталина висела карта Дальневосточного края.

— Вот, смотрите: Уссури, прекрасная магистраль для лесосплава. Уссури начинается вот здесь — при слиянии Даубихэ и Улахэ. Огромный бассейн речек помельче, но достаточно глубоких, чтобы по ним шел лес. Исток Уссури и должен стать центром промышленной переработки леса. Мы построим здесь лесозаводы, построим город.

Я невольно напомнил:

— «Здесь будет город заложен!»

— Так оно и будет! Конечно, не Петербург, а, допустим, какой-нибудь Лесоград.

— Или Лесозаводск.

— Можно и так, — согласился Гамарник. — Строить его будете вы. Есть мнение направить вас директором Уссурийского леспромхоза. Пока его контора расположена в Спасске, но потом перебазируетесь на постоянное место — на Уссури. Вы там бывали когда-нибудь раньше?

Я рассказал, как в годы Гражданской войны партизанил именно в Уссурийской долине, и что, видимо, будущий город нужно строить в тех местах, где сейчас расположены три населенных пункта: станция Уссури, казачий поселок Медведницкий и большое село Лутовка.

Гамарник внимательно выслушал меня, что-то записал в блокнот, лежащий на столе, потом высказал свои соображения и протянул руку:

— Ну что ж. Действуйте, партизан!»

Действия партизана привели к появлению в 1932 г. на карте Приморья нового города — Лесозаводска. Не Петербурга. Но идея создания в Приморье своего «города на Неве» продолжала витать и в обществе, и в его высших сферах. Внимание к этому вопросу проявлял и сам Иосиф Сталин.

Аэроград

В начале 1933 г. кинорежиссер Александр Довженко подал заявку на фильм о Дальнем Востоке, оговаривая, что сценарий напишет совместно с Александром Фадеевым, с которым был дружен. Заявку утвердили. Довженко, Юлия Солнцева и Фадеев четыре месяца провели на Дальнем Востоке. Своим фильмом режиссер мечтал инициировать к жизни свою идею о новом городе на берегу Тихого океана, которому нашел и место, и имя — Аэроград.

В столице, начав разработку сценария «Аэрограда», Довженко обратился со своей идеей к Сталину. «Мне было трудно, — написал он два года спустя в статье «Учитель и друг художника». — Я подумал: один раз в трудную минуту моей жизни я уже обращался письменно к товарищу Сталину, и он спас мне творческую жизнь и обеспечил дальнейшее творчество. Несомненно, он поможет и теперь. И я не ошибся.

Товарищ Сталин принял меня ровно через 22 часа после того, как письмо было опущено в почтовый ящик. Товарищ Сталин так тепло, по-отечески представил меня товарищам Молотову, Ворошилову и Кирову, что мне показалось, будто он уже давно и хорошо меня знает.

Они внимательно прослушали сценарий «Аэрограда». Товарищ Сталин сделал ряд указаний и разъяснений. Из его замечаний я понял, что его интересует не только содержание сценария, но и профессиональная, производственная сторона дела. Расспрашивая меня о Дальнем Востоке, Сталин спросил, могу ли я показать на карте место, где я бы построил город, если бы был не режиссером, а строителем. Я показал такое место и объяснил, почему я так думаю. Эта конкретная мысль выросла у меня на основе изучения перспектив, как я их себе представлял».

Довженко получил добро на создание фильма и принялся за работу. Некоторое время спустя Сталин вызвал его к себе. «Товарищ Сталин вызвал меня к себе сам. Он стал очень внимательно расспрашивать о работе над «Аэроградом», о творческом самочувствии, о том, достаточно ли мне помогает Управление воздушными силами для съемки аэропланов. Одним словом, я почувствовал, что любая помощь для окончания фильма мне обеспечена», — вспоминал Довженко.

И фильм был снят. Он был наполнен местной спецификой: дальневосточными партизанами-колхозниками, таежными охотниками, летчиками и краснофлотцами, реальными персонажами. Одни мечтали и делали все, чтобы построить новый город, другие — все, чтобы этому помешать. Но первые победили, по ходу фильма даже переименовав Японское море в Японское море им. Карла Маркса.

Фильм Сталину понравился. «Только старик партизан говорит у вас слишком сложным языком, речь таежника ведь проще», — сказал Сталин режиссеру после просмотра картины.

Кинолента Александра Довженко «Аэроград» являлась воплощением желания реализации идейных ожиданий той эпохи. Аэроград — это город мечты, город-фантазия, который, по замыслу режиссера, вот-вот должен был быть построен, несмотря на противоборство врагов внутренних и врагов внешних. Аэроград стал именно воплощением мечты, что человек сможет построить рациональное общество, свободное от отчуждения и эксплуатации. «Да здравствует город Аэроград, который нам, большевикам, надлежит построить на берегу великого океана!» — таким призывом закончился фильм Довженко.

Не напоминает ли это все про свободный порт Владивосток нынешний?..

Юрий УФИМЦЕВ, специально для «К»

 

Комментарии (1)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
Неватник | Отправлено: 10 мая 2018, 10:04
Интересно. Только вот с лесом грустно, что тогда его большевики гнали за валюту, что сейчас их потомки ...
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ