Вера Глазкова: «Мы совершили все ошибки, которые возможно было совершить»

Директор галереи современного искусства о своей миссии, молодежи и прекрасном
Из личного архива героя публикации | «Мы совершили все ошибки, которые возможно было совершить»
Из личного архива героя публикации

Много лет назад одной 6-летней девочке подарили картину. Ни ее названия, ни автора она сейчас уже не вспомнит. Помнит только, что могла смотреть на нее часами. Довольно долго натюрморт украшал собой стену маленькой комнатки в коммуналке. Но однажды, когда соседи за стенкой начали бурное выяснение отношений, не выдержал и рухнул прямо на девочку. "Наверно, смешно искать связь между этим событием и моей любовью к живописи, - говорит сегодня Вера Глазкова, директор галереи современного искусства "Арка", - но когда я вспоминаю об этом, что-то подсказывает мне - это знак судьбы."

В школе Вера блистала отличными знаниями по всем гуманитарным предметам, но в 10-м классе внезапно увлеклась органической химией. И настолько серьезно, что решила связать с ней свою дальнейшую судьбу. Поступила в Томский политехнический институт, а после его окончания переехала на Дальний Восток.

- Во Владивосток вы попали по распределению?

- Только я сама себе его устроила. Дело в том, что во время учебы в институте я занималась подводным плаванием. Два года подряд, в 1974-м и 1975 году, наша группа приезжала сюда на практику. Я, будущий специалист в области лекарственных препаратов, попала в Тихоокеанский институт биоорганической химии (ТИБОХ). Познакомилась с институтом, и поняла, что хочу работать именно здесь. Весь 5-й курс писала письма в Академию наук с просьбой направить меня во Владивосток. Конечно, тогда все молодые специалисты были на учете, и я со своими "безумными" идеями никак не вписывалась в планы кафедры. Но все же, хоть и с большой неохотой, меня отпустили.

Столица Приморья встретила меня неласково. Получив свою первую зарплату - 85 рублей - я пришла в ужас. Кроме того, предоставить общежитие мне отказались: "Вы же сами сюда приехали. Как хотите, так и живите". Я очень хорошо понимаю молодых людей, которые сегодня выходят за ворота вуза. Это, как говорится, испытано на себе.

Как ни странно, но вся эта эпопея не отбила у меня желание работать. С ТИБОХом у меня связано почти 20 лет жизни.

- И, несмотря на это, вы все-таки решились уйти и начать свое дело...

- Сама жизнь постепенно подталкивала меня к этому шагу. Я очень любила химию и сейчас к ней неравнодушна, просто уже оторвалась. Наука это передовая, работать здесь, используя "вчерашний день", как это делали уже в начале 90-х, невозможно. Нужна большая экспериментальная база: новое оборудование, реактивы... После того как мой научный руководитель профессор Оводов, человек светлой души, уехал из города, начался долгий и мучительный процесс моего ухода. Чем все это закончилось, вы уже знаете. Мысль о создании собственной художественной галереи пришла ко мне, как озарение.

Я поделилась своими замыслами с искусствоведом Мариной Куликовой. Мы рассматривали эту идею со всех сторон, пока к нам не подключился художник Сергей Симаков. Ему я очень благодарна. Он помог мне преодолеть сомнения и страхи, сумел убедить меня, что начинать нужно сейчас, а потом все это обрастет новыми знаниями, возможностями...

- Теперь можно говорить о том, что он был прав?

- Да. Хотя своих подводных камней мы не избежали. На чем строится собственное дело? Помимо финансовых вливаний это еще огромный эмоциональный  и умственный труд. У Марины был опыт работы в бюджетной галерее, но этого оказалось недостаточно. Мне тоже полностью пришлось менять мировоззрение. Конечно, теперь я могу сказать: мы совершили все ошибки, которые возможно было совершить. Решили начать собирать капитал галереи с того, что купили два десятка картин на собственные деньги, благо возможности тогда позволяли это. Хотя начинать следовало не с этого.

- Ваша галерея создавалась как коммерческое предприятие?

- Я, как человек материально обеспеченный, видела в этом не источник дохода, а миссию. Мне хотелось показать художников Владивостока, предоставить больше возможностей малоизвестным авторам. Ведь художнику необходим диалог со зрителем. Настоящие мастера пишут каждый день, им есть чем поделиться. Мною двигало и желание подтянуть зрительский уровень. Но... всякая некоммерческая организация тоже держится благодаря финансовым вливаниям и возможностям. На одном энтузиазме долго не протянешь.

Днем рождения галереи "Арка" считается 1 апреля 1995 года. Именно тогда состоялась первая ее выставка. Сама галерея сначала располагалась в мастерской Симакова, в Доме культуры железнодорожников.

- Мы отремонтировали каморку Сергея, натянули холсты и стали готовиться к открытию. В общем-то, все было довольно скромно. Картины Александра Пыркова, Андрея Камалова, Сергея Симакова, Виктора Федорова, Евгения Макеева, Геннадия Омельченко, Владимира Хрустова ждали своего зрителя.

Все художники были приглашены на открытие. Много теплых слов тогда было сказано. Так родилась "Арка". Мы работали, искали контакты, связи, пытались объяснить, что художников надо поддерживать... В сентябре 1995 года наши начинания были залиты ржавой водой - у Сережи в мастерской прорвало трубу. Марины в это время в городе не было. Пришлось мне самой бороться с потопом. К счастью, картины почти не пострадали. Мы эвакуировали их, распихав по знакомым, офисам, собственным квартирам.

"Стихийное бедствие" не убавило нашего пыла. Оставшись без крыши над головой, начали работать передвижниками. Одно из запоминающихся событий в тот период - выставка Николая Дудко из Улан-Удэ. Он пишет прекрасные буддийские танка. Потом были потрясающие акварели Симакова, которых раньше никто и никогда не видел. Марина привозила из Петербурга гобелены одного сибирского художника. Эта экспозиция размещалась в институте биологии моря.

В какой-то период дальнейшая судьба галереи оказалась под вопросом. Серьезно заболела Марина. У Веры родился сын Никита и она на некоторое время отошла от дел. Возвращение под сень "Арки" состоялось лишь осенью 1996 года.

- Я пыталась что-то предпринимать и раньше, но это был какой-то замкнутый круг, вырваться из которого самостоятельно мы не могли. В какой-то момент я поняла, что двигаться дальше, когда галерея существует только на бумаге, невозможно. Без помещения все это миф, иллюзия, пустые разговоры... Начались поиски подходящего места. Потом мы приобрели квартиру на Светланской. Целый год, пока ее приводили в порядок, она пустовала.

Мы с Александром Пырковым каждый день приходили сюда и дружно мечтали, как все будет замечательно, когда закончится ремонт. Часто бывал здесь и Сергей Симаков. Художники здорово помогли мне и советом, и добрым, искренне заинтересованным отношением. Наверно, им очень хотелось здесь выставляться.

- Какие требования вы предъявляете к художникам и их работам?

- Ответ на этот вопрос я ищу по сей день. Картину все-таки надо видеть сердцем. Могу честно сказать: далеко не все, что приносят художники, мне нравится. Но это не значит, что все зависит только от моих вкусовых пристрастий. Я опираюсь на свою интуицию и, несомненно, советуюсь. с другими. Выбор - дело очень трудное. Судьба подарила мне общение с сильными мастерами. Но замыкаться только на них нельзя. С другой стороны, мне хотелось бы держать уровень галереи, а не идти на поводу у зрителя.

- А что, были случаи, когда вы кому-то отказывали по принципиальным соображениям?

- В последнее время довольно часто. Если я вижу, что сделать хорошую выставку на хорошем уровне не могу, то проводить ее просто так, ради "галочки", не желаю. Вот приходят ко мне молодой художник и говорит: "Нельзя ли организовать у вас мою "персоналку"?" А сам еще не понимает, на что он замахнулся. Может быть, концепция работы с молодежью у меня скоро созреет. Но это должен быть интересный проект, а не проходная экспозиция, которую сразу забудешь.

Хотелось бы сделать выставку Владимира Олейникова, его замечательных акварелей. К сожалению, пригласить его к себе пока не могу - сейчас он готовит юбилейную персональную экспозицию в Приморской картинной галерее. Яркий, удивительный художник Сергей Черкасов.  Его картины будут выставляться в "Арке" с 1 июля. Собираюсь поработать с Катей Кандыба, и препятствий для более глубокого знакомства с ее творчеством не вижу.

- Существует ли направление в искусстве, которое вы не воспринимаете?

- Я довольно прохладно отношусь к сюрреализму. Конечно, картины старых мастеров не могут не волновать. Хотя современное искусство тоже воспитывает. Почему-то принято считать, что к концу двадцатого века все гениальное уже создано. Не могу согласиться с этим утверждением. Сегодня в картинах сконцентрировано время. Зачастую это и дает им импульс для восприятия. Художник творит то, что через много-много лет станет прошлым. Нас не будет, а искусство останется.

Конечно, делать прогнозы, чье имя сохранится  в веках, а чье - нет, я не собираюсь. Время все расставит на свои места. А галерея призвана помочь донести до зрителя мировоззрение художников, их взгляды, сберечь их произведения. В "Арке" существует традиция - после выставки каждый из мастеров дарит мне одну картину. Когда нынешний день, запечатленный его кистью, станет историей, у моей галереи будет собственный фонд.

- В одном из своих интервью вы как-то сказали, что в нашей стране успешно заниматься бизнесом могут только женщины с мужским складом ума. Вы относите себя к таким?

- Говоря об этом, я имела ввиду не бизнес как таковой (свое дело), а получение от него прибыли. И конечно, такие высоты подвластны только грамотным в финансовом отношении женщинам. А для этого, на мой взгляд, действительно необходим мужской склад ума и характера. Я всегда восхищаюсь такими женщинами, может, еще и потому, что мне это пока не дается. Обидно даже не то, что галерея не приносит дохода. Деньги нужны не "Арке", а художникам, которые в ней выставляются. Кризис у многих отбил желание вкладывать средства в искусство. Я по-прежнему регулярно объезжаю все банки, некоторые фирмы, убеждая людей помочь художнику, купить его работу. Ведь для творческого человека это всегда толчок к дальнейшему развитию. Когда картины не покупаются, художники страдают. Для них это очень важный показатель. И я переживаю вместе с ними.

- Что вас может вывести из состояния меланхолии, взбодрить?

- Мой трехлетний сын. Как бы мне плохо ни было, я прихожу домой, прижимаюсь к нему и понимаю, что должна жить дальше. Судьба подарила мне ребенка в зрелом возрасте. Это самое большое счастье в моей жизни...

Никита, несмотря на мою бурную деятельность, не растет без мамы. По утрам, чего бы это мне ни стоило, я стараюсь быть дома, рядом с ним. Иначе все теряет смысл. В выходные еду открывать галерею, беру сына с собой. Сейчас Никита уже привык и сам говорит: "Мама, поехали в галелею "Алка!"

Я очень люблю наблюдать, как он реагирует на картины. В прошлом году у нас выставлялась коллекция нескольких художников. Среди них была работа Ильяса Зинатулина "Город Гагарина", выполненная в смешанной технике (коллаж, графика). Мне самой эта картина очень нравится. Сын от нее ни на шаг не отходил, просил нас объяснить, что же там такое изображено. На тему произведений Сергея Симакова выдал массу забавных рассуждений: "Вот это зеленый лес. Ой, а это синий лес".

А во время выставки Владимира Цоя картина "Вовочка" (мальчик, кушающий арбуз) произвела на него такое неизгладимое впечатление, что он полдня потом за мной бегал: "Мама, пойдем покупать албуз!" Я считаю, что ребенок с детства должен видеть прекрасное. Взрослым, которые к нам ходят, я говорю: "Приводите с собой детей, им это нужно".

- А как относятся к вашей деятельности взрослые члены семьи?

- Дочь Татьяна приходит на мои выставки, но чтобы она этим увлеклась, я пока не чувствую. Да и не пытаюсь ей что-то навязывать. Человек должен сам к этому прийти. От мужа тоже не жду бурных восторгов каждый день. Но с приобретением помещения под галерею помог мне именно он, хотя ничего кроме головной боли ему это не приносит.

- Наверно, он сделал это ради вас...

- У нас в семье не принято говорить об этом. Да и зачем нам слова, когда мы и без них чувствуем друг друга? Думаю, что Сергей, как и всякий мужчина, все-таки предпочел бы, чтобы я больше времени проводила дома. Тем более, все материальные условия для этого есть. Но я-то знаю - расслабляться, засиживаться в четырех стенах ни в коем случае нельзя! Наши мужья всегда толкают нас в очаг, но стоит пойти у них на поводу, быстро в нас разочаровываются. Я всю жизнь пытаюсь искать "золотую середину" между семьей и делом, стараясь везде успеть. Это называется "работа в две смены". Но только так можно сохранить свое счастье.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ