Как Приморье оказалось между «молотом» Японии и «наковальней» Кореи

В свое время дьявол-полководец натворил дел
Пушки династии Чосон, доказавшие свою эффективность в морских сражениях Имдинской войны. Фото: ru.wikipedia.org | Как Приморье оказалось между «молотом» Японии и «наковальней» Кореи
Пушки династии Чосон, доказавшие свою эффективность в морских сражениях Имдинской войны. Фото: ru.wikipedia.org

Приморский край на протяжении всей истории являлся ареной ожесточенных сражений между чжурчжэнями, китайцами, корейцами, японцами…

Объединив в 1590 г. разрозненные японские княжества в единое государство, правитель Японии Тоётоми Хидэёси решил завоевать и континентальный Китай, «с той же легкостью, как свертывают циновку и уносят ее под мышкой».

Однако соседнее Корейское государство отказалось пропустить войска японцев через свою территорию. Тогда правитель решил сначала расправиться с непокорным соседом и послал в Корею три отряда, один из которых возглавлял его приемный сын — Като Киёмаса. Преданный сюзерену полководец и феодал Като прославился в деле объединения Японии как лучший копейщик — «один из семи копий». Мужество Като, а также его умение строить крепости, принесло ему широкую известность. В этом ему помогли правила, которым он следовал всю жизнь.

«На Пути служилого человека нет места небрежению. Утром поднимайся в стражу тигра, оттачивай свое мастерство владения клинком, кормись рисом, занимайся стрельбой из лука и огнестрельного оружия и верховой ездой». «Не устраивай дома многолюдные вечеринки с принятием высокосортного саке. Если же хочется развлечься вне дома, то должен предаться в горах таким развлечениям, как соколиная охота, охота на оленей, борьба сумо».

Конфуцианская Корея со своими представлениями об идеальном обществе, где высокая степень образованности делает ненужным принуждение и армию, конечно же, не могла противостоять полководцам типа Като, который приказывал своим солдатам: «Запрещается сочинять и писать стихи. Воины становятся слабыми, если в их сердцах поселяется любовь к изящному, и превращаются в слабовольных женщин».

В 1592 г. японцы высадились в Корее и довольно быстро заняли Пусан, Сеул и Пхеньян. Преследуя отступивших на север, к границе с Китаем, корейских принцев, Като двинулся к пограничной реке Туманган.

Север Кореи в основном использовался правителями страны для удаления туда неблагонадежных, и прибытие в сентябре 1592 г. японцев было встречено довольно дружелюбно. Местное население само поймало и выдало японцам двух беглых принцев, а головы местных администраторов надело на колья, встречая японцев. Като отправил принцев с тысячным конвоем в ставку на юг, а сам с 11 000 воинов и примкнувших корейцев перешел реку и углубился на территорию Маньчжурии (ныне Яньбяньский корейский автономный округ КНР). Здесь он расположился по вершинам пограничных гор и приготовился к атаке. Начался бой.

Местное население Маньчжурии состояло из трех кланов Диких Чжурчжэней, являвшихся вассалами Китая, и оказало Като решительное сопротивление. В развернувшейся битве на одного японца приходилось по 12 «диких». По японской традиции головы поверженных врагов должны были отрезаться и доставляться в ставку для подсчета и получения вознаграждения. Однако бои были столь интенсивными, что Като отдал приказ о том, чтобы отрезанные головы не собирались как трофеи, а отбрасывались после подсчета. Не было ни сил, ни времени, ни возможности увозить их в тыл. Уже было подсчитано более 8000 голов противника, но он все продолжал и продолжал наседать. Даже был сражен знаменосец японцев, и только Като успел подхватить знамя, не дав ему упасть на землю.

Японцы отчаянно отбивались, и неизвестно, чем бы закончилось противостояние, если бы не вмешалось провидение. Как писали хроникеры: «Япония — страна, избранная Богом. И Бог обрушил на врага ливень. В результате чего чжурчжэни были вынуждены отойти».

Като тоже увел свои войска обратно в Корею и по правому берегу реки отправился к Японскому морю, на своем пути разрушая встречающиеся корейские крепости. Вскоре японцы вышли в местечко Сосупхо в устье Тумангана (река Туманная) и остановились здесь на кратковременный отдых.

В хорошую погоду отсюда на севере можно было различить вулканоподобную вершину, которую японцы приняли за Фудзияму и совершили обряд поклонения знакомому образу. Конечно же, это была не Фудзияма, а, по мнению профессора-океанолога из Владивостока Владимира Ракова, венчающая полуостров Гамова гора Туманная, расположенная в паре десятков километров от стоянки армии Като Киёмасы.

Несколько раз японские отряды переправлялись через реку Туманган на ту сторону, и вполне вероятно, что доходили до места, где ныне расположен поселок Маячное Хасанского района, являвшийся в то время конечным пунктом дороги из континентального Китая к берегу Японского моря. Но не долго Като «позволил безжалостным воинам созерцать цветущие сакуры и чайные чаши — смерть лежала вокруг него»: нужно было двигаться дальше на юг. Като поднял отряд и повернул в сторону корейской столицы.

Война Японии с Кореей продолжалась до 1598 г. и получила название Имдинской, так как год ее начала в корейском календаре назывался «имдин» — «год Дракона». Японцы не достигли победы, так как на помощь корейцам пришли китайцы, и вынуждены были после шести лет боев покинуть территорию Кореи.

В довершение разгрома японцев знаменитый корейский флотоводец Ли Сунсин собрал 13 так называемых кораблей-черепах — «пханоксон» и с их помощью сотворил так называемое чудо при Мённян, одержав победу над огромным японским флотом из 333 кораблей. Для этого Ли Сунсин удачно использовал условия навигации у корейских берегов, знание особенностей течений, времени и высоты приливов и отливов. Большая часть японских кораблей была завлечена в узкий пролив и разбита силой течения на прибрежных скалах. Корейцам осталось только добить потерявший боеспособность японский флот. Оперировали суда Ли Сунсина и у берегов Приморья, в районе устья реки Туманган. Позднее Ли Сунсин, соединив свой флот с китайским флотом под командованием адмирала Чэнь Линя, атаковал отступающих японцев и одержал над ними крупную победу в бухте Норянчжин. Однако в конце боя Ли Сунсин был смертельно ранен шальной пулей. Умирая, он попросил своего племянника Ли Буна скрыть свою смерть, чтобы не деморализовать соратников. Остатки японского флота ушли на Цусиму, а Ли Сунсин стал национальным героем Кореи.

Вместе с войсками покинул Корею и Като Киёмаса, оставив в Корее память о себе как о жестоком человеке. Корейцы называли наводившего на них ужас Киёмасу «кисёкан» — «полководец-дьявол». Когда, например, на помощь корейцам пришли китайцы и японцы стали терять позицию за позицией, окрыленный успехом китайский военачальник, который захватил Пхеньян, отправил к Като посла с составленным в высокомерном тоне предложением сдаться. Като пренебрежительно отверг его и из чистой жестокости, просто чтобы устрашить китайского посла, в его присутствии предал смерти плененную им ранее корейскую красавицу, привязав ее к дереву и пронзив копьем от талии до плеча.

В свободное от сражений время полководец самостоятельно охотился на тигров, имея из оружия только копье. Однажды тигр утащил из лагеря японцев лошадь и вознамерился вернуться за человечиной. Зверь был встречен отрядом Киёмасы, вооруженным аркебузами. Но полководец приказал солдатам не стрелять. Когда тигр бросился на него, раскрыв пасть, Киёмаса выстрелил в нее, сразив тигра наповал.

В конце 1598 г., по окончании войны, Киёмаса вернулся в Японию. По самурайской традиции, чтобы доказать свою доблесть и получить вознаграждение, японцы должны были в качестве трофея предоставлять головы поверженных врагов. При армиях существовали специальные сборные пункты, где сдаваемые головы подсчитывались, протоколировались, и выдавались соответствующие расписки на получение вознаграждения и почестей.

По сохранившимся подсчетам, в Японию было отправлено 185 738 голов корейцев и 29 014 китайцев. Однако к концу войны транспортировка голов была делом затруднительным, и было принято решение сдавать только отрезанные носы. Их засаливали в бочках и отправляли в Японию. 20 000 носов было захоронено в холме под Осакой, 38 000 носов было захоронено под холмом Мимидзука в Киото. Опасаясь, что «тела погибших могут вернуться за своими носами», правитель Японии Хидэёси провел над холмом буддийский обряд успокоения душ усопших.

Жестокость Като Киёмасы нашла свое применение и по возвращении на родину. Киёмаса был адептом буддизма и всегда шел в бой со штандартом, украшенным большими красными буквами: «Наму мёхо рэнгэ кё» («Слава Лотосу Божественного закона») — молитвой и девизом своей буддийской секты. Он был ярым противником христианства, и когда в Японии начались гонения на христиан, принял в этом наиактивнейшее участие. В сражении с христианами при Хондо во время подавления восстания христиан на островах Амагуса Сёто вблизи Кюсю он приказал своим вассалам вскрыть животы беременным женщинам-христианкам, захваченным в плен, и отрубить головы их еще не родившимся детям…

2 августа 1611 г. Като Киёмаса скончался от кровоизлияния в мозг. По информации, получившей широкое распространение, он был отравлен агентами оппозиционной враждующей политической партии. Киёмаса похоронен в монастыре Хонмё-дзи в городе Кумамото. В том же городе стоит святилище Като, в котором покойного полководца почитают как синтоистское божество. Его изображение можно часто встретить в синтоистских храмах по всей территории Японии.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ