Джонатан Скотт: «В Америке все проще»

Американский винодел о Владивостоке, калифорнийском вине и российских законах
Из личного архива героя публикации | «В Америке все проще»
Из личного архива героя публикации
Анкета
Джонатан Скотт, владелец марки калифорнийского вина, 45 лет.
Родился в Сан-Франциско в семье виноделов, окончил колледж «Марин Корт», обладатель степени MBA.
С 1994 г. ведет бизнес во Владивостоке: занимается автохимией BG, стоматологическим оборудованием, экспортом автомобилей, сурими.
С августа этого года — импортирует вино J.J. Scott во Владивосток.

Пока Джонатан Скотт искал в России партнеров для продвижения вина, которому дал свое имя, пять раз менялись правила ввоза алкоголя в страну. В его ноутбуке под сотню файлов, посвященных российскому законодательству в этой области. Но Джонатана трудности не остановили: за 15 лет ведения бизнеса с Россией он сумел адаптироваться ко многим особенностям нашей реальности. Хотя Скотт признается: для иностранцев, только вступивших на этот путь, бизнес в нашей стране — своего рода экстрим.

— Джонатан, Владивосток — первый и пока единственный город России, куда вы привезли свое вино. Почему?

— Стоит отметить, что вино J.J. Scott изготовлено специально для российского рынка; к тому, чтобы первая партия появилась в местных магазинах, я шел 2,5 года. Вначале планировал действовать по общепринятой в России схеме движения импортного алкоголя: начать с Москвы и, закрепившись там, двигаться в регионы. Стал изучать рынок столицы, общаться с поставщиками. И сделал вывод: зайти на московский рынок будет очень сложно, миссия просто невыполнима.

Попытки найти понимание москвичей заняли довольно продолжительное время. Так как я не первый год знаком с Владивостоком, вел здесь другой бизнес, мне показалось логичным пойти от обратного: с востока на запад.

Есть и другой момент, повлиявший на мое решение: Владивосток для меня сегодня практически второй дом, я действительно люблю этот город. В общении же с москвичами становится понятно, что они рассматривают приморскую столицу исключительно как провинцию, отсталую и бесперспективную. Мне стало обидно за город и захотелось внести свой вклад в развитие его культуры, показать, что здесь могут появляться новинки и уже потом доходить до Москвы. А не наоборот.

Вкус Калифорнии

— Ваш вклад в этот продукт не ограничивался тем, что вы дали вину свое имя?

— Конечно, нет! Виноделие — моя страсть. Жизнь уже шестого поколения семьи Скоттов связана с виноградником Окридж Вайнери в Калифорнии, я с детства постигал азы этого искусства и по сей день вино для меня не просто напиток, оно — важная часть моей жизни.

Идею изготовить вино специально для российского рынка мне предложили в российском представительстве Сельскохозяйственной ассоциации США, и я ею загорелся. Лично выбирал сорта винограда для этого вина, купаж, композицию и даже ценовое позиционирование. Во Владивостоке я занимался многим, но сегодня все свое внимание сфокусировал именно на продвижении вина. J.J . Scoott — новый брэнд для российского рынка, и тот факт, что я дал напитку свое имя, означает, что я лично отвечаю за его качество и вкус.

— Насколько сильны позиции калифорнийского вина в мире, по сравнению, например, с европейскими лидерами?

— Наше вино известно и популярно во многих странах, традиции виноделия в Калифорнии насчитывают не одну сотню лет. Что касается сравнений, то любой специалист вам скажет: некорректно говорить, что вино, например, из Австралии или Чили хуже, чем французское или итальянское. У каждой страны есть вина различных ценовых категорий: от хай-премиума до простых столовых. И во Франции можно купить вино, которое невозможно будет пить. Сравнивать можно вкус и качество напитка в двух конкретных бутылках, причем, одной ценовой ниши.

— Ваше вино относится к категории столовых...

— Хотя в Калифорнии его причисляют к столовым, во Владивостоке его конкуренты — напитки среднего ценового диапазона (от 800 руб.). Многие признают, что качество Scott выше, чем у многих столовых вин, представленных на местном рынке.

— Кстати, как вы оцениваете ассортимент в местных ресторанах и магазинах?

— На мой взгляд, существует ощутимая диспропорция. Например, в ресторанах вино очень дорогое. Я имею в виду, что его качество не стоит тех денег, которые за него просят. Это же касается ассортимента в магазинах: очень трудно найти напиток с адекватным соотношением цена-качество. Есть либо дорогие вина высокой категории, либо доступные по цене, но зачастую неудовлетворительные по качеству.

Может, это связано с политикой импортеров, полагающих, что недостаточное развитие культуры потребления вин в Приморье позволяет обманывать потребителя: мол, все равно выпьют и за такую цену, куда им деваться?

Каждый закон — испытание

— Наверное, вам было непросто изучить все нюансы нашего законодательства в области импорта алкоголя...

— Это действительно так! За два с половиной года, что прошли с момента рождения идеи, и до того дня, как первая партия была готова к отправке, правила ввоза алкоголя в вашу страну менялись раз пять. Нам приходилось подстраиваться: вносить изменения в упаковку, этикетку и так далее. Очень много различных требований и нюансов, разобраться в которых непросто. У меня в ноутбуке более 80 файлов касаются законодательной базы в этой области. В Америке все гораздо проще.

— Когда вы начинали изучать российский алкогольный рынок, как раз застали кризис 2006 г., вызванный введением ЕГАИС. Какова была ваша реакция?

— Конечно, когда я смотрел на полки магазинов и видел только несколько бутылок вина, я испытывал шок. Для человека, привыкшего, что вино есть всегда, причем в очень широком ассортименте, как в Калифорнии, это было немыслимо. Наблюдал я и за тем, как акцизные марки в то время в России наклеивались буквально вручную. Для того, чтобы настроить оборудование на своем производстве под требования вашего законодательства, нам потребовалось очень много времени. «Акцизка» должна быть наклеена на бутылке в строго определенном месте, у нас это делается автоматически, так что конвейер наши специалисты долго «подгоняли» под строгие стандарты. А теперь ходят слухи, что скоро требования изменятся: неужели опять придется перестраивать оборудование!?

— Не было желания отказаться от своей идеи, зная, как непросто работать импортерам в России?

— Партнеры-дистрибуторы во Владивостоке задавали мне такой же вопрос как раз после кризиса на рынке: «Ты не передумал?». Я ответил — нет. Когда на производство в Калифорнии поступили акцизные марки для отправки первой партии, я действительно осознал: вот, началось. Вот тогда испытал своего рода страх.

— Согласны с утверждением, что бизнес в России для иностранцев сродни экстриму?

— Более чем за 15 лет ведения дел с вашей страной я уже ко многому привык, выработал для себя определенную стратегию, так что, на данный момент, для меня экстремального ничего нет. Хотя, знаю, многие иностранцы, у которых опыта общего бизнеса с Россией не так много, согласились бы с вами.

Многое зависит от того, какую внутреннюю стратегию и настрой ты для себя выберешь. Сегодня американский менталитет предполагает, что эта нация на голову выше многих других, что мир должен у них учиться, и они могут диктовать, каким быть миру. А этого не получается, отсюда у страны проблемы с внешней политикой. Нужно понимать, что каждая страна уникальна, и если ты хочешь делать в ней бизнес, то должен подстраиваться под те законы и правила игры, которые там существуют, а не диктовать свои. Если это понимать и следовать этому правилу, то вести бизнес в России можно.

Водка VS вино

— По каким случаям вы бы порекомендовали пить ваше вино?

— Мне многие задают этот вопрос, на что я отвечаю: по любым. Я изначально не хотел, чтобы во Владивостоке его покупали по большим праздникам, потому что только по особым случаям могли себе это позволить. Вино — не просто напиток, это культура и философия общения. В Калифорнии оно является спутником дружеских бесед, встреч, вечеров в семейном кругу. У нас вино считается одним из символов дружеской атмосферы и приятного общения, и я бы хотел, чтобы здесь эта культура развивалась. Как я уже говорил, чтобы вести бизнес в чужой стране, нужно наладить отношения с ее жителями, найти взаимопонимание. И то, что я привез сюда вино, носящее мое имя, означает мое приглашение к общению.

— А национальный русский напиток пьете?

— Я знаю, что в России популярна водка, и уважаю эту традицию. Но вино — не водка. Эта иная философия, другое отношение к времяпрепровождению, к формату общения между людьми. Сам я не являюсь поклонником водки, хотя могу выпить рюмку-другую. Моя истинная страсть — вино.

— Как вы считаете, насколько столица Приморья комфортна для пребывания здесь иностранцев?

— Конечно, я регулярно езжу в Калифорнию, но уже не говорю «я поехал домой», скорее — «поехал в Америку»... Правда, есть определенные моменты, которые не лучшим образом сказываются на популярности города у иностранцев. Особенно у тех, кто здесь впервые. Правила въезда в страну, визовый режим довольно непростые. Для западного человека во Владивостоке далеко не все понятно и многое удивляет. Для иностранца здесь не слишком дружелюбные условия жизни. Начиная от толчеи и долгого ожидания багажа в аэропорту, заканчивая отсутствием указателей и вывесок на английском языке. И это только верхушка айсберга.

Блиц

— Кто из современных политиков вам импонирует?

— Барак Абама.

— Ваш автомобиль...

— В Америке — Lexus GX 470 и коллекционный Pontiac Trans AM.

— Какое вино, кроме калифорнийского, предпочитаете?

— Только калифорнийское!

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ