Вячеслав Глушко: «Больница — это фабрика здоровья»

Глава «тысячекоечной» о закатах, профессионализме и ОМС
Из личного архива героя публикации | «Больница — это фабрика здоровья»
Из личного архива героя публикации
Анкета
Вячеслав Глушко, главврач МУЗ «ГКБ №2 г. Владивостока».
Окончил педиатрический факультет ВГМИ. Работал врачом-анестезиологом-реаниматологом палаты интенсивной терапии детского инфекционного отделения (1983-1988 гг.), заведующим отделением реанимации детской краевой клинической больницы (1989-1994 гг.), главврачом детской краевой туберкулезной больницы (1995-2002 гг.), главврачом «Приморского краевого диагностического центра» (2002-2005 гг.).
С 2005 г. — главврач МУЗ «Городская клиническая больница №2 г. Владивостока».
Награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, орденами «За честь, доблесть, созидание, милосердие» и «Почет и слава» за исключительные достижения в государственной, социально-экономической, благотворительной, научно-исследовательской деятельности.

Вячеслав Глушко руководит клинической больницей № 2 г. Владивостока, более известной, как «тысячекоечная». Он уверяет: были бы возможности приобрести современное оборудование в достаточном количестве, сделать ремонт, самая крупная больница Приморья, отметившая недавно свое 30-летие, не уступала бы зарубежным медицинским учреждениям.

— Набрав «Вячеслав Глушко» в поисковых сайтах, видишь в верхних строчках информацию не о том, что вы главврач крупнейшей больницы, а о вашей фотовыставке «Очарование закатом». Откуда у вас любовь к фотографиям?

— С детства. С тех пор, как у меня появился первый фотоаппарат, в буквальном смысле «мыльница». Безумно люблю фотографировать, получаю огромный заряд энергии.

— Почему именно закаты?

— На выставке тоже спрашивали: почему закаты, а не восходы. Отвечаю. Во-первых, это надо рано вставать. Во-вторых, закаты — это красиво. День может быть серым, а в завершение полыхнуть так... В общем, игру света словами просто не передать. Ее надо видеть своими глазами или хотя бы на фотографии. Впрочем, я снимаю не только закаты. В моем портфолио есть и природа, и животные. Природа, на мой взгляд, самый лучший художник, она пишет такие картины, которые непременно хочется оставить себе на память.

Спокойствие, только спокойствие

— Глушко-фотограф и Глушко-врач — фигуры, дополняющие друг друга?

— Вполне. В душе я романтик и не люблю злиться. Мне практически всегда удается добиться выполнения поставленных перед подчиненными задач без интонаций строгого руководителя.

Я люблю свою работу. Конечно, бывают моменты, когда хочется все бросить и заняться чем-то другим. Но это быстро проходит. Не скрою, когда мне предложили возглавить ГКБ №2, появились сомнения...

— Боялись не справиться?

— Управлять таким хозяйством тяжело. По сути, «тысячекоечная» — это фабрика здоровья. Поток больных здесь колоссальный. В год мы лечим свыше 50 тысяч человек и делаем около 12 тысяч операций. Примерно 20 тысяч человек проходит консультацию. Работа трудная, но интересная.

Подмена обязательств

— Главврач — административная должность?

— В большой мере. На мой взгляд, руководить медицинскими учреждениями должны специалисты, которые имеют прямое отношение к этому профилю. Человек должен сам понимать технологический процесс.

Я прошел все ступени. На первом и втором курсах института работал санитаром, после третьего — медбратом в отделении реанимации детской городской больницы. Это не карьерный, а профессиональный рост. Если ты не работал в здравоохранении «внизу», управлять эффективно процессом наверху вряд ли сможешь. Ведь медицина — тонкая штука.

Нужно работать на максимально высоком уровне. А в нынешнее время это возможно только при технической поддержке. Обидно, когда российские граждане стремятся лечиться за рубежом. Ведь уровень подготовки наших врачей не хуже иностранных. По крайней мере, когда мы участвуем в различных международных съездах, то не чувствуем себя хуже подготовленными. Другое дело, что за рубежом есть оборудование, которого нет здесь. Кроме того, во всем мире медики получают очень хорошие деньги. Не буду говорить о странах третьего мира, а вот в США, Германии...

— Там и уровень жизни другой.

— На самом деле тяжело везде и не все так красиво, как показывают по телевизору. Когда приезжаешь в Америку, тебя сразу предупреждают: в темное время суток не гуляй и в «черные» кварталы не ходи. Это уже о чем-то говорит. Воруют или угоняют автомобили там так же, как и в России.

— Сколько денег нужно вашей больнице, чтобы люди не отправлялись за здоровьем за рубеж?

— Могу сказать, сколько нужно на оборудование — 600 миллионов рублей при существующих ценах. Еще 300-400 миллионов необходимы на ремонт.

2 октября учреждению исполнилось 30 лет. В течение этого времени больница работала по 24 часа в сутки. Идет ежегодная круглосуточная эксплуатация оборудования и здания. Но мало что ремонтировалось. Кровати были заменены в 1995 году, и то благодаря американской спонсорской помощи!

— А как же власти?

— Они помогают. Администрации города и края закупают оборудование. То же делает ТФОМС.

Сегодня реальный объем потребляемых здравоохранением ресурсов, с учетом теневого рынка и потерь на содержание гипертрофированного чиновничества и посредническую деятельность, значительно превышает затраты государственного здравоохранения в советские времена. Обязательное медицинское страхование осуществляется под прямые гарантии государства, а в качестве подрядчика, обеспечивающего страховое возмещение, используется государственно-муниципальная сеть. Но в программе государственных гарантий нет детально прописанных обязательств государства перед гражданами, а представлены только нормативы финансирования лечебных учреждений страховыми организациями, распределенные на обобщенные виды помощи и рассчитанные на 1000 пациентов.

Наличие фондов ОМС и подмена обязательств страховых организаций прямыми гарантиями государства создали уникальный для международной практики правовой прецедент, при котором две базовые функции страховщика (консолидация страховых взносов и финансирование подрядчиков) разнесены по разным организациям. Юридически это привело к тому, что органы государственного управления не имеют отношения к распределению большей части финансовых ресурсов. А реальным объектом страхования является не столько здоровье людей, сколько хозяйственная деятельность финансовых организаций и больниц. Все это резко увеличивает долю непроизводственных расходов в структуре медицинской помощи.

— Как решить эту проблему?

— Наилучший вариант — наряду с ОМС развивать и дополнительное добровольное медицинское страхование. Такая система существует во всем мире, и людей она устраивает.

— Но платить серьезные деньги за лечение придется.

— А медицина никогда и не была бесплатной. Раньше за все платило государство, сегодня большую часть оплачивает ТФОМС. Люди платят только в том случае, если бюджет лечения выходит за рамки тарифа ТФОМС.

Цена на лечение из чего складывается? Основное — стоимость оборудования, амортизация. Самый простой прибор для УЗИ стоит $25-30 тысяч. Как муниципальное учреждение, мы обязаны оказывать услуги. Люди приезжают, обследуются. Бесплатно. Больница между тем несет убытки. Отработал человек, отработал прибор. Недополучая какие-то деньги, мы не можем развиваться. Хотя человек, который может жаловаться на то, что муниципальная больница берет с него деньги, пойдет в частную клинику, заплатит вдвое дороже и воспримет это как должное.

Большая разница

— Больницы конкурируют между собой?

— Конечно. В области дополнительных услуг и направлений. Другое дело, что ГКБ №2 сложнее, потому что очень большой поток больных. Мы являемся гигантом по травматологии и нейрохирургии, но и по потребностям мы превосходим многих. Оказываем громадное количество услуг, в том числе и высокотехнологичных. Чтобы быть на уровне, открываем палаты повышенной комфортности. Они платные: стоят от 500 рублей до 1 тысячи рублей в сутки. Дешевле, чем в гостинице. Эти палаты были сделаны за счет внебюджетных источников, вложены большие средства.

— У вас лично немало наград, званий. Вам это важно для самореализации?

— Для эго, наверное, да. Всегда приятно, когда тебя награждают. Первую свою государственную награду я получил в 1987 году, через пять лет после окончания института. Был простым врачом, и два месяца отработал в Узбекистане. Потом были еще награды. Но я трезво оцениваю свои заслуги и не обольщаюсь на этот счет. Грамоты дают, чтобы человек видел, что его работу ценят. А чтобы достичь вершин, надо упорно трудиться.

— В вашем собственном представлении вы человек успешный?

— Думаю, да. Пока все в профессиональном плане получалось, надеюсь, так и будет продолжаться. Да и потом, успешный человек — это кто? Бизнесмен, зарабатывающий много денег, — успешный человек? В своем деле, наверное, да. А счастлив ли он? Не знаю. Между успехом и счастьем большая разница.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ