Антон Родионов: «То, что происходит, не совсем правильно»

Пока государство спасало поселок Светлогорье, собственник «Русского вольфрама» разрабатывал свой план
Светлана Ландышева | «То, что происходит, не совсем правильно»
Светлана Ландышева

После того, как московский собственник ООО «Русский вольфрам» Антон Родионов вернул лицензию на право пользования Лермонтовским месторождением, поползли слухи, что в поселке Светлогорье снова наступят смутные времена. Сам Родионов со слухами не считается, хотя и намерен предпринять кое-какие шаги. Об этом он и рассказал в интервью корр. «К».

— Антон Олегович, похоже, вас можно поздравить. Недавно московский арбитражный суд в деле об отозванной Роснедрами лицензии на право пользования Лермонтовским месторождением принял сторону ООО «Русский вольфрам».

— Дело пока не выиграно. Возможно, Роснедра еще будут обжаловать данное решение.

— Если решение первой инстанции останется в силе, что будет с теми договорами, которые были заключены в прошлом году между КГУП «Примтеплоэнерго», «Русский вольфрам» и ООО «ЛГРУ»?

— Все будет зависеть от того, как мы договоримся с Сергеем Михайловичем. Вас собственно какой вопрос беспокоит?

— Думаю, что в свете нового фактора все достигнутые договоренности теперь носят условный характер. А выигранный Примтеплоэнерго в прошлом году аукцион на право получения лицензии на разработку Лермонтовского месторождения вообще можно считать неправомочным.

— Все это дело творческое. На весь процесс для начала должен внимательно посмотреть суд, затем по этому поводу что-то постановить. Но скажу: изначально все соглашения были составлены таким образом, чтобы Примтеплоэнерго хозяйствовало на нашей совместной лицензии. То, что Примтеплоэнерго куда-то обратилось и получило какую-то лицензию...

— Примтеплоэнерго выиграло открытый аукцион.

— Ну хорошо. Любой человек в нашей стране имеет право участвовать в аукционах. Но в данном случае, по нашему мнению, были нарушены условия некоторых договоренностей. Поэтому победу Примтеплоэнерго на аукционе мы намерены обжаловать в суде. При этом подписанные в прошлом году соглашения между всеми сторонами останутся в силе. Желания вставлять палки в колеса нет. Но, чтобы предприятие успешно работало, необходимо задать другое направление. То, что происходит сейчас, не совсем правильно.
— Что вы имеете в виду?

— То, что текущие действия на предприятии неправильны. Если вы хотите, чтобы я расшифровал значение моих слов, то не сейчас. Сегодня я не готов.

— Хорошо. Тогда что бы вы хотели изменить на предприятии?

— Прежде всего экономический смысл всей нынешней деятельности ООО «Русский вольфрам». Предприятие должно хозяйствовать самостоятельно, а не по указанию сверху. Наша основная задача на сегодняшний день — снижение себестоимости производства и получение положительного экономического результата. План такой у нас есть. Он сейчас находится в администрации Приморского края, которая его рассматривает, обсуждает и, в конечном счете, должна согласовать.

— В чем суть этого плана?

— Суть заключается в структурной перестройке организации предприятия. У нас на это средства есть, и мы хотим этим заниматься. Для этого надо провести геологоразведочные работы, чтобы понять, где собственно находится руда. А то сегодня геологические данные не совсем подтверждаются.

Дальше придется составить проект отработки месторождения. В советское время такой проект был. Но предыдущие владельцы предприятия не совсем правильно пользовались недрами, в результате чего проект был нарушен.

Так, традиционный коэффициент вскрыши колеблется в районе пяти, то есть из тонны вскрыши получается пять кубических метров руды, а реально составлял порядка двух кубов. Наша задача этот коэффициент улучшить. Процесс трудоемкий и очень дорогой. Для этого надо перепроектировать горную часть, о чем я и твержу последние несколько лет.

— Вы отметили, что у общества есть средства...

— Денег полно.

— Почему тогда не выплачивали зарплату в 2009-м?

— Потому что осенью 2008 года разразился мировой кризис, следствием чего стало катастрофическое падение цен на вольфрамовую продукцию. Кроме того, в феврале 2009 года Роснедра неправомерно отозвали у нас лицензию на пользование недрами. С момента отзыва лицензии заработная плата не выплачивалась, так как финансировать горнодобывающее предприятие без лицензии представлялось невозможным.

— Сколько средств потребуется на реализацию вашего плана?

— Документ состоит из трех этапов. Первый — геологоразведка, которая позволит запустить основное производство, и создание вспомогательного производства на «хвостах» (остатки частично переработанной горной породы. — Прим. «К»), что даст возможность заработать первые деньги. «Хвостов» достаточно много, с их помощью можно производить триоксид вольфрама в товарную продукцию и продавать. На запуск производства по переработке хвостов и проведение геологоразведки, составление проекта по отработке месторождения, а также проекта модернизации фабрики понадобится порядка $9 млн.

Второй этап предусматривает претворение проектов в жизнь. При этом мы уже предполагаем, что «хвосты» заработают, потому что проект готов, необходимое оборудование закуплено. Другими словами, «хвосты» приносят компании прибыль. За счет этого во второй этап будут проинвестированы $15 млн. Деньги пойдут на горные работы, приобретение техники, добычу необходимого количества руды, создание полугодового запаса для стабильной работы фабрики. Также предусматриваются модернизация фабрики и создания нового гидрометаллургического передела.

На основании данных геологоразведки и работы в карьере будет понятно строение рудного тела и будет спроектирована к третьему этапу подземная часть работ. До этого все работы производились открытым способом. Но сегодня надо уходить под землю, совершать горно-капитальные работы, строить шахты и автомобильную откатку. По предварительным оценкам, на это понадобится $20-25 млн. Планом предусмотрено, что к этому моменту общество деньги заработает.

Какие есть проблемы у нашего плана? Они простые. В первые полтора года произойдет некоторое высвобождение рабочей силы. Придется сокращать порядка 100 рабочих мест. Чтобы социальная напряженность в поселке Светлогорье опять не всколыхнула всю страну, мы готовы выделить структурные подразделения предприятия в самостоятельные компании: транспортный цех, мастерские, химическая лаборатория. Эти подразделения, в принципе, и на текущий момент кое-что зарабатывают: транспортники занимаются перевозками, мастерские что-то ремонтируют, а лаборатория проводит анализы для сторонних организаций. Но деятельность эта носит нестабильный характер. Если поставить деятельность на нормальную основу, то создание дополнительных рабочих мест будет обеспечено. Конечно, найти работу смогут не 30-40 человек, но 15 вполне. Кроме того, будем содействовать созданию и других новых видов бизнеса. Например, в Светлогорье планируется организовать автозаправку, ведь ближайшая АЗС находится в 20 километрах от поселка.

— В течение какого срока вы планируете выйти на все три этапа?

— На это мы отводим шесть лет. Почему именно столько? Дело в том, что через шесть лет запасы на Лермонтовском месторождении исчерпаются. Почему мы и хотим провести дополнительную разведку флангов и новую геологоразведку. Если этого не сделать, то через шесть лет предприятие придется закрыть. Сейчас обсуждаем с Роснедрами и администрацией Приморского края вопрос разведки близлежащих территорий на наличие вольфрамовых проявлений.

— А нынешние экономические условия продажи руд и металлов будут способствовать получению прибыли?

— По существующей технологии на ООО «Русский вольфрам» себестоимость производства составляет порядка $18 на килограмм триоксида. При этом мировая рыночная цена вольфрама — $12. Понятно, что экономического смысла хозяйствовать на предприятии сегодня нет. Это можно делать только в том случае, если это кому-то очень нужно, кто-то готов спонсировать производство. Поменяв технологию отработки горных пород, можно снизить себестоимость до $6-7. Это позволит предприятию получать прибыль, платить налоги.

— А рынок сбыта?

— Основная часть концентрата отправляется на завод «Гидрометаллург». По сути, это единственное в стране предприятие, способное перерабатывать лермонтовский вольфрам. Потому что в любом концентрате есть вредные примеси. Чтобы произвести серовольфрам или чистый металлический вольфрам, необходимо провести химическую очистку. «Гидрометаллург» как раз и очищает концентраты от примесей.

Есть и зарубежные потребители. Традиционные покупатели — Япония, Австрия и США. Нашим планом, кстати, предусмотрено дооснастить фабрику гидрометаллургическим переделом на ту мощность, на которую мы хотим выйти, — 18-20 тыс. тонн в год. При этом продукция будет обладать более высокой добавленной стоимостью, соответственно, больше прибыли принесет предприятию.

— Вы хотите реализовать этот план самостоятельно?

— Собственно, такой путь был намечен еще летом прошлого года, во время подписания известных соглашений.

 

Записал Егор БАТАЛОВ

 

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ