Юрий Ветохин: «Люди учатся воровать: сначала по чуть-чуть, постепенно входят во вкус»

Приморский полиграфист построил свой бизнес на лжи, а точнее — на склонности людей обманывать друг друга.
Из личного архива героя публикации | «Люди учатся воровать: сначала по чуть-чуть, постепенно входят во вкус»
Из личного архива героя публикации
Анкета
Юрий Ветохин, эксперт-полиграфолог, президент Дальневосточной ассоциации полиграфологов.
Родился в 1961 г. в поселке Тавричанка Приморского края.
Окончил ДВПИ (1983 г.), Юридический институт МВД России (1997 г.), Институт криминалистики ФСБ России (2001 г.).
В 2002 г. ушел на пенсию в звании подполковника налоговой полиции и организовал первый на Дальнем Востоке независимый Центр по проведению полиграфных проверок.
Женат, воспитывает сына.

Основная часть его работы концентрируется в корпоративном секторе, и за восемь лет он неплохо изучил предрасположенность представителей разных профессий к обману и воровству. Попутно Ветохин научился и без детектора отличать ложь от правды.

— Юрий Николаевич, все люди лгут?

— Конечно. По статистике, человек лжет при ответе на каждый третий вопрос, или в среднем 200 раз в день. Разница лишь в том, что одни обманывают по мелочам, чтобы поднять свой статус в глазах друзей или родственников, а другие — сознательно и злонамеренно, во вред окружающим, с целью личного обогащения за счет обманутых людей.

Также многие люди воруют. Одни уносят с работы скрепку или делают копию своего паспорта на рабочем ксероксе, а другие — сотовый телефон у своего коллеги или миллион рублей из сейфа начальника. Кстати, до 80% от всех недостач в компании — это дело рук ее же сотрудников. При этом больше половины недостач на совести кассиров и кладовщиков. Бывают просто дикие случаи, когда люди, проработавшие в компании длительное время и зарекомендовавшие себя с положительной стороны, вдруг, получив доступ к материальным ценностям, теряют голову и начинают воровать. Встречаются и такие, у которых ложь и воровство превращаются в стиль жизни.

— Почему вы продолжили заниматься полиграфом (детектором лжи) даже после ухода из налоговой полиции?

— Получилось так, что моя предыдущая деятельность органично подводила меня именно к этой работе и в итоге воплотилась в ней. Дело в том, что по первому образованию я программист, по второму — юрист, а по третьему и настоящему — полиграфолог. В конечном счете, именно для этой работы мне потребовались знание и компьютерной техники, и юриспруденции, и опыт службы в оперативных подразделениях правоохранительных органов. К тому же два последних года службы в налоговой полиции были связаны непосредственно с детектором лжи.

— В начале 2000-х вы стали первым полиграфологом в Приморье. Сложно было привнести эту технологию в коммерческие структуры?

— В то время отношение у частных компаний к полиграфу было, конечно, весьма своеобразным. Мое поколение выросло на фильме 70-х годов «Ошибка резидента». В нем было показано, что человек с крепкими нервами может легко обмануть полиграф. Но дело в том, что консультантами на съемках этой картины были сотрудники ФСБ. Они специально извратили смысл процедуры этой проверки, чтобы американцы думали, будто в России не знают, что такое полиграф. В нашей стране до 1992 года этот аппарат был засекречен и использовался только для подготовки агентуры, работающей за рубежом. В коммерческих целях его разрешили использовать только в 1999 году. Однако широкий круг обывателей до сих пор не понял, что на самом деле представляет собой полиграф и какими возможностями он обладает.

В 2002 году, когда я уходил на пенсию, только две большие компании в Приморье осознали его назначение и готовы были принять в штат на работу полиграфолога. Тогда основным направлением была проверка кандидатов при приеме на работу с целью оградить компанию от многочисленных внутренних рисков. В то время опыта работы в коммерции у меня практически не было, поэтому возникающие проблемы приходилось решать самостоятельно. Но многие решения, принятые в то время интуитивно, впоследствии оказались верными.

— Сейчас компании иначе относятся к полиграфам?

— Многое изменилось. Раньше полиграфолог работал только в той компании, в которую его брали на работу в штат. Другие организации даже не думали о том, что можно проверять кандидатов на работу, и обращались за помощью только в случае каких-нибудь ЧП: краж, разбойных нападений, поджогов. Виновных обычно искали среди своих работников. Затем понемногу компании стали обращать внимание и на прием персонала. Количество проверок, проводимых для сторонних компаний, стало смещаться в сторону тестирования кандидатов на работу по факторам риска.

— Тестирование работников все еще остается основным направлением?

— Примерно две трети всех проверок — это работа с претендентами на работу. Еще около 30% приходятся на проверку работающего персонала на лояльность и только 10% — на служебные расследования. Заказчики, как правило, думают, что детектор лжи призван только искать виновных, но это не всегда так. Если нам известно, что виновный находится в числе определенного круга лиц, то его можно найти. Но часто бывает так, что виновный — это посторонний для фирмы человек, а люди, работающие рядом, просто подозревают друг друга. Тогда мы проверяем их всех, чтобы снять это взаимное подозрение.

Некоторые руководители, сами создавшие свою компанию, считают ее своей второй семьей и думают, что все работники относятся к ней так же. Ошибка! Часть наемников ворует без угрызений совести. До сих пор руководители некоторых компаний, где выявляются огромные недостачи или пропажи, предпочитают закрывать на это глаза, только чтобы не трясти это болото.

— Как вы относитесь к разговорам о моральном аспекте такой проверки?

— Не вижу здесь никакой проблемы. Кандидат ведь заполняет анкету при приеме на работу, где у него спрашивают о наличии судимостей, долгов и т.д. С моральной точки зрения, проверка на полиграфе — то же самое. В ходе тестирования кандидату не задаются вопросы о его личной, семейной жизни, политических и религиозных убеждениях и т.д. Кроме того, уже в процессе проверки человек может отказаться отвечать на любой вопрос. Так что конфликта нет. У работодателя ведь тоже есть право не брать на работу человека, который на предыдущем месте воровал товар или деньги компании.

— Многие ли отказываются проходить проверку?

— Около 25% из числа тех, кто при приеме на работе узнает об обязательной проверке на полиграфе. А в случае с такими должностями как грузчик-сборщик, водитель-экспедитор, продавец, кладовщик — более 35%. По опыту могу сказать, что обязательно нужно проверять продавцов, кассиров, кладовщиков и охранников.

— Вы уже можете отличать правду от лжи без детектора?

— Стаж моей работы на полиграфе превышает 10 лет. Кроме этого сама методика выявления лжи стала комплексной: есть полиграф, есть видеокамера и диктофон. Фиксируются и записываются поведение человека и его реакции. Бывают случаи, когда с человеком достаточно поговорить 30 минут без полиграфа — и становится ясно, брать его на работу или не стоит.

— Есть такие люди, которые могут обмануть полиграф?

— Когда я учился в Институте криминалистики ФСБ, нам объяснили, что по физиологическим способностям человеческого организма способны обмануть полиграф около 30% населения Земли, но только после специальной подготовки. А эта методика до сих пор засекречена. Вероятность того, что грузчиком придет устраиваться бывший резидент КГБ в Парагвае, практически нулевая. Однако не стоит путать обман полиграфа с банальным противодействием проверке с помощью разных ухищрений. Кроме полиграфа есть еще и полиграфолог, который всегда замечает такие вещи. Так что нужно умудриться обмануть не только аппарат, но и специалиста, а это практически невозможно.

— Как вы думаете, стоит ли обязать проходить проверку на полиграфе чиновников при приеме на работу или политиков перед выборами?

— Было бы целесообразно. Причем достаточно будет проверить их по стандартному набору факторов риска: это осуждаемые обществом наклонности, такие как употребление наркотиков, злоупотребление алкоголем, наличие невозвратных денежных долгов, а также профессиональные действия, например, получение откатов, вымогательство взяток, лоббирование интересов отдельных личностей во вред населению целых городов.

Человек воспитывается до пяти лет, а потом только перевоспитывается. Вероятность того, что он никогда в своей жизни не брал чужого, а потом сразу украл миллион, довольно мала. Воровать люди учатся довольно долго: сначала по чуть-чуть, потом смелее и наконец входят во вкус. Если мы возьмем кандидата в депутаты и спросим, вымогал ли он взятки, то сразу станет ясно, каким он будет политиком.

— С каким самым необычным случаем к вам обращались?

— Однажды директор цеха по выпуску пряников попросил проверить всех его работников, чтобы найти виновного в попытке кражи трех десятков яиц. При этом, заметьте, тестирование каждого человека стоит не менее 3 тыс. рублей. Зачем, спрашивается, тратить большую сумму денег из-за такого пустякового повода? Но дело в том, что, по технологии, если не доложить в пряники какой-нибудь ингредиент, качество конечного продукта будет хуже, что станет причиной испорченной репутации и убытков.

 

Евгения ДУБОВИК
Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ