Промысел на все руки. Как Приморье превратилось в трепанговое гнездо

фото KONKURENT |  Промысел на все руки. Как Приморье превратилось в трепанговое гнездо
фото KONKURENT

По старой китайской легенде, в бухтах, окружающих оконечность полуострова Муравьева-Амурского и остров Русский, водилось много трепангов. И все они подчинялись своему царю — Голубому Трепангу.

Офицер-лесничий Будищев, первым пришедший сюда со стороны континента в 1860 г. и встретившийся здесь с моряками транспорта «Маньчжур», еще проживавшими в палатках, записал в дневнике: «По изобилию трепанга Владивосток зовется китайцами по его имени Хай-шень-уай («залив морского червяка»)».

Если быть более точным, то место, где расположен город Владивосток, называлось Хайшэньвай. Где «хай» — это «море», «шэнь» — это «женьшень», а «хайшэнь» — «морской женьшень» (трепанг). «Вай» же на северо-китайском диалекте значило «нечто в изгибе берега, со спускающимися к нему отрогами сопок».

Сколько же было трепанга в окрестностях Владивостока? Много! Например, 5 мая 1891 г. с пяти водолазных лодок было выловлено 17 212 штук! А мыс, на котором теперь стоит пилон моста через бухту Золотой Рог, много десятилетий носил имя Трепангового.

Промысел трепанга и в других местах приморского побережья был не менее колоссальным. Так, путешествовавший по Южно-Уссурийскому краю в 1891–1893 гг. сотрудник газеты «Русские ведомости» Давид Шрейдер посетил японскую двухмачтовую рыболовную шхуну-фуне, стоявшую вместе с еще сотней таких же на промысле морского трепанга в заливе Посьет. Он посвятил этому промыслу целую главу в своей книге.

Первое описание Владивостока, сделанное в августе 1856 г. английскими судами «Барракуда» и «Винчестер», также не обошлось без трепангов. «Утром на пароходе мы прошли проливом Гамелин (Босфор Восточный) и встали на якорь у входа в порт Дандас (бухта Новик), — вспоминал лейтенант Джон Тронсон. — Здешние острова прекрасны — или вырастающие из воды конусами гор, или с плоскими вершинами, обильно покрытыми зеленью.

Рядом с входом и по левой стороне тартарские дома с матерчатыми тентами, которые устанавливают обычно рыбаки. Несколько тартар вышли встретить нас, когда мы подошли к дому. Они сильно походили на цыган, их лица были закопчены и имели следы всех ветров.

В складе находилось много высушенного и готового к отправке трепанга. Этот трепанг очень ценится богатыми классами Китая как сильный афродизиак (возбуждающее средство)».

Дальневосточный трепанг представляет из себя вид «морских огурцов» — голотурий. Вероятно, его возбуждающие свойства как-то связаны с его способностью к регенерации. Если разрезать трепанга на три части, то задняя часть головной восстановится через 3 месяца, головная у задней — через 4, а средняя часть обзаведется головой и задом через 7.

Обосновавшиеся на берегах бухты россияне довольно долго не обращали внимания на полезные качества трепанга, равно как и на непонятный, хотя и довольно прибыльный бизнес китайцев. Тем не менее он становился все заметнее и заметнее. В 1881 г. по поручению министерства финансов России на Дальний Восток прибыл член геологического комитета Аполлон Скальковский, изучавший русскую торговлю на Тихом океане.

«Окрестности Владивостока, — писал он в отчете, — славились своими трепангами, откуда и самое название этого пункта у китайцев — Чуйдъ-Сувея. Но в настоящее время промысел передвинулся далее к северу и простирается до устья Тазуши (ныне река Зеркальная в Кавалеровском районе). Лов трепангов происходит весною и осенью, так как в летнее время трепанг, любящий илистую почву, уходит от жары вглубь или зарывается в ил. Трепангов нанизывают на тонкия деревянныя дранки, заваривают, чтобы предохранить от разложения, и затем сушат на солнце. Пикуль трепангов во Владивостоке стоит 25 лан, а в Китае — до 40 лан и даже более, при менее удачном лове. Вывоз этого продукта из наших пределов простирается до 500 пикулей ежегодно, на сумму 12 500 лан. При развитии в крае русского населения нет сомнения, что оно возьмет этот промысел в свои руки, через что край получит лишний миллион рублей годового дохода».

Несравненно дороже был трепанг белый. Так, например, на Международном фестивале культуры трепанга в 2012 г. два живых белых морских огурца были проданы за 57 000 юаней (около полумиллиона рублей).

«Сам я встречал белого трепанга несколько раз в заливе Посьета, — вспоминает профессор-океанолог ДВФУ Владимир Раков. — Это генетическое отклонение от нормы называется альбинизмом и существует у многих животных (вспомним «белую ворону»). Депигментация тела у трепанга бывает полной (все тело) и частичной (темные пятна или кольца сохраняются на спине). Без пигментов покровы становятся полупрозрачными и имеют голубоватый оттенок. Таким животным в природе не позавидуешь: белое на дне привлекает хищников (как и водолазов), и отсутствие пигмента, содержащего ядовитые вещества, обрекает их на более скорое поедание рыбами, осьминогами, млекопитающими и другими. Легенды о том, что именно голубые трепанги обладают какими-то особыми гастрономическими или фармакологическими свойствами, ни на чем не основаны».

Белый трепанг исключительно редок. «Он более требователен к условиям существования по сравнению со своими черными братьями. И поэтому экология не позволяет видеть его повсеместно», — считают китайские ученые.

Еще более редок трепанг голубой, охраняемый не только экологией, но и потусторонними силами. Вот что писал журнал «Всемирный следопыт» в 1928 г. в материале «За голубым трепангом»: «Это было известное всем кунгасам место в Безымянной бухте, близ Русского острова. Место с давних пор славилось изобилием «скалистого» трепанга: блестящего, темно-коричневого цвета червя, высокого качества и дорогого. Среди трепанголовов ходили слухи, что в Безымянной бухте попадались и «священные» голубые и белые трепанги. Но это заманчивое трепанговое гнездо пользовалось дурной славой. Суеверные желтолицые ловцы в последние годы вовсе не посещали Безымянной бухты. Несколько лет ни один водолаз не охотился здесь…

По кунгасам ходили легенды о подводных человекоподобных существах, обитающих на каменистом дне бухты. Корейцы и вовсе утверждали, что в подводных скалах живет гигантский осьминог-дракон — Дух Океана. Китайцы — ловцы морской капусты будто бы видели со своих широкозадых шаланд морского змея, опустившегося в воду как раз на этом месте».

В 1919–1920 гг. трепанг на юге Приморья вылавливался с помощью корейских ныряльщиц-водолазов. Благодаря ловкости, способности глубоко нырять, продолжительное время находиться под водой даже холодной осенью корейцы называли таких ныряльщиц «баба нерпа».

Целый ряд русских рыбопромышленников, видевших работу водолазов-женщин, описывают ее так: «Ловить моллюска отправляется в промысловой лодке кореец с несколькими женщинами. В местах промысла он расставляет на якоря по числу водолазов пустые, запаянные со всех сторон банки. Каждая женщина производит лов вблизи своей банки с якорем. Собранное во время ныряния складывается сначала в сумку, подвешенную сбоку, а когда водолаз выныривает на поверхность, чтобы подышать, то собранную добычу складывает в мешок, привязанный под плавающей банкой. Кореец же, оставаясь в лодке, наблюдает за ходом работы, сонно покуривая свою длинную трубку.

Отдыхать и погреться женщины выбираются на лодку через 1–2 часа беспрерывной работы в воде. В настоящее время эти женщины-водолазы встречаются по побережью залива очень редко. Находясь теперь в семьях, они бросили свою тяжелую профессию. В 1919 г. завезено было их несколько партий, и даже, как уверяет целый ряд русских рыбопромышленников, со стороны иностранных предпринимателей были предложения продать их (видимо, как водолазов) по 100 рублей за женщину, при условии групповой покупки».

В соседней Японии эта профессия сохранилась до сих пор и является символом страны, как и гейши. Женщин-ныряльщиц в Японии называют амо — «русалка» (в Корее — хэнё). В Корее все женское население острова Чеджудо уже 1700 лет специализируется именно на нырянии за морепродуктами и считается национальным достоянием страны. Безо всякого оборудования хэнё могли погружаться на глубину до 20 м.

К слову, не так давно представители правительства острова Чеджудо приезжали во Владивосток, чтобы познакомиться с историей приморских ныряльщиц 1919–1920 гг., которых считают также выходцами со своего острова.

Юрий УФИМЦЕВ

 

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ