Как на побережье южного Приморья появились раковинные кучи

фото pixabay.com |  Как на побережье южного Приморья появились раковинные кучи
фото pixabay.com

Предприниматель и ученый-любитель, поставщик бабочек королевским особам Европы Михаил Янковский стал первооткрывателем самой известной, «брендовой» археологической культуры Приморья, названной впоследствии его именем.

С ранней весны до поздней осени янковцы находились на кромке побережья, собирая и тут же поедая ракушки, на зиму уходя от приморских ветров вглубь, «на зимние квартиры» – пещеры, глубокие лесные землянки. По теплу они возвращались, вырывали неглубокие ямы, ставили на них жилища из веток и ели моллюсков. Такой образ жизни они вели десятилетиями.

Объемы оставленных после себя янковцами кухонных остатков поражают своим количеством. Практически нет ни одной бухты, ни одного острова на побережье южного Приморья, где под небольшим слоем земли не находились бы остатки янковских пиршеств. Например, на острове Скребцова, имеющем площадь ровно в один «дальневосточный гектар» и называемом в простонародье Коврижкой.

«Археологическая находка на Коврижке, – писала газета «Красное знамя» 5 августа 1961 г. – Всем владивостокцам и приезжающим на отдых в местные санатории известна Коврижка – пустынный скалистый остров в Амурском заливе, покрытый редкой зеленью. Раньше он считался только своеобразной геологической достопримечательностью. Но недавно группой геологов научно-исследовательского геологического института на этом острове были обнаружены интересные археологические находки.

Научный сотрудник, геоморфолог Е. П. Денисов рассказал: «К нашему удивлению, на этом небольшом острове, лишенном воды, мы обнаружили стоянку древнего человека, жившего в этих местах приблизительно во втором тысячелетии до н. э. Это был так называемый период раковинных куч. Племена, жившие на побережье, питались съедобными моллюсками, а раковины выбрасывали. Постепенно скапливались целые холмы из раковин, обломков глиняных сосудов, костей рыб и животных, обломков орудий труда. Все это имеется на Коврижке. Раковинная куча на этом острове хранит много тайн».

В заливе Владимира существовала мощная устричная куча, по которой даже был назван населенный пункт Ракушка. А в устье реки Гладкой в Хасанском районе на холме была найдена раковинная куча толщиной в 2,7 м – самая мощная в западной части бассейна Японского моря. На 1 кв. м кучи было обнаружены остатки 2323 устриц общим весом в 160 кг!

В среднем каждое поселение янковцев оставляло после себя 100-метровую площадку из устриц слоем в 80 см.

Раковинные кучи представляют собой груды битых раковин и костей животных, среди которых находятся очаги из камней, каменные и костяные орудия, пряслица для веретен и разбитая глиняная посуда. В 1936 г. в бухте Амбабоза, в Уссурийском заливе, из 1,5 кубов выкопанной земли удалось извлечь 600 предметов: каменных и костяных орудий, глиняной посуды, остатков фауны.

Такие раковинные кучи прикрыты сверху незначительными наслоениями земли, отложившимися в более поздние времена, и встречаются в Приморье практически по всей его береговой полосе.

Научно кухонные кучи древних людей называют кьеккенмединги, что является дословным переводом этих двух слов на датский язык. Когда-то исследование таких приморских культур началось именно с Дании. Останков людей в таких кучах не находили, но вот сами кучи находились и в Швеции, и в Норвегии, и в солнечной Калифорнии, и в Японии, и в Корее. Это давало повод ученым делать определенные выводы. «Гранитное грузило идентично таковому из Копенгагенского музея, что подтвердило тождество всех рас», – писали исследовавшие присланное из Сидеми Янковским российские ученые.

Особенно много куч в Приморье найдено около бухт, входящих в состав Посьетского, Уссурийского и Амурского заливов. Иногда они расположены на перешейках, соединяющих полуострова и мысы с материковой частью. Здесь раковинные скопления обнаруживаются легко, так как морские штормы, разрушая верхние слои земли, обнажают слои раковин и остатки деятельности первобытного человека. Раковинный слой обычно лежит на слое древнего прибрежного песка или гальки. И если вы играетесь ракушками на берегу, вероятность того, что это было съедено когда-то доисторическими людьми, невероятно высока!

90% рациона янковцев составляли тихоокеанские устрицы, поэтому все кучи на 95% состоят из них. Остальное – мидия и гребешок. И сегодня прибрежные воды Приморья имеют огромные запасы устрицы, которую, впрочем, современные жители нашего края практически в пищу не используют.

Например, та же Коврижка (Скребцова) связана с берегом подводной косой, одновременно являющейся третьим по величине крупнейшим устричным рифом Амурского залива. В среднем количество тихоокеанских (гигантских) устриц на метр здесь достигает 220 штук!

Помимо огромного количества сезонных раковинных куч известно уже и 220 поселений этой культуры.

Помимо собирательства, янковцы вели комплексное животноводство, занимались рыболовством, охотой, земледелием. Имели в обиходе мотыги, сеяли ячмень. Разводили собак и свиней. Наладили гончарное производство. Основной рыбный рацион янковцев составляла сельдь.

Жили они в хижинах из веток, покрывавших квадратные ямы. Но также заходили сверху в отверстие, куда выходил и дым. В домах обитали собаки, которыми янковцы тоже не брезговали как пищей.

Самое крупное поселение янковцев было обнаружено на полуострове Песчаном. Оно состояло из 30 полуподземных жилищ площадью от 40 до 200 кв. м и хлева для содержания свиней. Пол его был устлан чешуей – свиней кормили исключительно рыбой.

Люди занимались на этом месте активным собирательством моллюсков на протяжении 500 лет!

Из письма Янковского ученым Сибири от 24 марта 1881 г.: «Что люди каменного народа более предпочитали жить на морском берегу, чем внутри страны, – это доказано давно и просто объясняется тем, что море своим богатством органических продуктов обеспечивало их быт надежнее, чем охота за зверем, которая при таком несовершенном оружии, каким могли пользоваться охотники, была полна случайностей и разочарования. В данном случае это подтверждается тоже и по процентному содержанию костей ко всей массе раковин, видно, что эти последние составили насущный хлеб приморского жителя каменного периода, а продуктами охоты они лакомились лишь изредка.

Замечательно, что в числе кухонных остатков, которые так хорошо сохранились, не найдено ни малейших следов морских крабов, которые водятся здесь в изобилии и превосходное мясо которых весьма ценится в настоящее время проживающими здесь гастрономами всех наций. Питал ли этот древний народ, так неразборчивый на пищу, к ним отвращение?.. Сомнительно. Переменились ли с тех пор климатические условия в стране, влияющие на широтное распространение видов, и морской краб не обитал в то время у здешних берегов? Неизвестно. Это первое открытие кухонных остатков каменного периода на сибирском взморье».

Юрий УФИМЦЕВ, специально для «К»

 

Комментарии (2)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
Автор 3 дня назад
0 0
И вам спасибо, что читаете
Приморская девочка 3 дня назад
0 0
Спасибо автору за интересную статью. Побольше бы таких. И фотографий бы добавить.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ