Чой Дже Кын: «Жители Дальнего Востока ближе корейцам по характеру»

Корейский дипломат о менталитете, трудолюбии и бизнесе
из архива газеты «Конкурент» |  «Жители Дальнего Востока ближе корейцам по характеру»
из архива газеты «Конкурент»
Анкета
Чой Дже Кын, 54 года.
Образование: юридический факультет университета Ченгджу (1975 г.), славянская и восточно-европейская школы в Лондонском университете (1978 г.), аспирантура факультета менеджмента Сеульского университета (1988 г.).
Карьера: поступление на службу в МИД (1975 г.), третий секретарь посольства в Уганде (1980 г.), консул генерального консульства в Гонолулу (1981 г.), первый секретарь посольства в Пакистане (1987 г.), первый секретарь посольства в Италии (1991 г.), директор отделения зарубежной миссии в отделе планирования и управления МИД (1994 г.), консул генконсульства в Нью-Йорке (1995 г.), заместитель генерального инспектора в МИДе (1997 г.), советник посольства в России (1998 г.), с августа 2002 г. — генеральный консул Республики Корея во Владивостоке.
Семейное положение: женат, воспитывает сына и дочь.

Генеральный консул Республики Кореи во Владивостоке, вступивший в должность около двух месяцев назад, имеет богатый опыт дипломатической службы, но признается в особой личной и профессиональной заинтересованности в Приморье. Во-первых, у наших государств большой потенциал экономических взаимоотношений. Во-вторых, на Дальнем Востоке живет много этнических корейцев. Наконец, сами приморцы, по убеждению Чой Дже Кына, близки по духу жителям Страны утренней свежести.

Все только начинается

— Вы вступили в должность совсем недавно. Что вам удалось сделать за этот небольшой период времени?

— Первое, чем мне пришлось сразу же заняться — хлопоты, связанные с приездом делегации из Республики Кореи для участия в Форуме АТЭС. После этого я смог приступить к знакомству с консульским округом, который, как известно, очень большой — 45% территории РФ, от Иркутска до Камчатки. Все это время я находился в разъездах — был в Якутии, на Камчатке, на Сахалине. Исколесил весь Приморский край, от Хасана до Находки, встречался с главами администраций районов. Не могу не отметить такое важное событие, как визит трех военных кораблей из нашей страны — уверен, это важная веха в развитии отношений в военной сфере между Россией и Кореей. В общем, это был практически целиком ознакомительный период. Я изучил поле своей деятельности, познакомился со всеми, с кем предстоит плотно сотрудничать в будущем; как раз сейчас, можно сказать, и начинается сама работа как таковая.

— На чем планируете сконцентрировать внимание сейчас?

— Дальний Восток, и Приморский край в частности — очень важный для нас во всех отношениях регион. Вспомнить хотя бы о том, что здесь живет много корейцев, так что мы заинтересованы в поддержании и укреплении культурных отношений между нашими странами.

Не менее ощутим и экономический потенциал края, проведение Форума АТЭС во Владивостоке было очень своевременным и нужным делом. Сейчас идут работы по соединению Транскорейской железной дороги, и Приморье является именно тем местом, где она будет соединяться с Транссибом.

В общем объеме товарооборота между Россией и Кореей, который составляет $2,8 миллиарда, Дальний Восток занимает очень небольшую часть — $300 миллионов, то есть всего-навсего около 10%. Этот показатель, конечно, должен быть увеличен, и я намерен делать для этого все от меня зависящее. Хочу достичь того, чтобы и наше правительство, и предприниматели были еще более заинтересованы в ведении дел с Россией. Естественно, со своей стороны российское правительство и администрация края должны предпринимать ответные шаги. Нужны гарантии для успешного бизнеса, необходимо сделать так, чтобы бизнесмены, инвесторы смогли здесь зарабатывать — не единожды, а постоянно.

Препятствиями для ведения бизнеса в Приморье являются неважный инвестиционный климат, слабо отрегулированное законодательство, отсутствие личной безопасности, необходимо упрощение таможенной системы... Все эти проблемы должны решаться на федеральном уровне. Кстати, в процессе общения с главами администраций и другими официальными лицами я увидел, что они отдают себе отчет в наличии этих проблем и действительно хотят их решать. Меня это порадовало.

— На сегодняшний день Республика Корея наряду с Китаем является главным покупателем российского металлолома. Существуют ли какие-то проекты по постройке совместного перерабатывающего завода на территории Приморья?

— Действительно, ситуация именно такова. Мы приветствовали бы создание такого предприятия, как и завода по переработке морских продуктов, но сейчас это не представляется возможным.

Восток — Запад

— Работая в России, вы ощущаете разницу в менталитете русских и корейцев?

— То есть вы признаете, что она существует, так? (Смеется).

— Безусловно. Но вам это скорее мешает или помогает?

— Хм-м... На мне это не сказывается. Вообще, мне кажется, если русский стремится чего-то добиться, то у него на это уходит больше времени, чем ушло бы у корейца. Тем не менее я всегда считал русских умными и работоспособными. И еще: по-моему, у вас западный склад ума.

— Кстати, о складе ума. Как вам кажется, он разный у жителей запада России и у дальневосточников?

— Я здесь не так давно и мне рано пока делать выводы и высказывать какие-то суждения... Однако первое впечатление такое, что жители Дальнего Востока ближе корейцам по характеру. Вы более дружественно настроены, более открыты. Мне больше нравится общаться с вами, чем, например, с москвичами.

— Корейцы очень трудолюбивы, суровы к себе и другим, особенно к подчиненным. Вы жесткий начальник?

— Я бы так не сказал. Полагаю, что самое необходимое качество для начальника — это создать комфортные условия для результативной работы.

Особенности национальной дипломатии

— Как становятся дипломатами в Корее?

— У нас правила такие: человек, желающий стать дипломатом, высокопоставленным госслужащим или судьей, должен сдать специальный экзамен. Для каждой из этих специальностей экзамен, конечно, особый. Существуют и исключения, но 95% дипломатов стали таковыми именно таким путем.

— До недавних пор сделать карьеру дипломата в России могли только те, кто закончил МГИМО и имел влиятельных родителей. А как с этим обстоят дела в Корее? Можно попасть на эту службу “человеку с улицы”?

— У нас происхождение само по себе еще ничего не гарантирует. В 60-х годах прошлого века и у нас была похожая ситуация: происхождение из богатой семьи открывало все двери, а, скажем, выходцам из деревни рассчитывать было особо не на что. Сейчас все изменилось, и человек может добиться многого, опираясь только на собственные силы и способности, лишь бы они были. Я сам из крестьянской семьи. А путь в дипломатию лежит только через сдачу экзамена, о котором я упомянул ранее.

— Существует ли для экзамена какой-нибудь профессионально-образовательный ценз?

— Нет, претендент может специализироваться в чем угодно, хоть в медицине. Кстати, экзамен сложный, и конкурс очень большой. Раньше, в 60-х, на службу принимали половину тех, кто его сдал, сейчас — только 20-30%.

Когда-то профессия дипломата в Корее была очень престижной. С тех пор многое изменилось и в политическом, и в экономическом устройстве страны, практически каждый может себе позволить поехать за границу учиться или работать — чтобы туда попасть, сейчас совсем необязательно быть, например, консульским работником.

Вспыльчивый и эмоциональный

— Стать дипломатом — ваша детская мечта?

— Учась в школе, я, конечно, задавался вопросом, кем быть. Мне хорошо давался английский, поэтому все вокруг говорили: будешь дипломатом! С другой стороны, сегодня мои друзья удивляются: “Как же ты — такой вспыльчивый и эмоциональный — умудряешься там (в дипмиссии. — Прим. авт.) работать?” На самом деле, эти свойства моего характера я прячу, когда это необходимо, поглубже внутри себя, так что работе они не мешают.

Что касается профессиональных качеств, я бы не сказал, что у меня какие-то особые, по сравнению с другими, способности. Скорее, дело в природных склонностях. Я, например, не мог бы стать бизнесменом, это не по мне. А вот дипломатом — могу, и делаю это с удовольствием. Я люблю свою работу.

— С кем вы общаетесь во Владивостоке? У вас много друзей среди русских?

— Конечно. Я в этом уверен! Правда, я с ними еще пока не познакомился. (Смеется). Сейчас меня пока хватает только на общение с сотрудниками консульства и официальными лицами.

— Вы религиозный человек? Посещаете церковь?

— Да, я протестант. Правда, как я уже сказал, до недавнего времени я был в частых разъездах, и у меня не получалось ходить в церковь каждое воскресенье. Но теперь я намерен принимать участие в различных церковных мероприятиях вместе с супругой.

— Ваша семья сейчас с вами?

— Меня сопровождает жена. Дети не могут путешествовать со мной, потому что учатся: дочь — в аспирантуре США, а сын — в Сеульском университете.

— Вы из большой семьи?

— У меня три брата и сестра. Это сейчас корейские семьи не заводят много детей, а во времена моих родителей было иначе (смеется).

Рыбалки нет, но есть концерты

— Как любой кореец, вы, наверняка, работаете на износ. А чем наполнены минуты вашего отдыха?

— Мне очень нравится рыбалка, но здесь на это нет времени. Еще я люблю бегать по утрам: живу на Санаторной, рядом с домом небольшой бассейн, вокруг него и бегаю. Вообще-то дома есть тренажер — беговая дорожка, но воздух в помещении совсем не тот, что на улице, согласитесь.

— А какую музыку предпочитаете?

— Корейскую — современную и старую. Русскую поп-музыку мне тоже нравится слушать, хотя я ничего и не понимаю.

— Читать любите?

— Конечно. С русской классикой тоже знаком: “Братьев Карамазовых” читал, “Войну и мир”. Очень хотелось бы прочесть что-нибудь на русском, но все никак не могу найти возможности начать учить язык. Попросил, чтобы мне купили книгу, принесли какой-то детектив, с тех пор дело пока ни на йоту не продвинулось. Просматриваю ради интереса газеты, иногда прошу перевести что-нибудь.

— Вы посещаете здесь какие-нибудь культурные мероприятия?

— Непременно. Например, на днях слушал “Золотые голоса Кореи”.

— Не боитесь сейчас ходить на концерты?

— Понимаю, о чем вы... (Меняется в лице). То, что происходило 23-25 октября в Москве, бесчеловечно. Для меня концертный комплекс на Дубровке — не просто название из новостей; работая в посольстве в Москве, я бывал там. Поэтому мне еще страшнее это все представить. Очень жаль погибших, я сочувствую их близким и скорблю вместе с ними.

— После этой трагедии в вашем консульстве были предприняты повышенные меры безопасности?

— У нас надежная служба безопасности. На всякий случай мы призвали к дополнительной осторожности наших соотечественников, живущих в Приморском крае.

БЛИЦ

— Ваши кулинарные предпочтения?

— Естественно, люблю корейскую кухню. Кроме того, мне очень нравятся и русские блюда: борщ, суп, шашлык из свинины или говядины.

— Есть ли у вас пример для подражания в вашей профессии?

— Нет. Хотя есть много знакомых, замечательно делающих свое дело.

— Как вы смотрите на перспективу воссоединения Северной и Южной Кореи?

— Очень интересуюсь всеми происходящими там событиями. Наши страны пережили длительный период отчуждения, но сейчас мы становимся ближе — ведь у нас одна культура.

— Ваше жизненное кредо?

— “Делай свое дело как можно лучше, все остальное — в руках божьих”. Очень важно, чтобы люди делали все как можно лучше — это даже важнее, чем собственно результат.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Загрузка...