Марина Макеева: «Заниматься бизнесом на Дальнем Востоке — удел героев»

Марина Макеева, генеральный директор ООО «Центр развития инвестиций»
Из личного архива М. Макеевой | «Заниматься бизнесом на Дальнем Востоке — удел героев»
Из личного архива М. Макеевой
Анкета
Марина Макеева, генеральный директор ООО «Центр развития инвестиций».
Родилась в Уссурийске в 1963 г., окончила школу № 52 (1980 г.), получила образование по специальности «промышленное, гражданское строительство» в ДВПИ (1985 г.).
Инженер-проектировщик в «Приморгражданпроекте» (1986–1994 гг.) С 1994 г. работала в различных коммерческих компаниях, в 1997 г. создала ООО «Центр развития инвестиций». Защитила кандидатскую по экономике (2012 г.).
Есть дочь.

Мудрый, хотя и немного скептический взгляд этой женщины на ситуацию с бизнес-климатом в стране заставляет задуматься — что не так? Марина Макеева говорит, что далека от политики, но часто высказывается за экономическую безопасность государства.

— Марина Юрьевна, почему введение единого квалификационного экзамена для оценщиков вы считаете проблемой для отрасли?

— Подсчитали: за 20 лет, которые мы занимаемся оценкой, сотрудники сдали 214 экзаменов. В 2015 г. уже проходили квалификационный экзамен на 1000 вопросов. Однако в Минэкономразвития считают, что этого недостаточно. До апреля 2018 г. оценщики должны быть сертифицированы по трем направлениям: машины и оборудование, недвижимость, бизнес. Если единый квалификационный экзамен не будет сдан, хотя бы по одному из направлений, если сертификат о сдачи квалификационного экзамена не будет получен до апреля 2018 г., оценщик прекратит свое членство в СРО, не сможет практиковать. А если не наберется 300 членов, саморегулируемая организация также прекратит существование. Опасаемся, что произойдет то же самое, что с аудиторами, — свернется отрасль.

— Данные экзамены проблематично сдавать?

— Допустим, по направлению «оценка бизнеса» надо ответить на 45 вопросов. Часть из них — задачи. На каждый ответ дается 2,5 минуты. Можно ли за это время решить задачу не в одно действие? Сомневаюсь. К тому же нас призывают готовиться по определенным учебникам, где подход к оценке несколько отличается от того, что принято сейчас на практике. Какие будут засчитывать ответы: такие, как в книге, или такие, как в жизни?

Сейчас зарегистрировались на онлайн-семинары. В компании работает 10 квалифицированных оценщиков. Обучаются три раза в неделю по 2 часа. Посчитайте трудозатраты, деньги и время. Заказчику мы не можем сказать: давайте поднимем стоимость работ, потому что выросли издержки.

Ругают оценщиков: мол, коррумпированная, продажная отрасль. Но ведь никто не отменяет уголовной ответственности. Вина скольких оценщиков доказана? По России это единичные случаи. Нас жестко контролируют и государство, и заказчики. На самом деле отрасль весьма прозрачно работает.

— А что означает «отрасль свернется»?

— На рынке останутся самые крупные отечественные компании. Будут шире привлекаться зарубежные. Что и сейчас делается. Оценкой «Хаяттов», малого аэропорта Владивостока занималась компания PricewaterhouseCoopers. Аудит РЖД проводила зарубежная компания. Что в этом плохого? Во-первых, неправильно, когда государственные деньги отдаются иностранному бизнесу. Во-вторых, фактически происходит разглашение экономической деятельности. Мы — экономические консультанты. При оценке изучаем информацию, детализация которой никогда не будет публичной. Почему «Росоценка» или «Ланит» не оценивают имущество в США, Великобритании или ФРГ? Понятие экономической безопасности никто не отменял.

— Какую долю в портфеле заказов занимают государственные? Самый крупный объект, который вы оценивали?

— 80% по валовому объему и по количеству — это федеральные, региональные, муниципальные организации и предприятия, которые владеют имуществом, объявляют конкурсы, нуждаются в оценке активов, долей акционерных обществ. Частные заказы — от банков, залог имущества, по разделу имущества, судебная экспертиза, кадастровая стоимость. Много споров по выходу акционеров, дольщиков из ООО, проходят процедуры с миноритарными пакетами, где применяется принудительный выкуп. Законодатель установил ряд процедур, где участие оценщика необходимо.

Наиболее крупным объектом, которым мы занимались, был «Дальзавод», который находился тогда в процедуре банкротства. Тогда его выкупил 92-й завод. Государство решило сохранить данное стратегическое предприятие, как пытаются сохранить сейчас «Дальприбор». Верный подход, считаю.

— Название вашей компании напоминает о девелопменте, строительстве. Почему вы остановились на «Центре развития инвестиций»?

— Все-таки строительство — достаточно смежная оценке отрасль. В период перестройки я работала в «Приморгражданпроекте» проектировщиком. В трудные 1990-е были свернуты все проектные институты. Вышло так, что наиболее близкой специальностью, где получилось применить полученные знания, оказалась оценка.

— Какие планировочные решения вам по душе?

— Я провела детство в Уссурийске. Умиляет вид маленьких улочек, домиков. Много зданий царской постройки, которые просто завораживают. У меня была коллекция старых фото города. Вот вам планировочное решение, «квадратно-гнездовой способ», когда ты можешь спокойно ориентироваться на любой улице.

В этом городе у меня жили бабушка и дедушка. Там был замечательный колхозный рынок и чудесный варенец, вкус которого запомнила на всю жизнь. По берегам рек росла черемуха, и когда она зацветала в мае, такой стоял аромат… В отрочестве переехала с родителями во Владивосток, но помню до сих пор.

— Чего, на ваш взгляд, не хватает Владивостоку, чтобы здесь хорошо развивалась экономика?

— Посмотрите на наши развязки, дороги. Забитый машинами город, где парковки волшебным образом превращаются в офисные здания. Автомобилям в центре негде припарковаться. Мы добираемся на работу по полтора часа. Нет хабов, где можно было бы оставить машину, чтобы затем передвигаться общественным транспортом. Посчитайте, какая трудоемкость во всех этих пробках. Время, деньги, амортизация автомобиля, топливо. Сделайте хоть что-нибудь в городе! Мы живем с инфраструктурой, которая досталась городу 20 лет назад. Да, ситуация улучшилась благодаря стройкам саммита, но этого недостаточно.

— Чиновники говорят, что не хватает средств.

— Избытка денег в бюджетах никогда не наблюдалось, но решения находились. Знаете, почему Владивосток засажен тополями? Тополиный пух рассматривался в начале XX века, еще в царские времена, как эффективный абсорбент, который осаждает копоть и гарь от паровых машин, котельных. Среди решений советского времени, которыми я восхищаюсь, план ГОЭЛРО.

Мне кажется, дело в подходе к тем людям, которые несут ответственность за развитие. Я принимала участие в разработке проекта первого океанариума на Набережной. На чертежах моя подпись, и тем гордилась. Все руководители были награждены правительственными наградами. А сейчас строителей саммита сажают в тюрьмы. Неужели все они воры и негодяи? Разве у них нет заслуг перед Отечеством?

— Руководить, по-вашему, — тяжелый труд?

— Не каждый взвалит на себя ответственность. Много ругают первых руководителей, губернатора и мэров. Но их труд — тяжелый труд, даже физически. Среднестатистический человек, не обладающий незаурядными данными, не справится. Требуется склонность человека к принятию правильных, быстрых решений. Чтобы город и край развивались, нужны двигатели прогресса, которым дано видение, понимание. Тут не хватает просто декларирования понятий.

Мне очень понравился фильм «Время первых». Там ярко показано, как важна интуиция в принятии решений. 1960 год, страна после страшной войны, а мы запускаем в космос спутники. А сейчас? Недавно разговаривали со стратегическим партнером. Все его друзья, знакомые за рубежом при встречах рассказывают взахлеб о своей жизни. Спрашиваю: почему ты остался? Говорит: «Ну как, я же занимался этим персоналом, как посмотрю людям в глаза?»

— На ваш взгляд, дают ли свободный порт и ТОРы перспективу бизнесу?

— Движение предпринимателей в резиденты СПВ, ТОРы заметное. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Нас это не очень интересует: новых направлений, которые бы хотелось развивать в льготных налоговых режимах, пока нет.

— Все-таки усилия государственных органов в основном не на пользу предпринимателю?

— Любому бизнесу тяжело в связи с ужесточением деклараций по НДС. Скоро пойдут декларации по налогу на прибыль. И будут говорить, что мы плохо живем, потому что Петров, Иванов и Сидоров не сдали отчетность. А уплата 1% с дохода ИП в пенсионный фонд? Что, у нас пенсионеры стали жить от этого лучше? Отчисляем транспортный налог — где дороги? Отчисляем подоходный налог. Хоть одну путевку в лагерь отдыха за 20 лет выделили для ребенка моего сотрудника? Платим в ТФОМС — заболел человек, и где здравоохранение? Понадобилась операция больной маме. Какая такая квота? Все сделали за наличные, и слава богу, прошло все отлично. Бесплатной помощи дождаться невозможно.

Под форум в 2012 г. был принят ряд законов в государственных интересах, бизнесу задышалось легче. Пользы от других законов не вижу. В 2019 г. вступает в силу закон о центрах оценки квалификации. Сдадим экзамен в 2017–2018 гг., через год будет новый. В чем здесь логика? Кошмарят нас, непонятно зачем. Если занимаешься бизнесом, тем более на Дальнем Востоке, — ты вообще, герой. Сразу надо давать медаль и освобождать от всех налогов. Уйдем мы с этой территории, а пришлые народы без земли не будут работать на Россию.

Константин СЕРГЕЕВ

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ