Евгений Наздратенко: «Мне нужно было переболеть Приморьем»

Экс-глава Приморья о московской жизни, рыболовецкой отрасли и приморском бизнесе
"Конкурент" | «Мне нужно было переболеть Приморьем»
"Конкурент"

Краткий визит в Приморье председателя Госкомрыболовства РФ Евгения Наздратенко создал страшную суету в жизни местной политической и деловой элиты. У ворот его дома на Санаторной с утра до ночи толпились люди, на суд бывшего губернатора выносили вопросы, ждавшие решения не один месяц, хотя бы поздороваться с Наздратенко стремились, кажется, почти все, кто общался с ним ранее. А какие дивные слухи и перетолки начали расползаться после его отъезда! В общем, можно было даже подумать, что краем руководит по-прежнему Наздратенко.

Несмотря на крайне насыщенную программу нескольких дней своего пребывания в Приморье, Евгений Наздратенко по традиции посетил редакцию "К" и за чашкой чая ответил на вопросы наших журналистов.

- Евгений Иванович, начнем с вопроса, который вам сегодня задает во Владивостоке, наверное, каждый. Связан ли ваш визит с предстоящими выборами депутатов Законодательного собрания края и если да, то кого вы собираетесь поддержать?

- Абсолютно не связан. Я считал и считаю, что представительный орган власти - это отражение тех настроений, которые присущи нашему народу. Когда избиралась краевая дума нынешнего состава в 1997 году, я не очень-то старался влиять на ее персональный состав, хотя, конечно, мне хотелось, чтобы прошел тот или иной кандидат. Как и у любого другого человека, была заинтересованность иметь разумный орган власти, который отстаивал бы интересы края. И меня больше интересовало, какие законы принимались думой, нежели кто там заседает. Тем более что соответствующие полномочия у региональных законодательных собраний намного скромнее, чем у Государственной Думы Российской Федерации, устанавливающей основы законодательства нашей страны.

К сожалению, не всегда решения Госдумы соответствовали интересам России. Взять, например, ситуацию со сбором цветного металла. Какие бы решения по ограничению хищений не принимались в краевой администрации, они тут же опротестовывались надзирающими органами как нарушающие федеральные законы, Конституцию, закон о рыночной торговле и прочее.

С экспортом леса была точно такая же ситуация. Какими бы правильными не были наши постановления, они входили в противоречие с  федеральным законодательством. Хотя, уверен, надо было не региональные акты отменять, а, наоборот, приводить федеральные законы в соответствие с интересами жителей регионов.

По большому счету, если бы я готовил свой блок в приморскую думу, мне стоило бы, наверное, приезжать не сейчас, а хотя бы за 2 недели до выборов. Чтобы оставить какой-то след в умах избирателей, повлиять на чье-то мнение. А еще лучше - за 2 суток до выборов, когда еще разрешена агитация.

- Как вам работается в Москве?

- Эти 8 месяцев после назначения председателем Госкомрыболовства были для меня как человека мучительно болезненными. Я же не по классической схеме переходил на работу в Москву - на повышение, я ведь живьем был выдран отсюда, с корнями. Эти месяцы были тяжкими. Я делал довольно бодрый вид, не показывал своей боли. И, кстати, вы были первой газетой, которая написала ту правду, которая была. Да что там говорить, еще в октябре, когда все ждали заседания правительства, столичные политические круги и многие газеты нервничали: мол, у Наздратенко нет понимания в кабинете министров.

Десять лет Министерство рыбного хозяйства не могло защитить свою программу развития. А 18 октября на заседании правительства за программу Госкомрыболовства проголосовали все. Ни одного возражения не было. Следом защищался Сергей Иванов из Минобороны, так их программу провалили. Нашу же приняли - впервые за многие годы станет значительно легче дышать по многим направлениям.

- Значит, теперь столичное общество к Наздратенко станет относиться теплее?

- За последние 10 дней, перед моим отъездом в Приморье Госкомрыболовства посетили вице-премьер Виктор Христенко, глава ФСБ Николай Патрушев, главный таможенник Ванин, Геннадий Букаев, министр по налогам и сборам, заместители руководителя президентской администрации Иванов и Абрамов. Обсуждали вопросы создания системы мониторинга передвижения рыболовецких судов, которая позволяет нам сейчас видеть почти каждый корабль на земном шаре. В системе задействовано 16 космических спутников. Руководитель федеральной погранслужбы Константин Тоцкий был, обсуждали с ним, как разумно вести хозяйство на море. С Михаилом Михайловичем Касьяновым у нас теперь прямой телефон. Он приказал установить связь между его кабинетом и моим - впервые, наверное, в истории нашего министерства появилась такая связь. Поэтому у меня есть надежда, что общество развернется в сторону рыбаков. В последние месяцы мы восстановили межведомственные коллегии при Госкомрыболовства, которых не было 4 года.

Сейчас практически все, кого приглашаем, присутствуют, т.е. пренебрежительного отношения к проблемам рыбаков в правительстве нет. Очень сильно помогает мне команда из Приморья. На Юрии Ивановиче Москальцове - заместителе - лежит колоссальная нагрузка, замкнуто много вопросов. Очень толково работает Юрий Анатольевич Арсентьев, возглавляющий главное подразделение комитета - управление ресурсов.

Сейчас Госкомрыболовства активно работает над выводом наших рыболовецких компаний на просторы мирового океана. Дело в том, что СССР свои моря берег. 4 миллиона тонн мы вылавливали во всем океане, давая передохнуть прибрежным бассейнам. За последние 10 лет, наоборот, переключились на прибрежку, и если еще пару лет это продолжится, мы благополучно прикончим свои воды. Поэтому все мои заместители курируют международные направления: Баренцево и Белое моря - Арсентьев, Москальцов отвечает за Тихий океан, у него российско-американская, российско-японская, российско-корейская, российско-китайская комиссии. Мой заместитель  Леонид Иванович Холод работал раньше в Министерстве сельского хозяйства, сейчас отвоевывает те позиции, которые были при СССР у берегов Австралии и Новой Зеландии.

- По поводу ваших взаимоотношений с министром экономического развития Германом Грефом всегда с удовольствием скалила зубы пресса. Помнится, у вас были разногласия по вопросу проведения известных аукционов...

- Разногласия есть, но они не перерастают в личностные конфликты. Мы вместе с ним и пресс-конференции проводим, и работаем вместе. У одного человека могут быть такие взгляды на функционирование экономики, у второго - другие. Я, кстати, начал с Грефом работать, когда он еще возглавлял Центр стратегических исследований при правительстве. Вместе трудились над концепцией развития Дальнего Востока. Так что отношения у нас рабочие, и не надо придавать им оттенок скандальности. Герман Оскарович на заседании правительства 18 октября голосовал за нашу программу.

- Евгений Иванович, как руководитель рыбного ведомства страны вы не можете не волноваться за ту ситуацию, что сложилась в "Дальморепродукте". Что же происходит с "голубыми суперами" Диденко?

- Три судна стоят в Раджине, одиннадцать в Пусане. На совещании у премьера мы с Москальцовым предложили переключить решение этой проблемы на Госкомрыболовства.

Семь лет назад распоряжением первого вице-премьера Шумейко эти корабли были изъяты из ведения Министерства рыбного хозяйства РФ и переданы в Мингосимущество. Корабли вывели специально. Строились они по российскому кредиту, но прошли перерегистрацию, и владеть ими стали два человека - Орлов и Симонов. Один почему-то умер. Второй живет, естественно, в другой стране. Когда Черномырдин признал долги Парижскому клубу, все обязательства по этим судам свели вместе. Теперь этот долг и числится за Россией. Корабли все это время работали в водах Российской Федерации, мы заплатили за них своими биоресурсами, людскими ресурсами да еще платим по долгам...

Когда КРУ завершило работу в нашем комитете, я предложил президенту создать комиссию по расследованию этой ситуации, в которую должны войти первые лица МВД, Госкомрыболовства, таможни, налоговой полиции, ФСБ и другие.

- Какая судьба ожидает непосредственно "Дальморепродукт"?

- Над ним нависло банкротство. Но сейчас это дело местных властей. Когда я работал губернатором края, я стоял против банкротства любого предприятия. Не понимал, куда пойдут тысячи его работников.

А к кому уйдут корабли? Они же здесь не останутся, они же обязательно уйдут в другие страны, как это стало с кораблями "Востоктрансфлота". Говорили, что они старые, нерентабельные, их продавали по цене металлолома. А потом эти же суда, но под флагами США или других стран заходили в наши порты. И сразу все становились рентабельными. Капитаны смотрели на них и плакали.

Я за 8 месяцев своих убеждений не поменял. Когда год назад долбали через центральные СМИ меня, а заодно и весь край, я уже начал было думать, что и вправду мы в каких-то моментах отстаем. Но сейчас, поездив по стране, понимаю, что Приморье живет не так уж и плохо. Что такое Архангельск, Карелия, Мурманск? Кто мне объяснит, почему в Мурманске, до которого 1,5 часа лета от Москвы, где проживали 500 тысяч жителей, осталось только 340? Где остальные 160? Все разворовано, разграблено, в наших водах работают Норвегия, Исландия.

- Интересно, сможем ли мы когда-нибудь достичь того уровня рыбодобычи, который был при СССР?

- Нет. Тогда совершенно другие задачи стояли. Мы, конечно, можем смеяться над "рыбными четвергами", но тогда на человека у нас приходилось 20 килограммов рыбы. Советский Союз поддерживал свою рыбацкую отрасль так же, как и Америка, Япония, Великобритания. Рыбакам помогали отстаивать продовольственную безопасность страны, дотировали их, выделяли бесплатные квоты, защищали от иностранных посягательств. У нас же сейчас рыбная отрасль является "наполнителем" бюджета, только эту функцию сейчас и выполняет. Если же мы хотим, чтобы отрасль начала обеспечивать продовольственную безопасность и кормить народ, то сначала эту задачу нужно поставить.

- Евгений Иванович, почему вы так редко приезжаете в родное Приморье? Не тянет?

- Я не был здесь почти полгода: когда уезжал, не было еще зелени, а приехал - уже зелени нет. Мне нужно было переболеть Приморьем, понимаете? Сюда ездил Москальцов, а я специально дистанцировался от края, мне не хотелось фигурировать во всех этих разговорах. Потому что каждый мой приезд сюда кое-кем освещался совсем не так, как было в действительности. Мне бы хотелось, чтобы выборы краевых депутатов прошли без меня. В Приморье много толковых людей, которые все прекрасно понимают и сами выберут депутатов. Хотя в Приморье безумно тяжело из-за  высокой стоимости энерготарифа, транспортного тарифа. Просто немыслимая пропорция цен получается.

Можно обзывать приморских директоров предприятий, глав муниципальных образований какими угодно словами, но они работают в тяжелейших условиях. Кстати говоря, я не со всеми главами муниципалитетов был согласен, не со всеми у меня были добрые отношения, но я ровно работал с ними, потому что они были избраны. И так же с директорами. Они на 90% в массе своей толковые люди, так же, как главы районов.

Можно, конечно, подойти к этому вопросу иначе. Сказать, что район - банкрот, мы его закрываем, администрацию продаем, муниципальные образования  укрупняем. Но тогда у меня возникает вопрос: "Для кого мы районы освобождаем?" Ведь когда-то Ольгинский уезд включал в  себя весь Тернейский район, Дальнегорский, Кавалеровский, Лазовский, Ольгинский - все территории до Находки. Это все был один Ольгинский район. Шли годы, народ прибывал в Приморский край, делились районы, а сейчас мы это сворачиваем? Для кого мы защищаем территорию? Для соседей наших? Там хватает населения, чтоб заполнить эти земли - и в Китае, и в Японии. Нет, я совершенно не согласен с идеологией уничтожения географии Приморья!

- Сейчас приморский директорат очень волнует вопрос проникновения в край московского капитала. Ваше отношение к этому  факту?

- Это абсолютно недопустимая ситуация. У нас достаточно  талантливых руководителей, которые знают, как управлять  производством. И акции предприятий, которые сейчас скупаются посторонними, должны принадлежать приморцам, создававшим все  материальные ценности в крае. Уходит одно поколение - акции пусть передаются по наследству. А то, что сейчас делается, - это очередное выкачивание средств из края, обнищание бюджета. Не  будут филиалы московских фирм платить деньги в краевой бюджет.

- Как живет бывший губернатор в Москве?

- Сейчас мы снимаем квартиру, пока ремонтируется та, что мне выделили. Она большая - супруга говорит, что такая нам и не нужна. Рядом живут Парамонова из Центробанка, Франк, Артюхов. Машина служебная - "Ауди". У меня 4 секретаря: молодые девушки, все со знанием иностранных языков.

- Как отдыхаете?

- По концертам ходить времени нет. А вот на КВН хожу часто. Раньше Эрнст давал мне билеты в первый ряд, но сейчас я  прошу, чтобы сажали подальше, а то постоянно по телевизору показывают. За судьями там очень интересно наблюдать. Те еще клоуны. Ярмольник больше всех вертится, а Гусман изображает из себя мэтра. Встречаюсь с Бабкиной, часто видимся с Карелиным, который, кстати, до сих пор тяжело переживает серебряную медаль. Считает ее национальным позором. Мне нравится, что он создает спортивные школы, учит детей. Поэтому мы Карелину помогаем.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ