Константин Кулаков: «Фотографирование это элемент общения, без которого не может жить человек»

Руководитель фотобутика о цифровых технологиях, обесценивании и творчестве
из архива газеты «Конкурент» |  «Фотографирование это элемент общения, без которого не может жить человек»
из архива газеты «Конкурент»
Анкета
Кулаков Константин Алексеевич, 37 лет.
Место рождения: Владивосток.
Образование: Биробиджанское училище культуры, специальность «режиссер массовых праздников и представлений»; Хабаровский государственный институт культуры, «организация социально-культурной сферы»; Новосибирский государственный политехнический институт, «инженер-программист».
Карьера: транспортировщик на Владивостокском фарфоровом заводе, методист видеокафе «Посейдон», завфотолабораторией в одной из воинских частей, бизнес в компаниях розничной торговли. Последние восемь лет — фотобизнес. С 2003 г. — директор ООО «Фотобутик Очкарик».
Семья: жена, дочь 4 лет.
Главное личное достоинство: нестандартный творческий подход в решении различных задач.
Главный личный недостаток: их слишком много.

Сегодня мир фотографии переживает революцию. Вряд ли вы удовлетворите потребность сделать свой портрет пленочным «Зенитом» в фотоателье «Ракурс». Бобинные магнитофоны стоят на балконах, а виниловые диски пылятся на полках. Цифровые технологии самым активным образом завоевывают нашу действительность. Фотография тоже становится мобильной и доступной. Об эволюции привычной 9х12 корр «К» разговаривал с директором фотобутика «Очкарик» Константином Кулаковым.

— Существует мнение, что с приходом цифровых технологий фотография обесценится. Вы с этим согласны?

— Нет. Фотографировать станут больше, в результате чего фотография станет обычным делом. При этом каждый фотограф — профессионал и любитель — понимает то, что фотография и фотографирование является элементом общения, без которого не может жить человек. Посредством фотографии люди выражают свои мысли и идеи, представление об окружающем мире, спорят, доказывают, радуются жизни, вдохновляются красотой.

Поэтому я уверен в том, что фотография не обесценится — как в свое время при появлении телевидения не обесценился театр и книги. Об этом говорит и история. Во время войны в блокадном Ленинграде печатали фотографии и за годы Великой Отечественной был построен один из крупнейших оперных театров в мире в Новосибирске. Несмотря на компьютерные технологии, фотография будет популярна и актуальна по-прежнему, а может, и с новой силой, из-за колоссальных творческих возможностей компьютерных программ по обработке изображений.

— В вашем фотобутике сегодня размещена экспозиция фотографий в духе Хельмута Ньютона. Вообще бутик похож не на магазин, а на креативную студию, живущую своей жизнью, в которой случаются театральные шоу, показы, выставки. А если бы съемка этой экспозиции была выполнена в технике «сепия», напоминающей о 20-х годах прошлого века, стиль «Очкарика» был бы другим?

— Главное для любого стиля с претензией на популярность — это непохожесть и привлекательность. Создавая стиль а-ля Хельмут Ньютон, мы ориентировались на женщин, на их представления о том, как должна и может выглядеть их жизнь, на то, какой им интересен антураж, что им может прийтись по вкусу: это уют, тепло, камерность, неповторимость, творческое начало. Такое представление о жизни модно. «Сепия» тоже модна, но это уже другой проект, а привлекательность «Очкарика» в том и состоит, чтобы регулярно меняться. Мы проводили выставки детского рисунка, профессиональные, любительские фотовыставки, фотоконкурсы.

— Цифровые фотоаппараты и новые технологии печати сейчас и в ближайшем будущем будут для многих недоступны по цене. Это может привести к падению объема печати, в результате чего фотобизнес потеряет объемы продаж. Как быть предпринимателю?

— Действительно, фотобизнес сейчас переживает кризис: аналоговые камеры уже не покупают, а цифровые еще малодоступны. Несмотря на это, я считаю, что цифровая фотография имеет большие шансы на существование. Уровень печати будет находиться на принципиально другом уровне, когда при больших объемах фотографирования человек начнет печатать только самое лучшее. И это лучшее человек захочет привлекательно оформить: сделать большую фотографию в рамке, или в виньетке, или сделать коллаж. Такая печать — будущее «Очкарика». Сейчас мы работаем над идеей по созданию нового сервиса «fotka:бар», когда посетители смогут в комфортной атмосфере в кругу друзей, за чашкой чая или кофе общаться, печатая при этом цифровые фотографии.

— Россияне очень долго гнались за сервисом, за изобилием, желая догнать и перегнать Америку. На ваш взгляд, что сближает и разъединяет наши страны?

— Россия действительно очень часто сравнивает себя с Америкой в силу известных обстоятельств: огромная империя, многонациональная и многоукладная. Между тем я уверен, что пора давным-давно понять разницу между рабским и свободным трудом. Я полгода прожил в Америке и на себе смог ощутить разницу между простым рабочим на стройке и свободным бизнесменом. Я обратил внимание на то противоречие, что мы хотим жить, как в Америке, не представляя того, как там работают, чтобы так жить. Американский бизнес всегда в тонусе, а наша страна до сих пор не может отойти от социалистического сна. И сейчас у нас по-прежнему пытаются заставить человека работать, загнать его в рамки.

На самом деле пришла пора такого труда, когда человек может почувствовать себя творцом своего дела, сможет почувствовать свою значимость. Ощущать живой интерес к тому, чем занимается. Когда он сможет ощутить результаты от проделанного труда. Такое мироощущение дает возможность иметь не только колоссальные моральные, но и материальные результаты.

— Какие методы — старые, новые, российские, американские, вами открытые — вы используете в работе?

— Подобные образу и стилю нашего бутика — творческие. По большей части шоу — это не только яркая рекламная кампания, а также игра для самих себя и некий эпатаж и кич, присущие людям творческим.

— Если вся ваша жизнь — сплошное шоу, почему вы одеты в деловой костюм?

— Безусловно, я чувствую свою сопричастность к творческом процессу, да и образование мне позволяет. А пиджак и галстук — это необходимые условия игры, ведь встречают по одежке. Партнерам по бизнесу должно быть ясно, что всё, что касается дела, для меня имеет самое серьезное значение. Одеваясь подобным образом, я имею больше шансов быть понятым.

— И все-таки меня не покидает ощущение, что у вас под столом целый актерский набор — театральный грим и реквизит, и что перевоплотиться в новый образ для вас не составит труда.

— Тем и выгодно нестандартное творческое мышление, позволяющее изучать проблемы и выполнять задачи с различных, казалось бы, недоступных сторон.

— Творческие люди по большей части — не бизнесмены. Когда вы почувствовали в себе коммерческую жилку?

— С тех самых пор, когда сама коммерция появилась в России. Свободных фотографов, таких, как я, было много, но жесткой конкуренции я не наблюдал.

Единственное, что в ту пору мешало зарабатывать деньги — это неизвестно кем созданный стереотип матерого, с бородой, мужика, с треногой и черной тряпкой в качестве рабочего инструмента. А в детский сад или школу приходил молодой человек с дипломатом в руке, предлагая услуги фотосъемки. Очень многие директора боялись даже слова «коммерция», не говоря уже о том, чтобы заключать коммерческие контракты.

— Насколько комфортно вы ощущали себя в роли новоиспеченного коммерсанта-«вымогателя» денег у бедного в те времена населения, больше мечтающего о хлебе насущном?

— Несомненно, во многом формы бизнеса того времени были изощренными и гипертрофированными. Задачей многих тогда было обогащение любой ценой. Тот период вспоминается мне ярким и насыщенным, но вместе с тем помнится как неприятный страшный сон. Для многих предпринимателей тогда дорогого стоило, чтобы удержаться от соблазнов, от нечестных форм ведения бизнеса. Я думаю, что устояли далеко не все. Не причисляю себя к ним, потому что в конечном итоге кооперативный способ вырывания, выхватывания денег не принес мне обогащения и морального удовлетворения.

— Вы можете сказать о себе как о человеке глубоких нравственных принципов?

— Нескромно говорить о себе так, но я остался человеком. Так случилось, что весь свой накопленный капитал я потерял, но обрел капитал более важный и более значимый для воплощения своих идей. Одной из задач для меня было создание здорового процветающего предприятия, в котором люди трудились бы не копейки ради, а работали бы с интересом к своей работе. Я считаю, что первым делом должен быть вот этот самый интерес к работе, независимо от того, на каком уровне собственного развития находится человек.

— На что вы потратили первую заработанную тысячу долларов?

— На автомобиль.

— Владивосток является городом, в котором наличие «крузака» и норковой шубы ни о чем не говорит. А вот приезжающих шокирует наличие предметов роскоши и атрибутов «крутизны», поскольку они вкладывают в это определенный уровень достатка. Насколько вы подвержены владивостокской болезни?

— Не подвержен вообще. У меня нет и не будет особняка за городом, потому что такое вложение денег мне не интересно. Я не ношу золотых цепей, мне это представляется вычурным и безвкусным. В конце концов, у меня нет желания выпячивать напоказ свое богатство. То, чем я гордился и горжусь, то, что готов рекламировать, показывать всегда и всем — это атрибуты богатства и респектабельности созданного мной предприятия.

БЛИЦ

— Кто из широко известных очкариков вам наиболее симпатичен?

— Хакамада. Я за нее голосовал на выборах.

— Что должно случиться, чтобы вы сказали: «Всё, в этой стране я больше жить не могу! Уезжаю на все четыре стороны»?

— Повторение 1917 года.

— Чего, на ваш взгляд, не достает местной деловой прессе?

— Хорошей губки в комплексе с приятно пахнущим моющим средством для того, чтобы смахнуть затхлость и пыль местечковости.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ