Юрий Журавель: «Эксперименты никогда не кончаются неудачей»

Исполнительный директор телефонной компании о влиянии восточного капитала и трехмерном Владивостоке
НТК |  «Эксперименты никогда не кончаются неудачей»
НТК
Анкета
Журавель Юрий Григорьевич, 41 год.
Место рождения: Одесская область.
Образование: Военный Краснознаменный институт (Москва), институт иностранных языков (Чунцин, КНР), колледж по вопросам безопасности в АТР (Гонолулу, Гавайи), Командный колледж ВМС США (Ньюпорт, Род-Айленд), университет Salve Regina (Ньюпорт, Род-Айленд) — программа MBA, специализация «менеджмент».
Карьера: офицер ТОФ (уволился в запас капитаном 1 ранга), главный специалист комитета судоходства, портов, транспорта и связи администрации Приморского края, исполнительный директор ОАО «Новая телефонная компания» (НТК).
Состав семьи: жена, сын 16 лет.
Любимый вид отдыха: страноведение и краеведение.
Любимый исторический герой: из российской истории — Александр III, из всемирной — Чан Кайши.
Любимая профессиональная книга: «Эксперименты никогда не кончаются неудачей» Дэвида Андерсона.
Любимая художественная книга: произведения болгарского писателя Богумила Райнова.
Любимый кинофильм: «17 мгновений весны».
Главный личный недостаток: желание одновременно реализовывать все проекты, которые интересуют в данный момент.
Главное достоинство: вовремя найти «главное звено», потянув за которое, можно вытянуть всю цепь вышеупомянутых проектов.

Юрий Журавель, исполнительный директор «Новой телефонной компании», с удовольствием и знанием дела рассуждает об особенностях транспортных схем в военном ведомстве США, различиях западного и восточного менеджмента или выстраивании систем прохождения решений в государственных и бизнес-структурах... Возможно, ему действительно повезло, что сферы профессиональных и жизненных интересов когда-то дополнили друг друга, предоставив новые возможности для личного и карьерного роста.

Российский управленец в корейской компании

— Юрий Григорьевич, что входит в функции исполнительного директора НТК?

— Наряду с тремя своими коллегами — техническим и финансовым директорами, а также директором по маркетингу — он составляет первый уровень менеджмента и подчиняется генеральному директору. В нашей компании исполнительная дирекция является своеобразным интерфейсом, связующим звеном между всеми подразделениями. Мы решаем проблемы, которые шире компетенции любой отдельно взятой дирекции.

Через отделы исполнительной дирекции проходит разноплановая информация, результаты анализа которой мы предлагаем нашим коллегам в соответствующих отделах других дирекций как варианты решения узких мест и проблем. Вместе с тем на специалистов исполнительной дирекции возложены обязанности разработки, внедрения и сопровождения пилотных и инновационных проектов, которые, как правило, находятся «на стыке» и не подпадают под специфику ни одного отдельно взятого подразделения.

— Принято считать, что достаточно тяжело работать в той «восточной» компании, где присутствует иностранный акционер или топ-менеджер.

— Я слышал подобные высказывания. Но для «Новой телефонной компании» в настоящий момент это несвойственно. Я думаю, что некоторые сложности, возможно, имели место в конце 1997 — начале 1998 годов, когда представители «Корея Телеком» — одного из крупнейших телекоммуникационных операторов, начинали свою деятельность во Владивостоке. Но это естественно на этапе, когда происходит слияние разных культур ведения бизнеса.

Сегодня в НТК из пяти директоров трое — представители «Корея Телеком». Нам удалось сформировать команду единомышленников, и, несмотря на условный языковой барьер (рабочий язык в компании — английский), мы понимаем друг друга концептуально. Так что основные сложности, в первую очередь, можно отнести к специфике бизнеса.

Кстати, «Корея Телеком» — одна их немногих компаний-операторов мирового уровня, успешно прошедших не только процесс диверсификации традиционного бизнеса (проводная телефония) в современные виды связи, но и приватизации. Это, в свою очередь, дает возможность использовать ценный опыт в своей работе.

— И все же, согласитесь, в повседневной жизни компании, в которой участвует корейский капитал, есть свои особенности.

— Несомненно. На мой взгляд, российский (равно как и западный) менеджмент отличается от восточного тем, что мы работаем по формуле «проблема — решение». Корейский же стиль управления (как вид восточного менеджмента) предполагает развитие событий по схеме «проблема — дилемма». Это значит, что любой исход предполагает многовариантность, я бы сказал — «трехмерность». Это необычно для человека, который никогда раньше не сталкивался с чем-то похожим. Но если ты преодолел силу «тяготения мышления», успех обеспечен.

Трехмерный город

— Как вы попали во Владивосток? Откуда вы родом?

— Я родился в небольшом поселке, основанном болгарскими переселенцами в 1815 году на территории Бессарабии (с 1940 года эта территория входит в состав Одесской области). Мое первое путешествие состоялось, когда мне было 10 месяцев: отец, только что окончивший Военный институт иностранных языков, вместе с мамой отбыл в служебную командировку в Египет. Через пять лет мы ненадолго вернулись в Измаил, потом — очередной перевод отца в Севастополь, где прошли мои детство и юность. Два последних класса средней школы я учился на Камчатке. Затем была Москва, Военный институт, и, по его окончании, — распределение на Дальний Восток.

— Во Владивостоке вы оказались...?

— ...в 1984 году я получил распределение в дивизию морской пехоты Тихоокеанского флота. В 2000-м окончил военную службу и начал гражданскую карьеру в администрации Приморского края.

— Ваше первое впечатление от Владивостока?

— Их несколько, и все незабываемые. Прежде всего, это климат. Например, летом, когда выше 30 градусов жары при стопроцентной влажности. Я до этого времени никогда не знал, что такое влажность вообще: вышел из самолета, вдохнул, а выдохнуть не могу.

В аэропорту сел в такси. За разговором доехали до стеллы на въезде во Владивосток. Едем минуту-пять. «А город-то скоро будет?» — спрашиваю. «Уже» — получаю ответ. Мне эти 16 километров от «Заимки» до «Зари» показались вечностью — мы в городе, а домов нет; странный какой-то город!? Пока доехали, стемнело. И вдруг на Некрасовском путепроводе мне бросились в глаза огни раскинувшегося на сопках города... Ничего подобного до этого я не видел. Я понял, что Владивосток — особенный: здесь, как нигде, чувствуются дальний и ближний планы, никакой плоскости, своего рода триумф трехмерного пространства. Все дальнейшие без малого 20 лет подтвердили и продолжают подтверждать это впечатление.

Очень образованный военный

— Помимо Военного института вы учились за границей: в Китае и в Америке. Как вы туда попали? Что дало вам обучение за рубежом?

— На волне горбачевской перестройки Советский Союз и КНР начали активно развивать двусторонние отношения. Одним из проявлений данного процесса явилась президентская программа обменов студентами и аспирантами. Мне посчастливилось провести год в городе Чунцине, где я совершенствовал китайский язык.

Прошло несколько лет после Китая, и пришло время думать об академии. Мне повезло вновь: на флот пришли разнарядки и в военно-морскую академию в Санкт-Петербурге, и в ее американский аналог — Командный колледж ВМС США в Ньюпорте. Дело в том, что Россия с 1993 года включена в программу IMET (International Military Education and Training) — Международное военное обучение и тренинги и на паритетной основе обучает американских офицеров в академии Генштаба.

— И каково ваше впечатление от такого образования?

— Для меня это было откровением. Мы привыкли, что армия — это государство в государстве. В Америке совсем не так. Вооруженные силы, политика, экономика, общественные институты, дипломатия — это пальцы одной руки, и все они не растопырены, а собраны в кулак.

В течение двух триместров из трех мы проходили «базовые» дисциплины: топ-менеджмент, процедура принятия решения по вопросам национальной безопасности (экономической, политической, военной и т.д.), управление всеми видами ресурсов, стратегия и политика. Было очень много интересного, информация «разворачивала мозги» в неведомых доселе направлениях. Универсальность образования заключается еще и в том, что оно модульно состыкуется с учебными программами гражданских университетов.

— Поясните, пожалуйста.

— Придя в НТК, я очень скоро почувствовал, что для эффективной работы нужны дополнительные знания. По логике вещей стал подумывать о программе МВА. Начались поиски подходящего вуза. Представьте мое удивление, когда один из американских университетов предложил мне засчитать программу обучения в Командном колледже за половину (по деньгам и по времени) своей магистратуры со специализацией в области менеджмента.

— Вернемся к военному образованию. Американцы ничего не скрывали?

— Программа одна для всех. Исключение — лекции, прочитанные командующими видов вооруженных сил. За год было прочитано 4-5 лекций, на которые нас не приглашали, поскольку там давали закрытую информацию.

Мы читали ту же самую литературу, посещали те же самые семинары, писали такие же отчетные работы. Единственно, что нас отличало от американцев, — мы не сдавали экзамены. Вместо последних для иностранных слушателей предусматривались посещения около 70 различных объектов. Мы практически объездили всю Америку, побывав в различных органах власти, на предприятиях военно-промышленного комплекса, в крупнейших транснациональных компаниях, в передовых университетах и научных центрах и, конечно, в штабах командований и видов вооруженных сил. Главный аспект посещений — углубленное знакомство с методами и особенностями управления, вариантами координации усилий различных ведомств для достижения искомого результата, системой контроля качества и т.п.

Закончив службу, я на себе осознал пользу тех знаний, которые приобрел там.

— Когда вы вернулись в Россию, тем более в то время, когда страна переживала не лучшие времена, у вас не возникло чувство разочарования?

— Вы знаете, нет. Еще во время учебы меня заинтересовала идея преломления опыта Транспортного командования вооруженных сил США в российской действительности. По прибытии мне хотелось реализовать полученные знания в форме кандидатской диссертации. Я планировал остаться на службе, но началось сокращение армии, и, когда моя должность уже в третий раз попала «под нож», я, памятуя о народной мудрости (отмеряем семь раз, считаем до трех, режем один раз), решил не испытывать судьбу.

Мне тогда было уже 38, за плечами — интересная работа на флоте, и я почувствовал, что могу реализовать себя в другой ипостаси, в реальном секторе экономики. Таковым сектором явилась краевая администрация, в частности комитет судоходства, портов, транспорта и связи, где я с большой пользой для себя проработал год.

Работа в «Белом доме» стала хорошей школой, и я на практике усвоил принципы и законы государственного управления на территории субъекта Федерации. Бюрократия — хорошее слово, поскольку если есть нормальная отработанная процедура, то ошибка или злой умысел на какой-нибудь стадии будут откорректированны самой системой. Задача краевой администрации, на мой взгляд, состоит в том, чтобы все хозяйствующие субъекты строили свою работу с учетом интересов населения Приморского края. Да, возможно, что-то можно и нужно делать лучше, но существуют законы.

К тому времени я был уже человеком с определенным опытом и понимал, что эта организация — администрация края — не занимается вопросами экспериментов.

В принципе, мы пришли к экспериментам, в хорошем понимании этого слова, в «Новой телефонной компании». Мы экспериментируем на собственные деньги и на деньги инвесторов. Здесь все очень четко и просто: если ты принимаешь решение, то оно имеет свою стоимость. И если решение оказалось неверным, то руководитель несет ответственность, в том числе и материальную. Но, как сказано в одной из моих любимых книг, «если эксперимент не удался.. значит, вы задали неправильные параметры».

БЛИЦ

— Вы часто меняете модели своего сотового телефона?

— С 1997 года сменил всего 4 трубки. Главная причина — полная функциональная непригодность. В настоящее время у меня Nokia 8210.

— Какая из стран, где вы побывали, произвела на вас наибольшее впечатление?

— Китай. Мне до сих пор снится год, проведенный там.

— Наиболее эффективное для вас средство от стресса?

— Побыть одному. Желательно в движении: пешком или в машине. Движение автоматически включает меня в процесс анализа и, соответственно, в поиск логических вариантов выхода из кризиса, к коим можно отнести и стрессы.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ