Сунь Лей: «Во Владивостоке многие китайские рестораны работают подпольно»

Ресторатор из Поднебесной раскрыл некоторые тайны местного общепита
Юлия Пивненко | «Во Владивостоке многие китайские рестораны работают подпольно»
Юлия Пивненко
Анкета
Сунь Лей, предприниматель, владелец «Чайного дома по-восточному».
Родился в провинции Хэйлунцзян, город Муданьцзян. В 90-х приехал во Владивосток, работал финансовым директором строительной компании на различных объектах (например, реконструкция гостиницы «Золотой Рог»). С тех пор занимался строительным, сельскохозяйственным бизнесом, держал фабрику по производству мебели.
В 1997 г. открыл свой первый ресторан «Чайный дом по-восточному». Сегодня руководит сетью заведений китайской кухни во Владивостоке, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Возглавляет Дальневосточную ассоциацию рестораторов китайской кухни.

С господином Сунь Леем мы встретились за чайной церемонией. Когда-то в 90-х он открывал «Чайный дом по-восточному» как место, где в первую очередь можно вести деловые переговоры и налаживать дружеские связи. С тех пор его ресторанное хобби превратилось в настоящую империю китайской кухни.

— Г-н Сунь Лей, каждый ли житель Китая владеет искусством чайной церемонии?

— Совсем необязательно. (Улыбается). Этому нужно обучаться специально. У чайной церемонии более глубокий смысл, нежели просто выпить чаю, свой особый язык. И если, например, в процессе вам захочется сказать собеседнику «спасибо», можно не передавать это словами, а легонечко двумя пальцами постучать по столу, что будет означать благодарность.

— Когда в 90-х вы приехали во Владивосток, думали о том, что откроете здесь ресторан?

— Даже не предполагал. Мне было 27 лет, я приехал работать коммерческим директором в строительной компании, затем у меня был собственный строительный бизнес, мебельная фабрика — много бизнесов, прежде чем появился ресторан. В то время здесь уже было какое-то количество китайцев, которые скучали по своей национальной кухне. Но «Чайный дом по-восточному» открывался именно как чайный дом, где за процедурой чаепития решались какие-то деловые вопросы, заводились знакомства, люди делились мыслями.

Конечно, мои гости требовали блюда китайской кухни — губаджоу, баклажаны с картофелем и сладким перцем, а китайских поваров в то время здесь не было, я взялся готовить сам, и у меня получалось очень неплохо. Дела шли в гору, поток посетителей рос, появились китайские повара, ресторан заработал репутацию. Вот так незаметно пролетело 20 лет. Я открыл филиалы в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и сегодня не имею другого бизнеса, кроме ресторанного.

— С какими сложностями вы столкнулись, будучи ресторатором с иностранным гражданством?

— Было очень сложно собрать документы. Общепит в России требует несколько другого подхода, чем в Китае. Потребовалось девять месяцев, чтобы преодолеть все бюрократические барьеры. Ну и, конечно, я испытывал все те же трудности, что и мои коллеги.

Отлично помню кризис 98-го, когда ресторан работал в убыток. За эти годы он был свидетелем многих происшествий, экономических потрясений, но я твердо верил в российский народ и российскую экономику. Нам удалось пережить не одну бурю, так что кризис 2014-го — далеко не самое тяжелое испытание.

Сегодня сложности главным образом возникают с трудовой инспекцией — очень нелегко получить разрешительные документы для китайских поваров. Здесь надо сказать, что за годы работы мы накопили огромный опыт, который позволяет ресторанам справляться с теми или иными трудностями на российском рынке, и хотим им поделиться.

— А что касается захода на рынки других регионов, в чем отличия? И почему, кстати, кроме Москвы и Санкт-Петербурга вы выбрали Екатеринбург? Что в нем особенного?

— Россия — большая страна. Она охватывает как европейскую, так и азиатскую часть. Екатеринбург находится на стыке этих двух «миров», нам показалось интересным открыть свое заведение именно в этом городе. Если говорить о конкуренции, то в Петербурге она довольно серьезная. В Москве рынок посвободнее. И конечно, приходится учитывать вкусовые предпочтения. Жители Дальневосточного региона чем-то в этом плане похожи на китайцев из северных провинций — они любят мясо, рыбу, возможно, чуть большее количество соли, тогда как для русского народа в европейской части России скорее подходит кухня южных китайских провинций — блюда с более мягким, сглаженным вкусом. 

— Как вы оцениваете конкуренцию сегодня?

— Конкуренция — всегда положительное явление, но если это именно хорошая, чистая конкуренция среди ресторанов, которые стоят на одном уровне и конкурируют по качеству обслуживания, качеству блюд, дизайну интерьера. К сожалению, на местном рынке есть и другой вид конкуренции, когда рестораны идут на все, чтобы снизить цены, закупают более дешевые, некачественные, испорченные продукты, рискуя здоровьем своих гостей. Во Владивостоке достаточно заведений работают подпольно. Причем эта проблема стоит сегодня остро, потому что все больше людей приезжают сюда из Китая, появляется все больше потребителей китайской кухни. Чтобы защитить потребителя, чтобы создавать только самое лучшее представление о Китае и его культуре, мы создали Дальневосточную ассоциацию рестораторов китайской кухни. Для меня это важно, ведь Россия — не только страна, которую я люблю, но и моя вторая родина, где я провел полжизни.

— Что вы сегодня, как человек с двумя родинами, можете сказать о России?

— Это прекрасная страна. Помню, когда приехал сюда впервые, меня завораживало море — в провинции Хэйлунцзян, откуда я родом, его нет. А с наступлением зимы поразил снег — очень густой, красивый, огромные сугробы, как в сказке. Когда я возвратился в Китай, то чувствовал себя непривычно, мне хотелось найти город, похожий на Владивосток. Шанхай, Пекин — совсем не такие, а вот Далянь оказался очень похожим, недаром он побратим Владивостока.

Свою дочь я назвал Юля, потому что она родилась в июле, а сына — Арсений, хотя моя жена — китаянка. Естественно, какие-то черты, манера ведения разговора за 27 лет перенимались неосознанно. Например, китайцы скорее склонны маневрировать в общении, а русские — более прямолинейны. Теперь я тоже прямолинейный. Когда приезжаю в Китай, мне говорят: «Ты похож на иностранца». И еще у меня есть привычка — хотя бы раз в неделю поесть русской еды — борща, котлет с картофельным пюре — в Китае картошку так не готовят. Люблю черный хлеб.

— Говорят, вы коллекционируете картины русских художников и снимаетесь в кино?

— Мне нравится коллекционировать русскую живопись, я занялся этим еще до ресторанного бизнеса. Люблю пейзажи и натюрморты, всегда наслаждаюсь картиной, в которую полностью погружаюсь. Есть в моей коллекции и работы приморских художников — в свое время я купил много произведений Кирилла Шебеко, Натальи Попович, Игоря Обухова и других. Также у меня компания по культурному обмену — мы проводим выставки русской живописи в Китае, помогаем художникам обмениваться опытом.

Если говорить о кино, то это хобби еще со школы. Я с удовольствием посещал курсы актерского мастерства, киноиндустрия всегда притягивала меня, и сегодня мы взаимодействуем со съемочными группами, которые приезжают во Владивосток, помогаем в организации каких-то съемочных сцен. Удалось мне сыграть и маленькую роль директора одной компании в китайском фильме — если переводить дословно, он называется «Единые герои мира». А недавно пришлось отказаться от очень хорошего предложения — сняться в роли «очень воспитанного, влиятельного руководителя китайской банды» — меня выбрали из 20 человек, но возникло важное дело.

— Серьезный гонорар обещали? И какую роль, если не секрет, вы хотели бы сыграть больше всего?

— Гонорар приличный — 10 тыс. рублей за съемочный час. Что касается роли, то это зависит от пожеланий режиссера, продюсера. Сам я считаю, что могу справиться с образом положительного героя, но меня почему-то зовут играть отрицательных.

— Г-н Сунь Лей, сегодня много говорят о том, что Владивосток, Приморье стоят на пороге больших перемен. Поток китайских туристов сюда за последние годы стремительно вырос. Как вы в свете всего этого оцениваете перспективы сотрудничества между нашими странами?

— Президент Владимир Путин не раз подчеркивал, что Владивосток должен стать крупнейшим туристическим и деловым центром. В последнее время сюда приезжает все больше китайских делегаций, представителей крупных бизнесов, и если поначалу на приморский рынок заходили лишь частные компании, то сегодня здесь появляются государственные предприятия Китая, растет интерес к Приморью китайских инвесторов и, конечно же, туристов. Поэтому сегодня открываются большие возможности во многих сферах, в том числе и для нас, рестораторов. Во Владивостоке около 300 заведений китайской кухни, и я знаю, что многие представители китайских ресторанов намечают для себя этот рынок. Так что конкуренция будет расти. Я уверен, что это будет хорошая, добросовестная, качественная конкуренция.

Юлия ПИВНЕНКО, фото автора

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ