Валентин Дубинин: «Крестьянам порой приходится продавать товар себе в убыток»

Замглавы региона о хлебе, долге деревне и господдержке
Из личного архива героя публикации |  «Крестьянам порой приходится продавать товар себе в убыток»
Из личного архива героя публикации

Слухи о том, что кандидаты на невакантное губернаторское кресло вновь потянулись на собеседование в Белокаменную, мы решили проверить у первого вице-губернатора Валентина Дубинина. «Пятый год я работаю в команде Наздратенко, и ровно столько же муссируются слухи об отставке. Я уже привык к этому и продолжаю спокойно работать. Работать так, как умею...»

— Я белый хлеб люблю, — улыбается Дубинин. — Вот отчего и занимаемся сейчас выращиванием пшеницы. К тому же, хлеб — это политика, а значит, проблем с его реализацией быть не должно. Да их в настоящее время и не возникает.

Хотя, если помните, случались отдельные перебои в 1993 году. Но тогда Евгений Наздратенко принял правильное решение по данной проблеме и пресек попытки отдельных ловкачей подзаработать на хлебе насущном. С тех пор так называемая хлебная проблема была связана лишь с повышением цены на один из основных продуктов питания. Потому что не все здесь зависит от губернатора и от меня, как куратора агропромышленного комплекса края, но вот за своевременную поставку хлеба в край приморцы уж действительно могут не беспокоиться.

— А насколько сейчас селяне закрывают потребности края в других продуктах питания?

— Если сравнивать нынешние и застойно-достойные времена, то дай нам бог достигнуть того же уровня организации труда: край обеспечивал себя молоком на 54% и мясом на 52%. А сейчас эти цифры нужно, увы, разделить практически пополам. Что же касается овощей с открытого грунта, то в прошлом году мы полностью закрыли потребности приморцев. А вот тепличные комбинаты, к сожалению, пока не могут обеспечить нас свежими овощами в зимний период. Причем это не столько их вина, сколько беда. Ведь из-за непомерных расходов на электро- и тепло- энергию они могут вообще закрыться. А это станет невосполнимой потерей, поскольку за сезон с закрытого грунта мы продаем до 10 тысяч тонн овощей.

Сумели мы пока сохранить и птицекомбинаты. Так что производство яиц поддерживаем на определенном уровне. Правда, более низком, чем опять-таки в «застойный» период, когда мы поставляли яйца даже в Китай. Бедный крестьянин, навоз и корова.

Не стоит забывать, что сельхозпродукция, как правило, не подлежит длительному хранению. Вот и приходится крестьянам порой продавать свой товар себе в убыток, чтобы хоть что-то за свой труд получить. Так какой же фермер при этом сможет самостоятельно приобрести комбайн, стоимость которого превышает 480 миллионов рублей? (неденоминированных. — Прим. «К»)

— Пожалуй, такое возможно только при кооперации.

— Причем если есть одновременная помощь и со стороны государства. Ведь в США, Австралии и ряде других стран сельскохозяйственное производство в обязательном порядке дотируется. Не обязательно прямым образом: пусть деньги выделяются на строительство жилья для фермеров, дорог или линий электропередачи. Но ведь все это делает государство. А у нас? Есть хорошие постановления о помощи селу. Но они не выполняются из-за недостатка финансовых средств. А их только на закупку техники потребуется не одна сотня миллиардов рублей. Причем независимо от того, будет ли она закупаться на условиях лизинга или напрямую.

— Валентин Степанович, а сколько в крае сегодня фермерских хозяйств?

— Числится около 4 тысяч, а реально работают около 40. И в натуральном выражении они производят лишь 3—4% от того, что вырабатывают бывшие совхозы и колхозы. Кстати, приватизация совхозов — такая же ошибка, как и в свое время коллективизация. Только тогда насильно загоняли туда, а сейчас насильно выпихивали вон. Поменяли форму собственности, но не создали механизма личного участия каждого, не создали условий для развития. Да, к тому же, в голову крестьянина ничего нового так и не заложили. И получили то, что имеем: переработчиков, сразу почувствовавших себя пупом земли и наваривающих на результатах труда крестьян сумасшедшие проценты, и торговцев, также лишь стремящихся урвать с тех же крестьян. А бедному крестьянину только и остается, что доить корову и убирать навоз, не получая при этом по полтора года зарплату.

Налог на землю, и ничего более

— Я недавно побывал в ФРГ, в Штутгарте. Там на городском рынке крестьян можно встретить разве что в качестве гостей, но ни в коем разе — не продавцов собственной продукции. Каждый занимается своим делом.

— Все правильно. Также поступают и фермеры Голландии, объединившиеся в фирму, которая занимается исключительно реализацией выращенной ими продукции. Причем, к примеру, голландский картофель продается в более чем 70 стран мира. Кстати, голландские фермеры усиленно объединяются, а российские — наоборот. А ведь дальнейшее развитие сельскохозяйственной отрасли возможно только при одновременном развитии кооперативного начала. Но при этом для селян должно быть пересмотрено налоговое законодательство, ибо 30—40 налогов и сборов слишком обременительны. Для российских сельхозпроизводителей единственным налогом должен быть налог на землю. Тогда если я буду плохо работать, то разорюсь и буду вынужден землю отдать тому, кому под силу ее обрабатывать. А если я буду хорошо работать, то я и государству смогу больше своей продукции продать, и воспроизводством земли заняться...

Русские не хотят работать в поле

— Насколько сегодня актуально выражение 80-х годов о «возвращении долгов деревне»?

— Актуальности своей оно не потеряло, но только никто ведь и не собирается их возвращать. Хуже того, мы поддерживаем китайских фермеров в вопросах производства мяса и овощей, американских — в вопросах заготовки зерна и поставках «ножек Буша», а своих давим налогами. А почему бы не предоставить льготы отраслям?! К примеру, птицеводству. Создать условия для развития и тогда требовать, чтобы для бюджетной сферы свою продукцию птицефабрики продавали по ценам не выше определенного уровня. При этом остальную продукцию на свободном рынке они смогут реализовывать по ценам, устанавливаемым рынком.

— В последние годы в крае работают тысячи китайских граждан. Немало их и в сельском хозяйстве. Получается, приморцам самим не под силу свою землю обрабатывать?

— Видимо, так. Поскольку русские — из числа тех, кто официально считаются безработными, не хотят работать в поле. В то же время подчас они подрабатывают у тех же китайцев, которые ежедневно оплачивают их труд.

— Парадокс...

— Согласен! Только в хозяйствах края появляются деньги, их тут же государство изымает в качестве налогов. А кому же хочется работать за то, что ему когда-нибудь что-то заплатят?! Правда, некоторые не работают совершенно по другой причине — из-за тунеядства. Мне нетрудно договориться с миграционной службой, чтобы не завозить иностранную рабочую силу. Но тогда надо, чтобы русские работали!.. Впрочем, большинство приморских крестьян все-таки слеплены из другого теста. Меняется и их психология. Не могут быть безработные на селе — работы-то на всех предостаточно...

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ