Корейские инвесторы отбиваются от Приморья по-восточному деликатно

фото: primorsky.ru | Корейские инвесторы отбиваются от Приморья по-восточному деликатно
фото: primorsky.ru

На прошлой неделе IX Дальневосточный российско-корейский форум во Владивостоке прошел как и все предыдущие. Не было недостатка ни в гостях, ни в российских экспертах, пытающихся убедить корейских бизнесменов, что в Приморье выгодно вкладывать деньги и круто развивать технологии. Но диалог получался примерно как у слепого с глухим.

Форум был в целом посвящен созданию трансграничных цепей поставок на стыке России, КНР, Южной (и, возможно, Северной) Кореи. С российской стороны выступали чиновники средней руки и дальневосточные ученые. Много цифр, карт, схем и графиков, наглядно убеждающих — в Приморье, на Дальнем Востоке и в России в целом созданы всевозможные условия и преференции для предпринимателей, не худшие, а где-то и лучшие, чем в соседних странах. Корейцы сидели и внимательно слушали, но всякий раз находили убедительные контраргументы.

В перерывах между сессиями шумные российские предприниматели оживленно спорили, громко дистанционно управляли бизнесами по телефону и быстро передвигались по коридорам. Небольшие флегматичные корейцы по-конфуциански церемонно кланялись, уступали дорогу, всякий раз вежливо говоря: «I’m sorry». Искренне улыбались, казалось, недоумевая, что они делают в стране «вечных холодов и белых медведей на улицах». Именно за это и попенял российским коллегам профессор Корейского института национальной стратегии Ан Бёнг Мин, заявив, что они не готовы приезжать в республику, развеивать этот миф среди корейских предпринимателей и «звать их работать». Ученый считает, что такая разобщенность — «ахиллесова пята кооперации».

На конференции «звали работать», как в России привыкли — на расстоянии. Так, нордическая красавица-блондинка Светлана Утяшева, замдиректора международного департамента Министерства по развитию Дальнего Востока, увлеченно рассказывала про реализацию совместных российско-корейских проектов в ДФО.

«Руководители наших стран поставили задачу довести совместный товарооборот к 2020?г. до 30 млн долларов США, — напомнила Утяшева. — Стратегия сотрудничества по отраслям изложена в концепции корейского лидера «9 мостов». Отношения с Кореей являются одними из приоритетных на Дальнем Востоке, возможности для сотрудничества самые широкие. Взаимный интерес растет, на последнем ВЭФ было более 300 представителей бизнеса из Южной Кореи. В настоящее время в преференциальных экономических режимах есть 11 проектов с участием корейского бизнеса — большинство в Приморском крае. Введены в эксплуатацию четыре предприятия (Vostok-Polikor, RosKor и т. д.), которые занимаются выпуском топливных гранул, изделий из полиуретана, бытовой химии, опалубки, сварочного материала. Мы сопровождаем 30 проектов с участием корейских компаний на сумму 3,5 млрд долларов в областях: информационные технологии, лесопереработка, сфера услуг, рыбной и аквакультуры. На правительственном уровне обсуждаются вопросы создания совместных финансовых институтов для привлечения инвестиций. В 2018 г. из ДФО экспортировано сельскохозяйственной продукции на 3,8 млрд долларов, при этом в Корею отправлено на 1,4 млрд — больше на 15%, чем в 2017 г. Запланировано построить зерновые терминалы в Зарубино, Славянке и Большом Камне с целью увеличения объемов экспорта».

Пока чиновница из Миндаля обильно приводила примеры задуманного, пересыпая речь внушительными цифрами, лица участников скучнели. Зато руководитель Дальневосточного филиала компании Ernst & Young Алексей Ерохин показал, что может быть убедительным, едва ли не как револьвер.

«Россия вкладывает деньги в Дальний Восток, создает институты развития, поддерживает экспорт, — отметил Ерохин. — С падением рубля даже экономика сыграла на наших партнеров: вдвое подешевела рабочая сила. Что еще можно сделать? Нельзя бесконечно говорить, что «нужно дать». Мы говорим постоянно о проблемах, в то время как это — возможности. Инфраструктура низкая? Но мы вернулись к вложениям в инфраструктуру впервые через 25 лет после 1987 г. И это — возможности вкладывать в рамках государственно-частного партнерство: в этой области российское законодательство одно из самых интересных в мире. Вы говорите о валютных рисках и «в пику» обещаете вкладываться во Вьетнам. Что, там нет валютных рисков? Говорите о нехватке финансовых инструментов по управлению этими рисками? В России шикарная банковская система. Республика Корея не присоединилась к санкциям, за что ей на самом высоком уровне была выражена признательность. Тем не менее всегда идет оглядка…

Россия не «под санкциями», есть секторальные и интеллектуальные ограничения, они не относятся ко всему. Есть пример корейских компаний, которые уже здесь: пошли и рискнули, не ожидая, что что-то изменится. Пожалуйста, остров Русский — территория для научно-технических разработок, есть налоговые и юридические льготы. Есть индустриальный парк в Хабаровском крае. Все подкрепляется шикарной сырьевой базой, которая существует в России. К сожалению, масштаб взаимодействия пока на единичном уровне. Нам мешает восприятие и отношение — к проектам, к бизнесу, друг к другу. У России подход: «У нас все есть, приходите, делайте». Это не совсем верное отношение. Так же как у иностранных партнеров: «Вы подготовьте нам проект, а мы сделаем». Да, россиянам надо больше поработать над проектами, но это двухсторонняя дорога. Всем бы хотелось сидеть на 32-м причале во Владивостоке, привозить сырье, перерабатывать и увозить. Не получится. Идет трансформация в стороны увеличения добавленной стоимости. Меньше упреков, больше внимания изменяющимся реалиям».

Руководитель Дальневосточного офиса «Пепеляев Групп» Наталья Присекина заверила корейцев, что все юридические возможности для защиты иностранного бизнеса в России имеются, тем более что РСПП сообщило об открытии Дальневосточного отделения Арбитражного центра Союза во Владивостоке. Чиновник Минэкономики Хабаровского края Михаил Курбанов отметил, что в 2018 г. товарооборот региона с Кореей приблизился к полумиллиарду долларов, на 40% больше, чем в 2017 г. При этом экспорт вырос в полтора раза, до 400 млн долларов.

Корейцы отбивались от призывов по-восточному деликатно, не слишком энергично, но последовательно. Вот уполномоченный представитель компании LH Ли Бён Ман напомнил о «реалиях», о которых на самом деле все осведомлены. Да, институциональная база имеется, но «на практике хуже применима, как показывают задержки со строительством инфраструктуры ТОР». Частые изменения государственной политики не придают бизнесу определенности. Низок уровень «административной комфортности» (так дипломатично, видимо, докладчик обозвал высокую коррупцию). В конце концов, жителям Страны утренней свежести (как это удивительно!) незнакомы у нас «язык и среда».

Многие выступающие корейцы выделяли в числе основных причин не столь быстрого, как хотелось бы, развития сотрудничества то обстоятельство, что в России преобладает аккредитационная схема банковских расчетов, а она относительно затратная. И в Корее хорошо известны «истории неудач» в цепочке «заплатил — отправил» (опять-таки гости выбирали в отношении того, что обычно называется мошенничеством, весьма осторожные выражения).

Профессор Сеульского университета Ан Дон Хван напомнил, что рассуждать о трансграничных поставках можно до бесконечности, и никто в их полезности не сомневается. Однако грузопотоки равно инвестиции плюс торговля. Список того, что может заинтересовать корейский бизнес в России, как и годы назад, невелик — прежде всего, это нефть, нефтепродукты, руды, рыба, металлы, немного растет удельный уровень продукции агропрома.

Ссылаясь на российские же источники, корейцы повторяли мантры о маленьком населении ДФО, сложности административных процедур, проблемах с поисками хороших партнеров, незначительной прибыли от вложений. Впрочем, высказывались в ходе сессии и иные мнения. Ученые из Корейского научно-исследовательского института поселений отмечают постепенное увеличение товарооборота за счет конечных и промежуточных товаров, уровень которых достиг 52%. В то же время снижается удельный уровень поставок сырья, допустим, угля.

Профессор ДВФУ Александр Абрамов попытался добить скептиков предложениями по дальнейшему расширению преференций для резидентов ТОР, СПВ и в принципе бизнеса на Дальнем Востоке. Здесь — полная эклектика, от сдерживания энерготарифов и снижения НДС до системы индивидуальных льгот и налоговых вычетов по объемам инвестиций для предприятий. Всего инициатив 150, что ученый назвал своим «вкладом в народную стройку».

И все это — ради достижения поставленной президентом Владимиром Путиным задачи — роста ВРП ДФО на 6% в год до 2025 г. Примерно так и «рос» Дальний Восток в 2010–2011 гг., при масштабных вливаниях в стройки АТЭС. Как подсчитал Абрамов, в 2012–2018 гг. федеральный округ получил 7 трлн руб. инвестиций, а для ускорения развития надо вложить 11 трлн до 2025 г. Как не трудно заметить, на подобных мероприятиях любой разговор о частных иностранных инвестициях заканчивается отечественными и государственными.