Большой провал: глубоководные крабы признаны инвесторами убыточными

 Большой провал: глубоководные крабы признаны инвесторами убыточными

Компании и потенциальные инвесторы отказались от участия в первом аукционе на право добычи глубоководных крабов, и такая же судьба наверняка ждет новый, сообщает KONKURENT.RU.

Глубоководный промысел – новый вид промысла, его масштабное освоение впервые в мире начали вести в России, в Дальневосточном бассейне 17 лет назад. Процесс освоения шел поэтапно, с глубин 1000 м, затем промежуточные глубины, и сейчас освоены глубины до 2500 м. Каждая сотня метров выставляла новые требования. Для выполнения постоянно растущих запросов на необходимое оборудование и промысловое снаряжение имелся прямой контакт с самыми передовыми специализированными иностранными компаниями в мире, потребовались годы для того, чтобы обеспечить его разработку и поставку нашим рыбакам.

Был сформирован уникальный флот, способный эффективно работать в открытых частях Мирового океана на больших глубинах. Его уже имеют 18 компаний Дальневосточного бассейна, вылавливая 100% выделяемых квот глубоководного краба. По оценкам экспертов, это современные суда, которые по состоянию корпусов отработают еще не менее 40-50 лет. Ярким примером может служить АО «Рыболовецкий колхоз «Восток-1», который имеет наибольшее количество современных, специализированных краболовных судов.

Методом проб и ошибок российскими компаниями подбиралось в течение этих лет мощное импортное оборудование, и на этих судах нет российских изделий, потому что в России подобное оборудование не производится. 

Это первая и главная причина отсутствия заявок от потенциальных инвесторов. Судно, согласно условиям, указанным в постановлении правительства № 1112 от 28.08.2019 г., пригодное для эффективного ведения глубоководного промысла, в России не построить! 

Спецификация специализированных для глубоководного промысла судов в Росрыболовстве есть, и специалисты понимают, что постройка такого судна в России не только невозможна. Стоимость его сравнительно с другими типовыми краболовными судами будет значительно выше, чем заложено в условиях аукционов. Действующие компании тратили на это средства постепенно, в течение 17 лет. Сейчас инвесторам нужно будет сделать практически мгновенно, а это с организационной и финансовой точки зрения просто нереально. 

Возникает вопрос: зачем заниматься абсурдом в виде инвестирования во флот глубоководного промысла, если такой флот уже есть и выбирает выделенные ему квоты на 100%?

Есть и другой важный фактор, который Росрыболовство, видимо, просто не понимает и поэтому не учитывает. При изучении хронологии результатов работы компаний видно, что те, кто начинал эту работу 17 лет назад, имеют лучшие результаты, новички отстают. Тот, кто меньше работал на этом виде промысла, тот имеет более низкий результат. 

Причина проста: кто дольше работает, тот приобрел промысловый опыт в большей степени в такой сложной сфере, как промысел до 2500 м, и, проработав также 15-17 лет, они сравняются с ветеранами, лидерами этого промысла со временем, подбирая и обучая собственные кадры глубоководников, это постепенный процесс, длящийся годами. Это также прекрасно понимают новые инвесторы и, конечно же, взвесили все эти вопросы, и в итоге имеем факт: заявок от новых инвесторов нет. 

И следовало бы не тревожить эти 18 компаний глубоководного промысла краба изъятием квот, а как раз наоборот, помочь им облегченными кредитами для  приобретения иностранного оборудования и современного промыслового вооружения, учитывая, что именно глубоководный промысел явится в дальнейшем основным способом для пополнения биоресурсов для России в Мировом океане.

 

Нужно не разрушать имеемое, а, наоборот, помочь укрепить уже имеющийся флот и достижения в освоении этого вида промысла и на базе уже существующего флота далее развивать это стратегическое направление для России. Но действовать не по принципам аукционов строить в России, а вопреки им строить за рубежом, там, где могут строить и где есть уникальное оборудование. И то, что Дальневосточный бассейн имеет первоклассный флот для глубоководного промысла краба, подтверждается тем, что квоты выбираются на 100%. Поэтому компании, имеющие квоты, не подавали заявок. Потому что совершалось бы абсурдное действие: «у тебя отбирают, и ты же должен это купить». 

Новые инвесторы, безусловно, изучили ситуацию и понимают, что глубоководное судно в России не построить, даже купив квоты. Опыт-то не купишь, да и опять же может грянуть подобие короновируса. Как известно, сейчас все купившие королевского краба на аукционах и поставлявшие живого краба, попали в крайне затруднительное положение, которое грозит предприятиям банкротством.

Все, что касается промыслов и сбыта морской продукции: дела очень зыбкие и неустойчивые и зависят от множества как конъюнктурных вопросов, типа аукционов, так и неожиданностей, которые преподносит природа (изменение запасов биологических ресурсов и поведения объекта промысла). Поэтому новым инвесторам нужно проявлять осторожность и дальновидность, выбирая такой капризный и временами непредсказуемый вид деятельности, как промышленное рыболовство. А тем более еще такой мало исследованный вид промысла, как глубоководные промыслы. 

«Акционеры нашей компании приняли решение не участвовать в аукционах, нам не нужно инвестировать деньги в постройку судов, так как уже имеем глубоководный флот, вызывающий восхищение за рубежом, в том числе у средств массовой информации США, которые призывают рыбаков США последовать нашему примеру. В отношении технического состояния и долголетия имеющийся флот переживет всех нас по своему долголетию, учитывая оценки регистра России, -   рассказал генеральный директор РК «Восток-1» Александр Сайфулин. - Мы имеем 17 лет опыта освоения глубоководного промысла. В этом деле существует три определяющих вопроса: иметь суда, пригодные для автономной работы в открытом океане, где и расположены большие глубины; найти оборудование для промысла на глубинах до 2500 м и воспитать кадры профессионалов глубоководников. 

Мы это сделали, потратив на это 17 лет, а в случае инвестиционных аукционов построить флот предлагается на российских верфях за 5 лет, не имея проектов, технологического оснащения и оборудования, что является невыполнимой задачей. Учитывая, что российские судоверфи не строили даже обычные краболовы, а российская промышленность не выпускает оборудование для ведения глубоководного промысла. 

Ну а уж воспитать кадры профессионалов-глубоководников за 5 лет просто невозможно. Мы пропустили за эти 17 лет через свою компанию десятки тысяч специалистов, чтобы выбрать и обучить одну тысячу человек. Так что потенциальные инвесторы определились верно, отказавшись участвовать в этом мероприятии».

Невозможность постройки специализированных глубоководных краболовных судов на российских судоверфях подтверждается проявляющимися и все более нарастающими трудностями, связанными с постройкой даже обычных краболовных судов. Обременения постройкой краболовов, которые висят на компаниях, выигравших крабовые аукцион, как дамоклов меч, ближайшие пять лет будут давить на краболовный бизнес. Всего лишь две компании официально заключили договор с рыбаками на строительство судов. Так, рыбопромысловая компания «Дальневосточное побережье» построит на «Восточной верфи» четыре краболова. Стоимость строительства головного судна — 1,2 млрд руб. Судно будет предназначено для добычи и транспортировки живого краба. Заказ должен быть сдан до 2023 г. В январе ООО «Маг-Си Интернешнл» заключило договор на строительство двух судов-краболовов с Хабаровским судостроительным заводом (входит в ОСК). 

«Неторопливость» остальных компаний объяснима кропотливой работой над проектами судов и анализом возможностей потенциальных судостроителей-подрядчиков. На кону стоимость квот почти на 100 млрд руб. Риски предприятий сорвать срок ввода в эксплуатацию краболовов, даже при выполнении графика финансирования строительства, существуют. Все знают: законодатель не дал второго шанса компаниям что-то переделать. По требованию нормативной базы они лишатся квот на краба, а это может обрушить экономику всей отрасли, так как у большинства владельцев крабовых компаний есть еще предприятия в добыче минтая и других объектов. 

Генеральный директор компании «Антей» Андрей Поломарь считает, что у компаний уже существуют трудности с размещением заказов на верфях Дальнего Востока: «Восточная верфь» отказывает компаниям в размещении портфеля заказов, поэтому мы остановились на Находкинском судоремонтом заводе. На ВЭФ-2019 подписали соглашение о намерениях. У нас есть еще немного времени, чтобы подписать с ними договор и представить его в Росрыболовство. Все компании очень ответственно пытаются выбрать себе подрядчика, ведь на Дальнем Востоке давно не строили судов. Нет гарантий, что судно будет построено в срок. Да, есть предложения от заводов, но это предприятия, которые не могут документально подтвердить свои возможности». 

Если «Антей» официально подпишет договор с предприятием из Находки, то потенциальные заказчики судов должны будут посмотреть в сторону хабаровского края. Но анонсов заключения новых договоров на сайте компании нет. Это свидетельствует о том, что хабаровский завод не готов взять еще дополнительные заказы на краболовы. 

Президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморского края Георгий Мартынов обращает внимание на то, что аукционная документация составлена таким образом, что по лотам, выставленным на повторные торги, необходимо будет не только строить судно, но и иметь еще судно в запасе. «Для того чтобы осуществить 100-процентное освоение квот в лотах, компания должна иметь два судна, иначе оно выберет всего 70% квот. По расчетам наших экспертов, аукционные расходы, дополненные обязательством постройки судна и обремененные банковскими кредитами (так как ни одна компания в этой ситуации не сможет без них обойтись), делают реальный срок окупаемости (более 30 лет) значительно выше срока предоставления квот (15 лет). Ввиду этого теряется экономическая целесообразность участия в аукционах по лотам на глубоководного краба. Ассоциация информировала регулятора о том, что строительство судна для промысла глубоководного краба на 400 млн рублей дороже, чем постройка траулера для добычи живого краба. Экономический дисбаланс налицо, эксплуатационные расходы выше, чем на промысле живого дорого краба». 

Планирование расходов в ближайшее время – это то, что станет во главу угла для крабового бизнеса. «Сложно просчитать, в какую сумму компаниям обойдется строительство судов, - рассказывает Андрей Поломарь. – Есть четкие требования к графикам финансирования, но при этом никто не дает гарантию, что металл для корпусов будет стоить на все суда по одной цене. Общий рост затрат - это то, что мы фиксирует в экономике страны ежегодно». 

Полная неясность и с субсидией на строительство краболовов. По замыслу организаторов крабовых торгов, преференции в виде субсидирования 20% от стоимости судна, но не более 340 млн руб., получат предприятия, заказавшие суда в ДФО. Но, как отмечал президент ВАРПЭ Герман Зверев по проекту постановления правительства: «Краболов можно использовать лишь для освоения доли квоты, предоставленной по результатам аукциона, но для этого судну достаточно четырех-пяти месяцев в году, а в оставшееся время оно будет вынуждено простаивать. Также в документе закреплено обязательство о возврате субсидии в течение десяти лет в случае выявления нарушений в эксплуатации судна, что ВАРПЭ считает неприемлемым. Обязательства рыбохозяйственного предприятия перед Минпромторгом должны считаться исполненными сразу по окончании строительства судна». 

Если рыбаки не смогут внести изменения в проект постановления правительства, то их издержки на строительство одного краболова вырастут на 340 млн руб. Для глубоководного промысла это означает половину стоимости лота, что может стать дополнительным доводом отказаться от приобретения этих лотов.  

Не вселяет уверенности компаниям и ценовые колебания рынков. По данным ФТС, в этом году спрос на крабов значительно снизился из-за эпидемии коронавируса в Китае. Экспортные цены по усредненному показателю по общему коду ТЭН ВЭД следующие: 1 кг краба подешевел до $7 в январе 2020-го против $15–18 годом ранее. Дальше ситуация будет еще хуже. Если эти цены сохранятся до конца года, то компании могут начать банкротиться, так как внутреннему рынку этот краб не нужен. 

По статистике, почти половина идет на экспорт в живом или охлажденном виде: основными покупателями являются Китай, Южная Корея и Япония. В 2018 г. на Дальнем Востоке, основном регионе промысла, было выловлено 76,7 тыс. тонн краба, а экспорт составил 58,3 тыс. тонн. 

В Китай в первом квартале 2019 г. ушло больше четверти всего экспорта российских крабов в натуральном выражении. В январе — марте 2019 г. российские рыбаки экспортировали, по данным Федеральной таможенной службы, 10,5 тыс. тонн на $153 млн, из них 2,5 тыс. тонн за $50 млн — в Китай. 

Снижение спроса в Китае неминуемо окажет негативное влияние на весь экспорт российского краба. Предложение на международных рынках уже превышает спрос. По предварительным оценкам ВАРПЭ, экспорт за первый квартал 2020 г. может снизиться до 7–8 тыс. тонн, а выручка уменьшится больше чем в два раза, до $60–70 млн. В долгосрочной перспективе с учетом времени, необходимого для восстановления рынка, потери российских рыбаков могут превысить $150 млн, оценивает Зверев. «Это сильнейшие потери для бизнеса. По нашим данным, некоторые предприятия уже приостанавливают промысел»,— считает президент ВАРПЭ. 

Снижение стоимости пока не добралось до продукции из глубоководных крабов. Но она настолько минимальна, что уменьшение доходности на 20%-30% разорит компании, которые ведут сегодня промысел. По данным ФТС, средняя стоимость конечностей глубоководного краба, который экспортируют компании, составляет около 6 долларов. Если цена просядет, стоимость биоресурса, который на аукционе обойдется около 2,1 млрд руб. за лот (с учетом стоимости судна), будет на уровне цены некоторых объектов, которые рыбаки могут добывать без квот, подавая заявку. Например, таким объектом является тихоокеанский кальмар, которого в 2019 г., рыбаки добыли 17 тыс. тонн без аукционных затрат. 

«Снижение выручки от краба повлияет на инвестиционные программы многих потенциальных участников. Рыбакам нужно будет сохранять промыслы, в которые они ранее инвестировали средства. Это программы развития промысла сардины, скумбрии, кальмара. У отдельных компаний могут просесть береговые проекты. После большого крабового передела у инвесторов одна задача – защитить уже вложенные деньги. Скорее всего, предприятия ближайшие 3-4 года не будут браться за реализацию любых проектов, связанных с приобретением каких-либо биоресурсов через аукционные процедуры», - резюмировал Георгий Мартынов.

 

Комментарии (1)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
Прохожий 2 недели назад
0 0
А все потому, что управляют сейчас не спецы, а мееееенжеры. Раньше министр получался из инженера-мастера цеха- нач.цеха- гл.инж.- дир. завода- чиновника министерства, а сейчас чиновники ни дня не работали на производстве и еще своих детей-дурней пристраивают. Полный дебилизм.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ