Юлий Иванович Бринер (на фото) родился в 1849 г. в Швейцарии. Занимался торговлей шелком в Шанхае. Став совладельцем торговой пароходной компании с филиалами на Дальнем Востоке, Бринер в 1880 г. переезжает во Владивосток и занимается бизнесом с Кореей. Со временем он становится владельцем крупнейшего торгового дома, верфи, пароходства, домовладельцем, лендлордом, хозяином свинцовых и цинковых рудников в Дальнегорске.
В 1895 г. в Корее на смену «прояпонской» группировке при корейском дворе пришла «прорусская», которая вы-двинула новый политический курс: «ближе к России, дальше от Японии». Россия на несколько лет получила возможность управлять корейскими финансами посредством своих советников и вновь образованных финансовых институтов. Чтобы иметь свободу действий от японцев, 11 февраля 1896 г. король Кореи из своего дворца перебрался в здание русской дипломатической миссии, где и находился потом в течение 375 дней. Все это время на пусанском рейде находились суда российской эскадры. Пользуясь этим, в Сеуле выстроилась очередь из русских коммерсантов — каждый со своим предложением. Был среди них и владивостокский предприниматель Юлий Бринер, оказавшийся впоследствии самым удачливым.
9 сентября 1896 г. Бринер подписал с корейским правительством соглашение об образовании «Корейской лесной компании», согласно которому компания получала преимущественное право вырубки лесов в верховьях реки Туманган, в бассейне реки Ялу, а также на острове Уллындо сроком на 20 лет. Корейское правительство получало четверть активов компании, и четверть прибыли в обмен на гарантии отсутствия тарифов и налогов на деятельность компании. По договору компания должна была приступить к работе до декабря 1897 г., в противном случае Бринер лишался концессии.
Однако реально развернуть какую-либо активную деятельность Бринеру не удалось, и он решил продать свою концессию, для чего во второй половине 1897 г. выехал в Петербург.
В городе на Неве о желании продать концессию узнал знакомый Бринера, бывший представитель России в Сеуле, министр Н. Матюнин. Со своим деловым партнером В. Вонлярлярским они решили создать на основе концессии Бринера «большую русскую промышленную компанию по образцу английских chartered companies». Они посвятили в идею промышленника А. Безобразова, а тот — министра царского двора И. Воронцова-Дашкова. Все вместе решили развить частный проект до величины общегосударственного, для чего создать Восточно-Азиатскую девелопментскую компанию по типу английской Ост-Индийской, которая контролировала бы не только экономику, но и политику Кореи.
Группа обратилась к министру иностранных дел России М. Муравьеву, но тот ответил отказом. Тогда была составлена пояснительная записка, которую
И. Воронцов-Дашков, втайне от министра финансов Витте, 26 февраля 1898 г. передал царю. «Восточно-Азиатская компания создается не для обогащения отдельных лиц, — говорилось в записке. — Но для самого насаждения русских идей. В руках компании должно сосредоточиться все влияние на общий ход дел в Корее». Под видом служащих компании предполагалось ввести в места концессии 20 тыс. военных. И, соответственно, на все выделить значительное государственное финансирование. Компания, помимо заготовки леса, должна была заниматься топографией, стратегическими дорогами, складами. Таким образом, российское правительство получало двойную выгоду: от эксплуатации лесов на границе между Кореей и Маньчжурией — с одной стороны, а с другой — от возможности военно-политического укрепления в регионе и тем самым сдерживания возможного продвижения Японии на континент.
Николай II согласился с доводами и предложил выкупить концессию через советника Непорожнего и поставить во главе предприятия князя Александра Михайловича. Он также согласился лично внести 200 000 фунтов в предприятие.
В июне 1898 г. делегация из 12 человек во главе с Непорожним тайно отправилась в Корею за счет отпущенных из фондов имперского комитета 70 000 руб. Делегаты договорились с корейцами отодвинуть срок ликвидации концессии в случае отсутствия работ до весны 1903 г. Концессия была выкуплена у Бринера на имя Н. Матюнина и должна была начать свою работу. Все участники концессии в истории стали известны как «безобразовская клика». В клику входили такие влиятельные при дворе лица, как адмирал Алексеев, великий князь Александр Михайлович, граф
И. Воронцов-Дашков, бывший министр двора В. Вонлярлярский, М. Родзянко, А. Абаза, статс-секретарь по делам Великого княжества Финляндского В. Плеве. Все они стремились создать в Корее и Маньчжурии свои промышленные предприятия в противовес руководимым Витте предприятиям Русско-Китайского банка.
Война
Из-за противодействия Витте и ряда российских высокопоставленных чиновников, а также отсутствия необходимых средств реализация проекта затянулась до 1901 г. Наконец, 12 июля 1901 г. был принят устав Восточно-Азиатской промышленной компании, при этом сфера ее деятельности не ограничивалась Кореей. Река Ялу, бывшая главным объектом интересов клики Безобразова, является естественной границей между Кореей и Китаем, и Восточно-Азиатская промышленная компания имела право разработки лесов только на корейском, левом берегу реки, однако сразу после образования стала вести переговоры с китайским правительством о возможности эксплуатации также и правого берега. Разрешение было получено в 1903 г. Управление всей компанией поручили одному из богатейших людей России — лесопромышленнику И. Балашову. «Богатства Балашовых были огромны, — вспоминал один из работников компании. — Им принадлежали около миллиона десятин земли, сахарные заводы в разных концах Украины, Симский горный округ, один из крупнейших горнопромышленных майоратов Урала, подаренный им, кажется, Екатериной II, большие лесные угодья на Урале и соляные копи в Соликамске. А также знаменитые концессии на Ялу».
В январе 1903 г. клике удалось добиться того, что Витте по личному указанию царя открыл Безобразову кредит в 2 млн руб. В том же году в местах вырубки лесов в целях «охраны» начали обосновываться русские военные. Все это вызвало протесты корейского правительства, Японии и Англии, к тому времени уже сместивших прорусскую группировку в корейском правительстве.
30 июля 1903 г. российский «Правительственный вестник» сообщил об учреждении на Дальнем Востоке отдельного наместничества со штаб-квартирой в Порт-Артуре во главе с Е. Алексеевым. Наместник подчинялся непосредственно царю, а для координации своих действий с комитетом министров имел в Петербурге Особый комитет по делам Дальнего Востока, который возглавлял приятель Безобразова контр-адмирал А.М. Абаза. Тут же с первой поездкой в Корею выехал зампред правления «Эксплуатационного товарищества на реке Ялу» А. Безобразов. По просьбе последнего Е. Алексеев начал вводить войска в Корею. Из Порт-Артура в корейский Чемульпо (ныне Инчон, Республика Корея) были высланы военные корабли российского флота с заданием обеспечить охрану находящегося там русского консульства, а заодно и посольства в Сеуле.
В 1903 г. российское правительство активизировало освоение концессий, в частности введя туда 600 солдат, переодетых в гражданскую одежду. В задачи солдат, помимо рубки леса, входило строительство военных дорог. В мае 1903 г. около сотни солдат было введено в деревню Юнампо, располагавшуюся в устье реки Ялу, под предлогом строительства там лесных складов. К декабрю 1903 г. в деревне были возведены бараки, конюшни и мол. Эта деятельность выходила за рамки обычной коммерческой и была воспринята Англией и Японией как попытка России закрепить свое военное присутствие на севере Кореи, которая к тому времени уже была признана самой Россией как сфера интересов Японии. Японцы заявили протест. Поняв тщетность демаршей, 9 февраля 1904 г. японцы высадились в Корее. Началась русско-японская война.
14 февраля японская кавалерия заняла столицу Кореи Сеул. 16 февраля русские казаки были обстреляны с валов крепости Пхеньян. 1 мая 1904 г. 45 тыс. японцев переправились через Ялу и, потеснив 18 тыс. русских, вышли на территории Китая. Российское поражение на Ялу не замедлило отразиться на дальнейшем ходе событий. Уже 22 мая под давлением Японии корейский император Кочжон издал указ об аннулировании всех договоров, подписанных ранее между Россией и Кореей, а также об отмене лесных концессий в бассейнах рек Туманган и Ялу.
Юрий УФИМЦЕВ, специально для «К»