Топливный рынок Приморского края столкнулся с серьезными регуляторными мерами, которые напрямую повлияли на логистическую отрасль. В регионе последовательно ввели запрет на продажу бензина и дизеля в канистры, а следом ограничили объемы заправки для большегрузного транспорта. Теперь водители фур во Владивостоке могут заправить лишь 100 литров дизельного топлива, а на междугородних маршрутах — до 200 литров. Ситуацию усугубили и лимиты для юридических лиц от ключевого игрока топливного рынка — сети АЗС «ННК». Результатом этих нововведений стал беспрецедентный рост цен на грузоперевозки по России. Согласно индексу ATI.SU, к 30 июня стоимость фрахта фур достигла исторического рекорда в 2057 пунктов.
Пока официальные прогнозы успокаивают нас скромным ростом тарифов на грузоперевозки в пределах 5–10%, на Дальнем Востоке разворачивается настоящая экономическая драма. Местные предприниматели бьют тревогу: регион накрывает «идеальный шторм», и кабинетные расчеты не имеют ничего общего с суровой реальностью.
«Говорить о росте тарифов на 5–10% — это просто фантазировать, сидя в уютном кабинете», — прямо заявляет Роман Ковалев, глава «DGK Групп». Его слова — не просто эмоции, а холодный расчет, основанный на реальных цифрах. Он напоминает, что еще прошлой осенью на независимых заправках Приморья ценник на АИ-95 взлетел до 78–80 руб. за литр. «Это скачок на 25–30% от базовой цены! — подчеркивает он. — А ведь топливо — это кровь логистики».
Ценовой удар мгновенно отразился на стоимости перевозок. Всего за месяц доставка контейнера из Китая в Москву через дальневосточные порты подорожала на 8%, а за год — на все 15%. Получается, годовой «прогноз» был побит всего за несколько месяцев.
По мнению экспертов, проблема не в жадности перевозчиков, а в глубоком структурном кризисе. Роман Ковалев объясняет, что Дальний Восток оказался в ловушке: регион сам производит лишь около 4 млн тонн топлива, а потребляет все 6. Недостающее топливо везут по железной дороге из Сибири, а тарифы на перевозку постоянно растут, задирая конечную цену.
Ярослав Кабаков, директор по стратегии ИК «Финам», смотрит на ситуацию более сдержанно, но его выводы тоже неутешительны. Он подтверждает, что официальные прогнозы, скорее всего, будут превышены. По его словам, в тарифы закладывается не только цена бензина, но и убытки от простоев в очередях на заправках, сорванные сроки поставок и другие операционные расходы.
Нехватка топлива и взлетевшие цены на него уже запустили цепную реакцию в экономике. Как отмечает Сергей Ремизов, советник дальневосточного представительства АСМАП, грузоперевозчики вынуждены поднимать тарифы. Заказчики соглашаются, но в итоге эта «топливная наценка» ложится в ценник на полке магазина. «Фактически за дефицит платит рядовой покупатель», — поясняет эксперт.
Беда фермеров
Если для городских жителей топливный кризис проявляется в росте цен на такси и продукты, то для аграриев он становится вопросом экономического выживания.
Евгений Воронин, руководитель фермерского хозяйства в селе Суражевка, констатирует, что дефицит горючего нанес удар по сельскому хозяйству в самый ответственный период — в разгар сбора урожая. «На наших АЗС действует лимит — не более 30 литров на одного покупателя. Для аграрного предприятия это равносильно полной остановке деятельности», — поясняет он.
Фермер приводит конкретный пример: два его грузовика ГАЗ-3307, задействованные в вывозе продукции с полей, ежедневно требуют по 50 литров бензина каждый. «Из-за этих искусственных ограничений я вынужден снизить темпы уборочной кампании вдвое, так как технике просто не хватает горючего», — сетует Воронин.
Особенно абсурдной выглядит ситуация со складским оборудованием. Два бензиновых вилочных погрузчика не могут самостоятельно добраться до АЗС, так как не предназначены для движения по дорогам общего пользования. При этом продажа бензина в канистры на заправках запрещена.
«Какой у нас выход? Мы едем на самосвале на заправку, заливаем топливо в бак, а потом вручную переливаем его в погрузчики. Звучит дико, но такова наша реальность», — разводит руками фермер.
Помимо этого, на территории хозяйства приостановлены строительные работы, поскольку нет возможности заправить виброкаток и бензиновый генератор.
«Очевидно, что удорожание логистики немедленно отразится на конечной стоимости нашей продукции. Все, что мы импортируем из центральных регионов страны — семенной материал, удобрения, агрохимикаты, — уже стало значительно дороже», — анализирует ситуацию Евгений Воронин.
Однако главная опасность, по его мнению, носит макроэкономический характер. «Мы находимся в условиях жесткой конкуренции с производителями из Китая. Если себестоимость наших товаров вынужденно возрастет, многие аграрные предприятия среднего и крупного звена окажутся на грани банкротства. Эту рыночную нишу мгновенно займут импортные поставщики».
Воронин напоминает о негативном опыте прошлого: «Мы уже видели, как из-за погодных аномалий и плохого урожая у местных аграриев цена на обычный картофель в магазинах подскакивала до 150 рублей. Проблемы с топливом и логистикой — это прямая атака на продовольственную безопасность государства. Если мы позволим отечественным фермерам разориться, то попадем в стопроцентную зависимость от импорта. А наши китайские соседи, как известно, мастерски используют торговые рычаги в своих интересах».
Цена в квадрате
Любое повышение цен на горючее немедленно сказывается на стоимости квадратного метра, которая и без этого во Владивостоке — уже «золотая». Алексей Дормидонтов, глава Дальневосточной Ассоциации ИЖС, подтверждает: «Стоимость некоторых стройматериалов уже подскочила на 20–25%».
Застройщики сообщают, что доставка в пригороды Владивостока достигла абсурдной точки: транспортные компании попросту отклоняют заказы на перевозку определенных грузов из-за нерентабельности или физической невозможности их выполнения.
Особенно уязвимыми в этой ситуации оказались сектор индивидуального жилищного строительства и небольшие подрядные организации. Крупные компании ведут работы на десятках объектов, рассредоточенных по всему региону, что заставляет их отделы снабжения и логистики постоянно перемещаться между площадками на малотоннажном коммерческом транспорте.
«Мы столкнулись с парадоксальной ситуацией: условный мешок гвоздей сам по себе стоит недорого, но его транспортировка на удаленный объект может обойтись дороже самого товара», — констатирует Дормидонтов.
Трудности возникли и непосредственно на стройплощадках. «Элементарная задача — заправить каток или бензопилу — превратилась в настоящий квест. Многие АЗС отказываются отпускать топливо в канистры», — поясняет эксперт.
В сегменте многоквартирного строительства дела обстоят не лучше. Артем Большаков, девелопер и основатель «Альянса недвижимости», комментирует: «Логистика инертных материалов, газоблоков из Надеждинского района, древесины из Чугуевки, цемента из Спасска, а также металла из центральных регионов или Китая — все эти цепочки поставок резко подорожали. Мы вынуждены оплачивать не только сам материал, но и его дорогостоящую доставку до объекта».
Рынок аренды спецтехники также претерпел изменения. «Если раньше можно было заказать машину или манипулятор на один час за 3000 руб., то теперь это практически невозможно. Подрядчики ввели негласное правило минимального заказа — два, а то и три часа», — делится Большаков.
Более того, рост цен на топливо затрагивает не только технику, но и персонал. «Сотрудники на личных автомобилях, такси, рабочие-мигранты — все они начнут скрупулезно подсчитывать свои транспортные издержки и, в конечном счете, включат их в требования по увеличению заработной платы. Это запускает цепную реакцию», — убежден застройщик.
На вопрос о возможном подорожании жилья к осени оба эксперта отвечают единогласно: ждать осени не придется, рост цен уже идет.
Артем Большаков: «Каждая смета и бюджет корректируются в реальном времени по мере получения новых счетов за логистику и ГСМ. Работать себе в убыток никто не будет, поэтому стоимость будет меняться постоянно, за исключением уже подписанных контрактов».
Алексей Дормидонтов: «Все застройщики, включая нашу ассоциацию, уже сейчас закладывают эти возросшие расходы в сметную стоимость. Мы не ориентируемся на осень, а меняем цены по факту. Учитывая, что сейчас строительный сезон в разгаре, я не сомневаюсь, что к следующему году себестоимость строительства вырастет еще значительнее».
