Виктор Марченко: «Серьезный стартовый капитал я заработал случайно»

Глава крупного холдинга о налогах, приватизации и кредиторах
Из личного архива героя публикации |  «Серьезный стартовый капитал я заработал случайно»
Из личного архива героя публикации
Анкета
Виктор Марченко, 41 год, генеральный директор «Грин Ливз Холдинг».
Годовой оборот компании — около $1 млн.
Совокупный оборот дочерних предприятий, управление которыми ведет «Грин Ливз Холдинг», — порядка $18—20 млн.

«Все зависит от отношения к деньгам. К деньгам как инструменту удовлетворения страсти одно отношение; как инструменту, с помощью которого можно проявить свои возможности, другое. Можно относиться к деньгам как духовной энергии, что дает возможность проявлять себя как хочешь, в любой степени, дает возможность быть творцом собственных побуждений и намерений. Мне всегда хотелось ответить себе, что именно так я представляю ДЕНЬГИ».

По мнению Марченко, бизнес и нравственность — это совместимые понятия. Все дело в подходе.

«Могу честно сказать, что мы платим налоги, но не все. В нашем офисе находится более 30 юридических лиц, большинство из которых создано специально под льготы, предусмотренные налоговым законодательством. Допустим, НИИ при определенных условиях не платят налог на имущество; компании, в которых трудятся более 50 процентов инвалидов, имеют льготы по налогу на прибыль; фирмы, зарегистрированные в офшорных зонах или ЗАТО, имеют ряд других льгот. Преимущества этих компаний мы используем, комбинируя их в своей работе. В конечном счете налоговое бремя уменьшается в несколько раз. Это очень скрупулезная работа, и она, сознаю, не нравится налоговой инспекции. Но я не вижу здесь расхождений с моей совестью. Мы играем по предложенным государством правилам. Выигрывают все: инвалиды, что работают у нас, мы и государство, так как все равно весь доход идет на развитие наших предприятий».

«Грин Ливз Холдинг» — частная компания, владеющая контрольными пакетами акций более 10 предприятий и организаций: «Подземстрой», Комбинат строительных материалов, «ПромстройНИИпроект», «Пироу», «Дальрыбсистемотехника», «Приморгражданпроект», Сретенский судостроительный завод. В ее составе также работают несколько собственных торговых и производственных фирм (торговля стройматериалами, фотопродукцией «Кодак», товарами детского ассортимента, косметики и гигиены, медицинского оборудования на основе гибких кристаллов и т. д.).

Откуда деньги?

Стартовый капитал, по словам Марченко, «с небольшими оговорками, был заработан честно». Как? На этот вопрос ответит его личная история.

В 1986 г. Марченко, воодушевленный идеей МЖК (молодежного жилого комплекса), как неким «подобием города Солнца в отдельно взятом микрорайоне», уходит с медицинской практики хирурга в приморском поселке Восток-2 и возглавляет оргкомитет МЖК при горкоме ВЛКСМ. Здесь работает до 1989 г., пока идея МЖК не изжила себя.

«Мы сами невольно способствовали развалу МЖК, заложив принципы, «взорвавшие» его изнутри: хозрасчет, демократия. Так, уже в 86—87 годах на нашем банковском счету бывало прибыли от 800 тысяч до 4 миллионов рублей — сумасшедшие деньги по тем временам... К 88-му у нас работало около 42 хозрасчетных подразделений. Мне фактически пришлось выступать в роли банкира — у одних деньги были без движения, в это время мы кредитовали других. Вскоре появился закон о кооперации. Все наши активы были розданы нашим подразделениям, за счет этого появилось множество фирм. Я сдал свои полномочия, получив выходное пособие в 400 рублей. Это был мой первый стартовый капитал. Хотелось попробовать себя в чем-то новом, и я уехал в Москву».

В Москве Марченко снял квартиру и три месяца «лежал, глядел в потолок, думая, чем, исходя из своих сложных представлений о смысле жизни, могу заняться». Ответ: «Просветительский бизнес». Удалось издать несколько книг по восточной религиозной философии, но о прибыли не могло быть и речи. Постепенно пришлось перейти на выпуск фантастической литературы, деловых справочников. Дело перестало удовлетворять.

«Свой серьезный стартовый капитал я заработал на посреднических операциях. Случайно. Самой удачной была сделка по перепродаже автомобилей. Мне удалось организовать и выполнить несколько договоров между одной сибирской компанией, Инкомбанком и ЛогоВАЗом. Заработал около $700 тысяч. По тем временам это были большие деньги. Впервые почувствовал себя миллионером. Это сложное, но приятное чувство расширения сознания, уверенности в себе. Но в Москве мне уже жить не хотелось, и я вернулся на родину, во Владивосток.

Этот город, по сравнению с Москвой, большая деревня, он не настолько насыщен информацией и негативной энергией. К тому же Владивосток охватываем взглядом. Здесь все понятно: возникает любой компаньон, ты о нем за час-полтора собрал необходимые сведения и чувствуешь себя более-менее уверенно. Во Владивостоке на порядок легче принимать управленческие решения, но и ответственнее.

Для столицы Приморья, как отметил мой приятель, екатеринбургский психолог, также характерно понятие «социального онанизма». Без иронии. Речь идет о душевных переживаниях за другого человека, желания не выглядеть корыстным, эгоистичным. Я, конечно, рассуждаю в целом, но для Москвы подобное понятие менее значимо. Речь не об отдельных людях, а о духе города. Если б не Кремль с его историей нации, туда и ездить бы не хотелось».

Спасибо кредиторам

Вернувшись во Владивосток, Марченко растратил капитал на несбыточные проекты — бизнес-центр покруче «Хендэ», авиакомпанию и другие. Все проекты не были обеспечены предпринимательским опытом, преждевременны, но о потерянных деньгах он якобы не жалеет.

В 1992 г. Марченко увидел свой шанс в начавшейся приватизации. До сих пор ценит талант Чубайса. В то время, когда другие массово спекулировали на перепродаже акций и ваучеров приватизирующихся предприятий, он со своими сотрудниками решил только скупать акции перспективных предприятий до контрольного пакета.

«Далее управлять приходилось по-разному. И по-хорошему, и не очень. Если не удавалось договориться с прежним руководством о новой экономической политике, брали под контроль совет директоров, имущественный комплекс, движение денег, уменьшали издержки вплоть до решительной продажи части имущества.

Деньги на скупку акций брали в банках под 200—250% годовых, которые давались не более чем на три месяца. «Кредит давали легче, чем сейчас, без залога, под технико-экономическое основание и честное слово». Развернулась программа по приватизации 25 предприятий, через 2,5 года в 12 случаях удалось дойти до контрольного пакета и власти. Параллельно в геометрической прогрессии рос долг перед кредиторами, так как приходилось без конца «перекредитовываться». Пришлось регулировать долги. Несколько банков приставили к нему сотрудников охраны, «чтобы ничего не случилось и было кому отрабатывать».

В то время совокупная задолженность Марченко десяти кредиторам составляла около $5 млн. В 1995—1996 гг. почти все долги, с учетом штрафов за просрочку, были возвращены. Часть кредитов вернули недвижимостью.

«Я до сих пор очень благодарен своим кредиторам. Они вполне могли бы воспользоваться нашим сложным положением, но не стали этого делать. Только «Востокинвестбанк» поддался искушению разбогатеть быстро. 30 декабря все имущество «Зеленых Листьев» было переписано в собственность «Востокинвестбанка» по цене в тысячу раз ниже рыночной. Новый год я встретил в новом философском состоянии: три года очень напряженной работы большой команды людей, и за два часа остаться без всего! Потом возникло чувство некоторой «отвязанности», свободы: ничего страшного, люди есть, опыт есть, есть те, кто нам продолжает верить. После Нового года провели массу судебных заседаний, вернули свое имущество, помогли тем, кто кроме нас пострадал, наконец, даже оштрафовали банк за неправомерные действия. Что и явилось последней каплей его банкротства».

Просроченность кредитов, возмещение части из них недвижимостью — это и есть те «поправки», которые делает Марченко, говоря о честности заработанного капитала.

«Слухи об источниках наших денег в период массовой скупки акций были очень забавны и не улеглись даже сейчас. Кто то считает, что их нам дали лично Бурбулис или Чубайс. Другие говорят, что деньги от мафии или из-за «бугра». Но они из банков, и «спасибо» им за это».

Эгоист

Сегодня компания использует приобретенное имущество не только как источник прямых доходов, но больше в качестве залога под новые кредиты на разные проекты. Постепенно «Грин Ливз Холдинг» (право преемник «Зеленых Листьев») превращается в холдинговую инвестиционную компанию.

«В том, что компания крепко встала на ноги, — заслуга всей нашей команды. Именно в этой борьбе выкристаллизовалась команда элитных специалистов управления и менеджмента, известных в городе адвокатов, аудиторов, бухгалтеров».

Марченко почти не принимает прямого участия в управлении компанией. 80% управленческих решений сотрудники принимают сами.

«Моя основная задача — идеология, поиск идей, стратегия и начальная организация. Я чрезмерный эгоист, не люблю и не занимаюсь рутинной работой, спокойно перекладываю ее на плечи менеджеров. Поэтому, уже приходя на должность менеджера, человек имеет свою идею или берется за идею компании, но в любом случае он действует самостоятельно. Он может не появляться на работе по нескольку дней. Его образование и опыт почти не имеют значения, главное — к окончанию испытательного срока (обычно 2—3 месяца) дело должно серьезно про двинуться».

Бизнес как способ познать Бога? Марченко уверен, что смотрит на него именно так.

«Прошлым летом я совершил удивительное путешествие по монастырям Тибета, Непала, Индии. Сегодня я делю свое прошлое на жизнь до путешествия и после него. Я, действительно, приехал другим. Учение буддизма, люди, не привязанные к своим страстям и телу. Восточная экзотика, Гималаи — все это воздействует на меня и сейчас.

Кульминацией путешествия было посещение ашрама Бхагаван Сатья Саи Бабы. Мне трудно прокомментировать увиденное там, я ответил себе на самые сокровенные вопросы. Я не только поверил, мне посчастливилось увидеть Бога. Рекомендую: заработайте, займите полторы тысячи долларов, не составляя предварительно никакого мнения, побывайте в ашраме Саи Бабы и увидьте все собственными глазами. Деньги с лихвой окупятся.

Противоречия между увиденным и своей жизнью я не вижу. Бизнес для меня — духовная практика. Здесь, в необычных условиях, мне легче увидеть свои слабости и бороться с ними. Что идет на благо как мне, так и моему бизнесу».

Вернувшись на грешную землю, как смотрит Марченко, к примеру, на постоянную борьбу между краевой и городской властью?

Наздратенко или Черепков?

«В стратегическом плане здесь больше плюсов, чем минусов. На мой взгляд, в том же Хабаровске, где нет конфронтации, демократические принципы развиты слабее. Во Владивостоке на порядок больше информации о действиях одной и другой стороны. Жители более взвешенно делают выводы, и какие-то грубые шаги сразу становятся заметны. В перспективе это даст серьезные преимущества в развитии Приморского края.

Мне ближе позиция Черепкова. Его искреннее желание консолидировать бюджет, строительный бум, который он раскручивает привлекая частные инвестиции. Если ему не мешать, то через год-полтора на рубль инвестиций из бюджета будет привлечено три частных рубля. В 1997 году оборот «черного нала» во Владивостоке со ставил два с половиной триллиона рублей. Их можно инвестировать в городские проекты. Мне кажется, мэр этим и занимается: плохо ли, хорошо, но кто знает рецепт лучше?

Мне трудно судить о приоритетном финансировании городских проблем, но то, что он делает макроэкономически, меня устраивает. Не устраивает вырубка деревьев как таковая. Непонятна кадровая политика в мэрии. Реформация мэрии больше похожа на хаотическую, чем осмысленную. Плохо поставлены прохождение деловых бумаг, принятие и оформление решений. Это огромный минус в работе команды Черепкова.

Наздратенко я знаю плохо, поверхностно, лично с ним не общался, так что никакого мнения не сложилось. Имею дела с его заместителями».

Не желает ли сам Виктор Марченко пойти во власть?

«Мне это не интересно. Лучше быть кандидатом команды альпинистов, восходящих на Эверест. Это не шутка. Настоящая мечта».

Каждый год уже пятнадцать лет он проводит сплав по горным рекам. Общение с природой, экстремальные условия. Там проблема мокрых носков и порвавшихся шнурков важнее миллиардных убытков, а горячий чай после прохождения порога — лучше, чем всякая прибыль. Происходит переоценка ценностей.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ