Эдуард Портнов: «Когда застройщику все равно, что он построил, это колоссальная катастрофа»

Вице-губернатор Приморского края по вопросам градостроительства дал интервью специально для «К»
Константин Сергеев | «Когда застройщику все равно, что он построил, это колоссальная катастрофа»
Константин Сергеев
Анкета
Эдуард Портнов, вице-губернатор Приморского края по вопросам градостроительства, капитального ремонта жилья, регионального надзора и контроля в области долевого строительства.
Родился 28 апреля 1969 г. во Владивостоке. В 1995 г. окончил ДВГТУ по специальности «технология машиностроения».
1987–1996 гг. — инженер, а затем заместитель начальника цеха завода «Изумруд», 1996–1998 гг. — руководитель экономического отдела Межведомственной путевой части. 1998–2011 гг. — работал в коммерческих компаниях, занимающихся производством строительных материалов. 2011–2013 гг. — директор МУП «Дирекция по строительству объектов Владивостокского городского округа». 2013 г.— май 2016 г. — возглавлял коммерческое предприятие по производству стройматериалов. В июне 2016 г. назначен вице-губернатором.
В 2012 г. Эдуард Портнов награжден медалью «За вклад в развитие города Владивостока».
Женат, воспитывает сына и дочь.

Эдуард Портнов считает, что одной из основных проблем строительной отрасли является низкая квалификация многих из работающих там людей. Грубые ошибки проектировщиков, брак подрядчиков — эти проблемы больно «аукаются» сейчас на стройках краевого масштаба. Впрочем, Портнов уверен: «точки невозврата» удалось преодолеть, известные долгострои будут вскоре сданы. Строителей же, считает вице-губернатор, надо не только обучать азам знаний, но и воспитывать в духе уважения к профессии и делу своих рук.

— Эдуард Геннадьевич, ваш трудовой опыт связан непосредственно с производственной деятельностью. Сложно ли происходит адаптация к работе на госслужбе? Приходится ли принимать непопулярные решения?

— Есть такая песня Марка Бернеса — «С чего начинается Родина». С хороших и верных товарищей, с картинки в букваре. Вся наша жизнь проходит в тех или иных стенах: роддома, школы, своей квартиры. Развитие человека, общества, государства и строительная отрасль — это нерасторжимые понятия. Государство начинается со строительства.

Существует два философских подхода: по одному, человек формирует среду, по другому — среда формирует человека. Мне кажется, это взаимозависимые процессы. Сегодня человек в этой среде формируется, а завтра будет поступать исходя из приобретенного опыта и сам создавать новые условия бытия.

Да, получается так, что я, исторически проработавший по большей части в производстве, тружусь сейчас с теми, кто жизнь видит, быть может, через призму официальной переписки. У меня несколько другой взгляд на вещи, чем у чиновников. Имею на то право — и даже обязан — смотреть иначе. Наверное, для некоторых товарищей, которые много проработали в официальных структурах, какие-то мои решения будут непопулярными. Для меня же эти решения — совершенно обычные. Мой повседневный труд.

— Сегодня в Приморье достаточно большое количество важных и крупных объектов, начатых «до саммита», до сих пор не завершено. Какие есть на то причины?

— В чем корни проблем? Любая стройка начинается с чистого поля. Пришли, решили — здесь возведем то-то, это этап формулирования желания. Затем нужно распознать, насколько участок пригоден для того, чтобы здесь строить. Надо провести изыскательские работы, вскопать грунты, землю. Затем — этап проектирования: какие узлы, фундаменты необходимо сделать. И только уже в последнюю очередь начинаем строить. Данный цикл мероприятий требует определенного промежутка времени, за который его в законном порядке надо пройти. Но часто эти процессы скомкивают.

Затем выясняется: мы чего-то не сделали в первую очередь, приходится возвращаться, делать во вторую. Такие вещи мы увидели, когда проанализировали проектную документацию по Владивостокскому цирку, онкологическому диспансеру, по «Хаяттам». Подготовительные, распознавательные вопросы не сделаны должным образом. Документация не на высоте — либо ее в спешке писали, либо ставили непонятные цели. Многое зависит от компетенции людей, которые делают эти проекты и их принимают, а она зачастую низкая.

Сегодня существует еще такой нюанс. Законодательство очень точно регулирует. Если у застройщика забит в смете гвоздь, то в акте приемки выполненных работ должен быть гвоздь. Даже если строитель чувствует: нужно вкрутить шуруп — забивай гвоздь. Этот фактор является колоссальнейшим ярмом для принятия того или иного решения исполнителем.

Понятно, многое зависит от того, насколько подготовлен подрядчик, насколько он готов к конструктивному сотрудничеству. Мы их не выбираем по своему желанию. Компания определяется процедурой аукциона. Иногда в результате приходит слабая компания, иногда сильная.

Сегодня очень многое зависит от подрядчика. Например, на цирке работает 200 человек. Объект «гудит», люди шевелятся, штукатурят, стучат, идет работа. А на онкологическом диспансере — тихо.

— В чем главная проблема на данном объекте?

— У каждой железобетонной плиты есть расчетная нагрузка, допустим, 400 кг на квадратный метр. Есть отдельные помещения, где стоит тяжелое оборудование. Там необходима нагрузка больше, 600 кг на квадратный метр. Эти данные не включили в проект. Такова ошибка низкоквалифицированного проектировщика с колоссальными для всего проекта последствиями. Краевые депутаты совершенно правильно говорят, что цена здесь измеряется не рублями, а жизнями людей, которые не могут получить медицинскую помощь.

Надо понимать: такие проблемы выявляются, к сожалению, не сразу. Приходишь на стройку — под ногами полы как полы. Проект подобного здания — это огромные коробки бумаг. Надо время, чтобы разобраться, что в этой бумаге написано самым мелким шрифтом. Оказалось, указано: при более детальной разработке необходимо подогнать нагрузку полов под тип оборудования. Получается, проектировщик таким образом выкрутился, ушел от ответственности? Ведь строили без учета этой приписки. Впрочем, в истории с онкоцентром суд будет выяснять, кто прав, а кто виноват. Ведь мы ждали готовый проект, который буквально на шурупы и болты разложен. А тут, получается, нагрузка полов не учтена.

Сейчас мы стараемся полностью проанализировать еще раз, под микроскопом, всю проектную документацию на диспансер. Привлекли в том числе отличных специалистов на временную работу в качестве экспертов. В конце недели у нас будет полная картина.

Профессионализм заключается и в том, чтобы на ранней стадии вычитать эти мелкие шрифты, выяснить нюансы. Хотя я в практике не встречал, в общем, идеальных проектов, всегда по ходу стройки делаются коррективы. Другой разговор, какого масштаба вопрос. Нагрузка полов в данном случае — это не нюанс, а катастрофа.

— Принято решение, что контракт с нынешним подрядчиком будет расторгнут?

— Сильный подрядчик, закусив удила, идет к цели. Вот мне принесли два листа: какие проектные сложности и нестыковки есть по отношению к цирку. Мы не останавливаем стройку. Кладем на бумагу спорные вопросы. Заново подготовим техзадание на те виды работ, которые не были учтены в проектной документации. У подрядчика есть норма накладных расходов, и мы имеем право попросить его купить вместо гвоздя шуруп, который стоит на 12 рублей дороже.

Подрядчик диспансера воспользовался ситуацией: «У вас в документах ошибка, я так делать не могу». А укрепительные работы нужно провести не завтра, а сейчас. Они будут гарантированно оплачены — это бюджетные средства. Уговоры не помогают. Как бывает зачастую на стройке, вел разговор на повышенных тонах, на эмоциях, но к общему мнению не пришли. Потому будем расторгать контракт, искать другого подрядчика. Когда внесем изменения в проектно-сметную документацию, через 5–10 дней объявим, с учетом всех изменений, новый аукцион на расторговку.

— Конечно, всех интересует ситуация с гостиницами «Хаятт». Что будет со зданием на мысе Бурном, которое не удалось продать?

— Когда проводили аукцион, то пошли затратным способом. Мы суммировали средства, которые потратили федеральный и краевой бюджеты на строительство гостиницы. 8,5 млрд рублей — как ни крути, цифра достаточно крупная. Быстро инвесторы на такие предложения, как правило, не находятся. Хотя есть люди, которые проявляли и проявляют интерес к зданию. Что дальше? Цена вопроса будет понижаться по законной процедуре.

— Когда все-таки будет достроено здание на Корабельной набережной? Почему так затянулась стройка? Будет ли «Хаятт» выступать оператором гостиницы?

— С подрядчиками, компанией «КФК», подписаны графики выполнения работ. Основные объемы должны быть предъявлены в мае 2017 г. Исходя из той динамики, которая сейчас сформировалась на стройке гостиницы, основная часть объемов к этому периоду будет сделана. Я всегда измеряю ситуацию на объекте так: пройдена или нет «точка невозврата». Когда, чтобы ты ни делал, корабль до места дойдет. Этот этап наступил.

Мы провели титаническую работу по диагностике проектно-сметной документации и выявлению ошибок. Допустим, в ванных комнатах не была сделана гидроизоляция, а сверху уже положен кафель. Представляете? Вообще нет гидроизоляции фундаментов. И сырость, которую бетон сосет из земли, проступает в виде грибков на высоте 1,5–2 м по стенкам.

Я не знаю, насколько надо быть… бесчеловечным, чтобы в угоду меркантильным интересам, вопреки здравому смыслу напроектировать то, что сделано. Еще и строительные организации сработали некачественно.

Люди, наверное, даже не отдавали себе отчет в том, что они совершают преступление. И не по отношению к деньгам, а по отношению к самим себе. Строитель — профессия созидательная. Ты живешь десятилетиями среди того, что сделал. А когда застройщику все равно, что он построил, это колоссальная кадровая катастрофа. Последствия которой мы видим на этом объекте.

По гостинице «выловлены» все ошибки. Мы выяснили, что произведено вопреки нормам, правилам, здравому смыслу. Пришлось вносить изменения в проект, проходить заново экспертный круг. Эту работу пока еще не всю сделали, но процентов на 90. Теперь мы четко представляем, что, как и к чему крепится, в какой последовательности. Заводим на объект людей, там есть чем заниматься. Подрядчик «КФК» — достаточно сильная организация, и этим людям не все равно, что они делают. Расчетно в гостинице должно работать около 800 человек, фактически — 400–450. К маю мы колоссальный объем сдадим, потом несколько месяцев будем дошлифовывать. Я вношу в понятие «сдать объект» несколько иной смысл, чем просто подписать бумаги о приемке. Потребуется наладить инженерию, провести пусконаладочные работы. Надо будет провести запуск отопления, посмотреть, как объект будет работать зимой. Но к третьему Восточному экономическому форуму в гостинице люди точно смогут жить. И «Хаятт» будет оператором гостиницы.

— В Приморье определены здания, в которых разместятся филиалы Третьяковской галереи, Русского музея, Академии русского балета имени Агриппины Вагановой, филиала Эрмитажа. Как идут работы здесь?

— Пока мы говорим о проектировании. Здания должны быть переданы в собственность края, чтобы администрация имела право тратить средства на строительство. Так, к проектированию филиала Эрмитажа в качестве партнера привлечен сам Государственный Эрмитаж, а генеральный директор музея Михаил Пиотровский готов оказывать нам максимальную поддержку. И, в принципе, полноценная совместная работа уже началась.

— В последнее время все большую актуальность приобретает тема импортозамещения, но упускается почему-то строительная отрасль. Как вы считаете, какие меры следует предпринять и что уже делается для создания действительно современных, высококачественных, конкурентоспособных отечественных стройматериалов, технологий?

— Развитие идет, когда есть предпринимательская инициатива для достижения той или иной цели. Для того чтобы заставить человека заниматься своим делом, быть энергетически на то заряженным, много надо потрудиться. Как администрация, мы многое сейчас говорим и делаем для формирования нового в этом направлении. Допустим, ТОР — создаем инфраструктуру, заходи и работай. Пример есть — завод «Европласт», который занимается полимерами. Хотя начальная стадия проекта не очень яркая, но свой шаг люди сделали. Им нужно помогать. Сейчас «Европласт» работает над улучшением технологии, процесс идет, и, слава богу, его сложно остановить. Мне кажется, в Приморье просто необходимы производства в области литья: алюминиевого, чугунного. В КНР времен «большого скачка» металл выливали почти в каждом дворе. А мы относимся к этому как к космическим технологиям.

— Несколько месяцев назад строительство в микрорайоне Снеговая Падь во Владивостоке, где строится жилье, в том числе и в рамках проекта «Жилье для российской семьи», приостановилось. Сейчас можете сказать, что все проблемы решены?

— Работа ведется одновременно на шести объектах, под седьмой готовят фундамент. Идет поиск подрядчика на дома. Согласно договорам, первые две 25-этажки будут сданы к 1 июля 2017 г., остальные — к концу 2017-го.

— Сейчас активное строительство жилья для работников судоверфи «Звезда» ведется в Большом Камне. Как в нем участвует краевая администрация?

— Напрямую. В городе стройка ведется в нескольких микрорайонах: Шестой, Парковый, Садовый. В Шестом строительство разделено на две половины. В одной работает коммерческая компания, во второй — краевая Корпорация развития жилищного строительства. Планируется возвести 14 трехэтажных домов на 432 квартиры. Почему здания трех­этажные? При встрече президента и губернатора договорились снизить высотность. Свободная земля в Большом Камне есть. Ведем экспертизу, планируем здания в конце следующего года сдать.

— Вы стали курировать градостроительство в непростое время — тайфун «Лайонрок» разрушил многие дома. Можете сказать, что восстановительные работы прошли успешно, а ремонтные бригады сегодня сформированы во всех пострадавших районах?

— Считаю, человек должен участвовать в создании среды обитания своими руками. Не так, что кто-то пришел и построил. Есть средства, которые выделяются пострадавшим из бюджета края, федерального центра на частичную потерю вещей первой необходимости. Допустим, одежды. Второе направление — при полной потере предметов первой необходимости — выплаты на покупку имущества, мебели. Еще одно направление — если пострадал дом, средства выделяются на ремонтно-строительные работы. Выплаты из бюджета произведены, мы предложили гражданам самим нанимать ремонтников либо что-то сделать собственными руками. Пострадавшие сами решают свои проблемы и довольны.

Но есть еще небольшая группа лиц — одиноко проживающие пожилые люди, инвалиды, одинокие матери, которые даже с деньгами сделать ничего не смогут. Для них мы разработали такую программу: приезжает ремонтная бригада, покупает строительные материалы, производит работы. Мы были с губернатором в гостях у пострадавших в Лесозаводске, зашли, посмотрели, что как там делается. Записали, чего не хватает. В одном случае понадобилась новая печка. Семья получила компенсацию на покупку стройматериалов. Работы произвела наша бригада.

У пострадавших есть возможность также получить субсидию на покупку стройматериалов, а ремонтная бригада сделает по заявке ремонт — за счет бюджета.

— Насколько успешно ведется в Приморье работа по защите прав обманутых дольщиков?

— Работаем со всеми проблемными домами. Допустим, Ладыгина, 2д во Владивостоке. Здесь проживают 76 семей, которые платили на протяжении пяти лет за электроэнергию по тем высоким тарифам, по которым платят предприятия. Дело в том, что дом не введен должным образом в эксплуатацию, но застройщика ситуация устраивает. Совместно с энергетиками, вопреки желанию застройщика, мы заключили с каждым дольщиком договор на поставку энергии по нормальному тарифу для жилых помещений. Люди сэкономят по 5–15 тыс. в год. Считаю, это хорошая мера поддержки.

Грибоедова, 46. Наиболее знаковый дом, «зуб мудрости» на проспекте Красоты. Около 204 дольщиков пострадали от мошеннических действий застройщика. Мы договорились, что компания «Приморкрайстрой» забирает этот объект на себя и достраивает дом своими силами. Один этаж был продан незаконно. Сделка возвращена обратно, появится целый этаж. Его можно реализовать, на вырученные средства достроить здание. Пока идет процедура заведения «Приморкрайстроя» на объект как застройщика. Здесь проблема решается на уровне Росреестра.

Работаем с обманутыми дольщиками в Партизанском районе. Разработана программа с мерами поддержки от администрации края. В уже построенном жилье, на которое дольщики не получили права собственности, помогаем создать ТСЖ. Застройщика необходимо вывести из состояния банкротства, затем товарищество запустит дома в эксплуатацию.

Там же есть дома в полуготовом состоянии. Стоят остовы, где-то фундаменты. Забираем сооружения в собственность Приморского края, выдаем людям сертификаты на получение жилья.

— Последний вопрос. Когда в Приморском крае появятся такие строители, которые добросовестно относятся к своим обязанностям, архитекторы, которые не допускают ошибок в проектах?

— В Приморье есть грамотные специалисты, безусловно. Но, возвращаясь к среде: возьмем любого выпускника вуза, зададим ему два-три вопроса — про реальное производство. Наверное, как кирпич на кирпич положить, он знает. Но сутевых вещей, как в производстве взаимосвязаны процессы, не понимает. Эта база не сформирована.

Потребуется диалог с научным, образовательным сообществом. Вы готовите специалистов — они выходят с такими вот проблемами и проектируют «Хаятты». В институте, помимо образования, должно идти воспитание будущего строителя. В этом нам помогут строительные сообщества, самые положительные практики, которые есть. Мы создадим образ будущего специалиста строительной сферы образца, условно, 2025 года. Власть должна сформировать запрос рынка и направить его в образовательные учреждения. Заказываем таких вот строителей.