Анатолий Корчагин: «По мнению прокуроров, адвокат – это досадная помеха»

Практикующий юрист-преподаватель об образовании, красноречии и законодательстве
Константин ЛЫКОВ | «По мнению прокуроров, адвокат – это досадная помеха»
Константин ЛЫКОВ
Анкета
Корчагин Анатолий Георгиевич, 47 лет.
МЕСТО РОЖДЕНИЯ: Приморский край, село Раздольное.
ОБРАЗОВАНИЕ: судостроительный техникум, Владивосток, 1972 г.,
Юридический факультет ДВГУ, 1978 г.
КАРЬЕРА: с 1978 г. аспирант, ассистент кафедры уголовного права ДВГУ, затем старший преподаватель. В 1982 г. получил степень кандидата юридических наук, в 1987 г. - доцент. С 1995 г. по настоящее время декан факультета правоведения ДВГУ, а также член Приморской краевой коллегии адвокатов, заведующий юридической конторой "Корчагин и партнеры".
СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ: женат, имеет двух сыновей.
ЖИЗНЕННОЕ КРЕДО: быть честным прежде всего по отношению к себе.
АВТОМОБИЛЬ: HONDA DOMANI.

Педагог и опытный руководитель, имеющий свои твердые принципы, но готовый при этом идти на компромиссы, красноречивый и логичный, как и подобает хорошему адвокату, и в тоже время обладающий особым чувством юмора - таков краткий словесный портрет Анатолия Корчагина, декана факультета правоведения ДВГУ.

Математика человеческого общения

- Анатолий Георгиевич, первое образование после школы вы получили в судостроительном техникуме, почему же решили сменить профессию?

- Считаю, что первое образование было ошибкой, но я вовремя спохватился и исправил ее. Сейчас даже страшно представить, какой была бы моя жизнь, не поменяй я профессию. Как мне кажется, правильный выбор профессии даже более ответственное дело, чем выбор жены, поскольку исправление ошибок в личной жизни не требует столь продолжительного времени и денег, как в карьере.

Я все же поработал год по первой специальности в центральном конструкторском бюро. В итоге поступил на юрфак ДВГУ, причем уже тогда был большой конкурс, но мне удалось поступить с первого раза.

- Почему вы избрали именно юриспруденцию?

- Трудно сказать, вернее, сейчас уже точно не помню, наверное, год работы поставил какие-то ориентиры. Я сам сделал этот выбор, кстати, неожиданный и непонятный для моих родителей и друзей.

- Трудно было перестроиться с технической сферы деятельности на гуманитарную?

- Конечно, сложности были, особенно в первый год учебы, потом стало проще. Почему-то многие несколько превратно воспринимают юриспруденцию, считая, что, например, изучить сопромат - это очень тяжело, да и сама работа, дескать, крайне ответственная: ведь если, к примеру, обрушится мост, который вы построили, в результате могут быть человеческие жертвы. По сравнению с этим в юриспруденции все вроде бы просто - изучил книжки и давай консультации, ни за что не отвечая. И ведь действительно, в буквальном смысле адвокат не несет ответственности за свои поражения. Но при этом моральная ответственность очень велика, например, человека могут осудить на 7 лет вместо 1 года. На самом деле, юриспруденция это та же математика, но в человеческом варианте общения.

- Как известно, в работе адвоката на одном из первых мест стоит владение ораторским искусством, ваше красноречие - это природный дар или вы учились специально?

- Как мне кажется, очень одаренных, гениальных людей на самом деле немного. И мне пришлось осваивать это мастерство. В студенчестве у меня было два преподавателя, которые более всего на меня повлияли. Один из них, Плехан Сергеевич Дагель, просто гений юриспруденции. Интересно, что 20 лет назад на западе страны ДВГУ был известен лишь только как вуз, в котором работает Плехан Сергеевич. Так вот, на его лекциях я исписывал по полтетради, причем в этих конспектах было все понятно, разложено по полочкам, но все же это были лекции, подлежащие записи. Другой преподаватель, Иосиф Моисеевич Резниченко, был просто блестящим лектором, именно на его занятиях я познал основы красноречия. На его лекциях в моей тетради появлялась всего пара строчек, но зато я слушал его с открытым ртом.

Помню наши практические занятия, первые импровизированные процессы, на которых мы должны были отстаивать свою точку зрения "в суде", доказывая невиновность "подзащитного". Конечно, все это выглядело по-детски наивно, но с другой стороны, было отличной школой.

- Почему возникло желание изучать юриспруденцию в аспирантуре? Чем вас привлекла преподавательская работа?

- Мой научный руководитель диплома предложил мне продолжить обучение в аспирантуре, причем в аспирантуру в то время принимали далеко не всех. Я уже тогда реально видел свои дальнейшие карьерные перспективы, они меня во многом устраивали. Кстати, моя жена сначала была против этого решения.

Адвокат или педагог?

- Вы являетесь одновременно адвокатом и педагогом в вузе, а в душе вы себя больше кем ощущаете?

- Трудно сказать... Если бы и пришлось выбирать, наверное, я бы затруднился. Благо, закон нам позволяет совмещать эти две профессии! И все-таки, мне кажется, я в первую очередь остаюсь педагогом и только потом адвокатом. Может быть, в какой-то мере совмещение - это вынужденный шаг в финансовом плане, вообще же оно требует немалых усилий и ответственности, приходится разрываться и быть в двух местах одновременно. К тому же я просто не могу позволить себе работать адвокатом в ущерб учебному процессу студентов. Ситуация, когда студенты ждут меня, а я в это время выступаю где-то в суде, для меня вообще неприемлема. Конечно, "распыляясь" подобным образом, я, возможно, жертвую чем-то более важным в стратегическом плане. Например, давно хочу получить степень доктора юридических наук, но в силу разных обстоятельств пока не хватает времени всерьез этим заняться.

- Докторская степень - это честолюбивые помыслы или какая-то реальная выгода и перспектива?

- И то и другое, как говорится, плох тот солдат, кто не мечтает стать генералом. Конечно, получение степени изменит мой правовой статус, кроме того, наш университет действительно нуждается в повышении своего научного резерва. Что касается материальной стороны, это принесет мне всего лишь... 100 рублей дополнительно. Словом, эта цель очень важна для меня, однако написание диссертации требует времени. Можно, конечно, уйти на год в творческий отпуск, по примеру коллег, но сейчас я не готов пожертвовать своей работой на столь долгое время. Для меня довольно сложно расставить приоритеты между преподавательской деятельностью, адвокатской практикой и научной работой.

- Интересно, вы ощущаете плоды своего преподавания?

- Для меня как преподавателя преимущество в том, что я занимаюсь адвокатской практикой. Таким образом, мои студенты получают не только теоретические, но и реальные, практические знания. Однако стоит иметь в виду, что студенты ведь тоже далеко не все умные и любознательные. Как мне кажется, сейчас в целом происходит деградация нашего общества, которая не обходит стороной и высшее образование. В итоге получается, что мы имеем примерно две трети посредственных студентов, а ректорат при этом ставит передо мной, как деканом, непростую задачу: через год большинство должно учиться только на "хорошо" и "отлично". Как правило, к третьему или четвертому курсу 50% учится без троек, а к 5 курсу таковых становится 80%. Я считаю, что это очень хорошее достижение.

Конечно, все студенты разные, однако есть и некоторые общие черты: самоуверенность, самостоятельность, предприимчивость и, к сожалению, наглость. Кстати, последнее качество особенно проявляется у тех ребят, кто учится на коммерческой основе: почему-то они считают, что коли заплатили, то все на свете теперь им что-то должны, а уж университет - в первую очередь.

- Вы помогаете студентам сориентироваться на рынке труда?

- Мое дело настроить их на постоянное совершенствование в обучении и квалификации, а дальнейшее трудоустройство - это все-таки проблема студента, которую ему придется решать самостоятельно.

- Как вы считаете, большое количество юристов - это "плюс" или "минус" для нашего общества?

- Сейчас мы сталкиваемся с ситуацией, когда количество не переходит в качество. Многие непрофильные вузы берут на себя смелость готовить юристов, а ведь их образование часто не соответствует госстандарту.

Миссия защищать людей

- Бывает ли, что внутренне вы не принимаете сторону своего подзащитного, более того, он вам попросту не симпатичен?

- Мне, адвокату, приходится постоянно общаться с разными людьми, порой несимпатичными, но это моя работа, я выполняю свои профессиональные обязанности. Последнее время, правда - может быть, вредным стал? - бывает, отказываюсь от каких-то дел, если что-то не нравится. Вообще, адвокату всегда приходится вникать в негативные стороны жизни людей. Я часто говорю своим студентам, что юрист, по сути, "обслуживает" других. Например, если у директора компании все хорошо, ему адвокат не нужен, а пойдет он к вам, когда столкнется с грабежом, хулиганством, разделом имущества, разводом и так далее. И вам придется разбираться, наводить порядок в этом хаосе, после чего вашу работу, может быть, оценят по заслугам, а может, и нет. Адвокату на работе невозможно быть "в белых перчатках".

- Как складываются отношения адвоката с его "природным" оппонентом - прокурором?

- Задача адвоката заключается в том, чтобы защищать человека перед силами государственного аппарата, то есть прокуратурой. Иными словами, приходится противостоять в единственном числе государству, у которого неограниченные полномочия. До сих пор у нас в стране нет закона об адвокатуре, она не имеет общественного статуса, причем "с приходом" демократии ничего не изменилось. Очевидно, поэтому государственные органы воспринимают адвоката не как равноправного партнера, а скорее как препятствие на пути следствию. По мнению прокуроров, адвокат - это досадная помеха, которая еще к тому же получает деньги за то, что ставит следствию "палки в колеса", и, вообще, нелишне было бы привлечь к ответственности этого адвоката заодно с его подзащитным и спокойно завершить следствие. Интересно, что чем менее опытен следователь, тем сильнее он воспринимает адвоката как личного врага. Иной раз мне бывает трудно вести себя корректно, и я в довольно резкой форме реагирую на эту несправедливость.

- Волнуетесь ли вы перед выступлениями на судебных процессах?

- Бывало, я ночами не спал перед процессами, при этом я всегда знал, что и как нужно сказать, но непредсказуемость результата, моральная ответственность перед подзащитным все равно заставляют волноваться. Конечно, сегодня уже нет состояния дрожи и ощущения чего-то необычного.

- Есть ли для вас в области адвокатской деятельности какие-то авторитеты, работой и профессионализмом которых вы восхищаетесь?

- Безусловно, есть. На мой взгляд, поистине великим адвокатом, очень уважаемым и авторитетным человеком можно назвать Ивана Ивановича Римкунаса, председателя Президиума краевой Приморской коллегии адвокатов. Думаю, большинство моих коллег согласятся, что именно благодаря его руководству наша краевая коллегия сейчас эффективно работает, причем на новом, качественном уровне, являясь целостным единым органом, на фоне того, что многие региональные коллегии по стране раздробились и почти не работают. Силой своих профессиональных и личных качеств Римкунас сумел объединить под эгидой краевой коллегии адвокатов разных и весьма амбициозных людей. Результат - юридическая защита граждан в Приморье поставлена на должном уровне. Очень радует и тот факт, что дорога в коллегию открыта молодым многообещающим специалистам.

- Анатолий Георгиевич, вы являетесь заведующим юридической конторой "Корчагин и партнеры". Кто работает с вами, как складываются отношения между партнерами?

- Сейчас в нашей конторе работает помимо меня еще три адвоката: Алексей Лысов, Алексей Забродин, Павел Корчагин, блестящие специалисты, знающие свое дело люди. Мы относимся друг к другу с большим уважением, как и подобает партнерам. Мне также очень приятно, что некоторые адвокаты, иными словами, мои ученики, которые ранее работали со мной, сейчас открывают уже свои конторы.

- Где вы берете клиентов?

- Обращаются те, кто меня знает или просто наслышан, что нам кому-то удалось помочь. Например, недавно мой бывший студент порекомендовал меня в качестве адвоката своему шефу, начальнику железной дороги, которого я вообще раньше никогда не видел.

- На каких делах специализируется контора адвокатов "Корчагин и партнеры" и лично вы?

- На самых разных. Несмотря на то что я специалист по уголовному праву, в этом году, например, у меня уголовных дел почти не было, но зато довольно много было дел, возбужденных налоговой полицией. Достаточно активно работал в арбитражном суде, а также в судах общей юрисдикции.

- Случалось ли вам выступать адвокатом у кого-нибудь из крупных авторитетных бизнесменов?

- В свое время я вел скандальное дело небезызвестного предпринимателя Петракова при оппозиционном политическом раскладе, тогда все мои коллеги буквально "шарахались" от этого дела, ограничиваясь только комментариями по поводу моих действий.

- В этом деле вы одержали победу?

- Все относительно, и порой невозможно определенно сказать, кто победил. В том процессе прокурор настаивал на 2-х годах лишения свободы, но мой подзащитный отделался 6 месяцами условно. С другой стороны, подзащитный Петраков считал, что его должны были полностью оправдать, и на суде заявил о намерении обжаловать приговор.

- Как складывается стоимость услуг адвоката?

- Этот вопрос весьма многогранный, причем он не только денежный. Назначая определенную стоимость своих услуг, адвокат должен отдавать себе отчет, что за эти деньги он реально сможет сделать. Стоимость зависит прежде всего от профессионализма адвоката, поскольку клиентам конечный результат важнее суммы, затраченной на адвокатские услуги. С другой стороны, стоимость зависит от трудоемкости дела, которую адвокат тоже должен объективно оценить. Например, очень много времени и нервов отнимает работа на предварительном следствии, причем частенько работа со следователем превращается в сущее издевательство: вам назначаются встречи, на которые следователь под разными предлогами систематически не является. В общем-то, это лишний раз показывает, что прокуратура воспринимает адвоката с некоторым пренебрежением. Вообще, стоимость адвокатских услуг - вещь настолько относительная, что неосведомленному человеку, наверное, трудно объективно судить, мало это или много.

- Как известно, в странах Запада к адвокатам иное отношение, там это одна из самых престижных профессий.

- Зачем сравнивать несравнимые вещи? У нас разные общества и менталитеты. В США на десять граждан приходится один адвокат, кстати, адвокатом там может стать только коренной американец, при этом расценки у них такие, что нам и не снились. Юристы из России, кстати, там никому не нужны, в лучшем случае они могут быть помощниками адвокатов.

- За какие дела вы никогда не возьметесь?

- Не возьмусь за дело, когда заведомо знаю, что выполнить задачу невозможно. Часто бывает, что не сведущий в юриспруденции заказчик, предлагая, например, тысячу долларов, хочет получить определенный результат. Я не стану работать, если все что можно уже сделано и реально добиться больше ничего нельзя. Часто люди не желают этого понимать, они обращаются в краевой суд, платят другому адвокату эту тысячу, а в итоге получают тот результат, о котором я их предупреждал. Мне непонятно, почему мой коллега, будучи хорошим специалистом и стопроцентно предполагая исход дела, зная, что он не отработает деньги, все-таки берет их. На мой взгляд, это просто обман со стороны адвоката, лично я так не могу работать.

- В вашей практике бывали случаи обмана со стороны заказчика?

- Однажды был случай, когда подзащитный меня просто подвел: он не обрисовал в деталях суть вопроса, более того, даже скрыл некоторые негативные моменты, которые неожиданно выплыли в ходе следствия. В результате, я как адвокат был поставлен в неловкое положение пред следователем и всей общественностью, не справившись со своей задачей. Я предпочел вернуть гонорар заказчику, отработал бесплатно, но от выступления в суде отказался. Адвокату ведь, как медику, необходимо рассказывать все как есть, иначе положительный исход дела не гарантирован.

Осведомленный реалист

- Анатолий Георгиевич, создается впечатление, что вы принципиальный человек, но не переходит ли это качество иногда в "колючесть"?

- Некоторые мои коллеги часто меня не понимают, считая чересчур требовательным. На самом деле, к себе я более требователен, чем к другим. Думаю, многим не нравится моя прямота, все хотели бы компромиссов. Я готов на них идти, но лишь в том случае, если при этом не затрагиваются личные принципы.

Действительно, сегодня время компромиссов, причем во всем: в семье, на работе и вообще в жизни. Последнее время склоняюсь к мысли, что компромиссов должно быть больше - добрею, наверное, а может быть, старею - раньше я так не думал.

Порой люди сетуют, что я излишне пессимистичен. Но я считаю себя осведомленным реалистом. Как ни странно, мои прогнозы часто сбываются, к сожалению, и негативные тоже. Нынче многие предпочитают жить сегодняшним днем, придерживаясь позиции "после нас хоть потоп". Так вот, мне бы очень хотелось, чтобы после меня потопа не было.

- У вас двое сыновей, чем они занимаются?

- Старший сын Павел окончил факультет правоведения и сейчас работает у меня в конторе. Младший Егор учится в колледже ДВГУ, пока не знаем, какую специальность выберет - он очень самостоятельный парень. Не скрою, мне бы хотелось, чтобы Егор стал юристом.

- С детьми вы справедливы и объективны, как подобает адвокату?

- Честно говоря, я жестко оцениваю своих детей в сравнении со студентами и отношусь к ним более требовательно. Хочу, чтобы они во всем были лучше меня...

- Интересно, ваша жена не выражает недовольства по поводу постоянной занятости мужа?

- Она уже привыкла. Если и была недовольна, то... раньше надо было возмущаться! А теперь уже, наверное, не сможем прожить друг без друга.

- Часто люди, которые сами пишут, сетуют, что им некогда читать, вы, как человек пишущий, что-то читаете?

- Изредка, конечно, выпадает минутка. Помимо специальной юридической литературы читаю в основном что-нибудь историческое или страноведческое, для меня очень интересна история и культура стран Азии, как нечто ни на что не похожее.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ