Георгий Мазаловский: «Меня просто так не отпустят»

Директор пенсионного возраста о кадрах, советской выучке и здоровье
"Конкурент" |  «Меня просто так не отпустят»
"Конкурент"
Анкета
Мазаловский Георгий Иванович, 64 года.
МЕСТО РОЖДЕНИЯ: село Дорошовка, Николаевская область.
ОБРАЗОВАНИЕ: Ленинградское училище военных сообщений (1957).
КАРЬЕРА: прослужив офицером-железнодорожником десять лет, попал под "хрущевское сокращение" (1969). В 70-х годах работал в Комсомольске-на-Амуре - прорабом, мастером, водолазом (возводил мост через Амур). Был начальником строительно-монтажных поездов в пос. Снежный и г. Вяземский (Хабаровский край). Строил все железнодорожные станции и мосты от Советской Гавани до Биробиджана, а также локомотивно-ремонтный завод в Уссурийске (1975-85). Был членом КПСС (1978-91). С 1979 г. - в руководстве "Примортрансстроя". С 1995 г. - генеральный директор ОАО "Примортрансстрой". Награжден знаками "Заслуженный строитель СССР" и "Почетный транспортный строитель".
СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ: женат, сын - офицер ТОФ, начальник военного завода.
АВТОМОБИЛЬ: "Тойота-Виста" 91 г.
СРЕДСТВО ОТ СТРЕССОВ: русская баня.

Среди приморских "красных директоров" глава ОАО "Примортрансстрой" выделяется не только возрастом (ему 64 года), но и завидным для своих лет здоровьем. Георгий Иванович без видимой усталости работает по 10-11 часов в сутки, по утрам обливается холодной водой и готов потягаться с сыном в беге на три километра.

Рубеж на отметке "80"

- Когда вам стукнет 65, вы уйдете на покой?

- Я попросил коллег, чтобы они меня больше не избирали генеральным. Надо готовить замену, возраст есть возраст... Но на последнем акционерном собрании избрали в очередной раз, поэтому мне еще два года руководить.

- А что потом? Говорят, заслуженные пенсионеры быстро "сгорают": после резкой смены привычно напряженного образа жизни на размеренный и скучный возрастные болезни без особого сопротивления побеждают...

- Думаю, я такой участи избегу, потому что будет чем заняться. По всей видимости, меня просто так не отпустят, оставят на вторых ролях - консультантом, скажем. Есть и с кого пример брать. Сейчас у меня работает Исаков Владимир Федорович, бывший главный инженер владивостокского отделения ДВЖД. Ему 84 года. Он не только полезен предприятию, а просто необходим. На сегодняшний день я не вижу человека, который мог бы его заменить. Являясь диспетчером по железнодорожным перевозкам, он настолько работоспособен и эффективен в работе, что заткнет за пояс молодых сотрудников... Поэтому иногда возраст не повод, чтобы оставить работу. Все зависит от организма человека, состояния души. Я по Исакову сужу: до 80 лет мужчина может работать спокойно и с высоким КПД. Если, конечно, он физически здоров, реально оценивает свое самочувствие.

- И как ваше здоровье?

- Не кавказское, но все же крепкое. Я на "больничном" уже лет пять не был. Легкая простуда на пару деньков не в счет. Мне друг посоветовал обливаться каждое утро холодной водой по системе Порфирия Иванова. Шесть лет назад по рекомендации врача бросил курить. Пью редко и в меру.

- Бодрость тела и духа, значит, поддерживаете?

- Запас прочности я еще курсантом приобрел. Учился в военном училище, и остался благодарным преподавателям за то, что привили мне любовь к спорту на всю жизнь. В молодости участвовал во многих соревнованиях, с возрастом перешел на те виды спорта, которые мне, скажем так, еще позволительны. Хотя, пожалуйста - сегодня могу обставить на трехкилометровой дистанции даже сына. Ему тридцать с небольшим.

- А правда, что вы начинаете каждый день с трехсот прыжков через скакалку...

- Не по собственной прихоти прыгаю, следую совету врача. У меня огнестрельное ранение в ногу. Получил его в детстве, когда жил с родственниками в немецкой оккупации. Пас овец, и однажды похулиганил с другими мальчишками: взялись собирать патроны, кто-то подобрал винтовку, стал возиться с патронником и невзначай выстрелил... Так с перебитой мышцой и живу. Когда перевалило за сорок, случайное ранение дает о себе знать все чаще.

Люди из прошлого

- Вы причисляете себя к "красным директорам" – руководителям старой формации?

- Безусловно, и нисколько этого не стыжусь, потому что в советской системе управления производством вижу очень много хорошего. Но это "хорошее" сдерживалось инструкциями, волокитой и волевыми решениями "сверху", что в итоге не давало человеку в те времена нормально мыслить...

Я глубоко убежден - "старые" руководители, которые дополняют свой "социалистический" багаж премудростями менеджмента и маркетинга, в настоящее время крайне необходимы. Таких людей знаю немало. Например, Владимир Брежнев, генеральный директор корпорации "Трансстрой". Племяннику генсека 68 лет, был министром десять лет до перестройки и десять - после. Очень уважаем как в регионах, так и в Москве, с ним Лужков считается. Несмотря на возраст, Владимиру Аркадьевичу предлагают различные должности. Конечно, он по человек своей эпохи, но в сегодняшних условиях проявляет профессиональную гибкость и твердость...

Или возьмем кого-нибудь из приморцев. Скажем, Ведерников. Бывший партийный работник, в свое время руководил уссурийским локомотивным заводом, возглавлял Думу Приморского края, а сегодня - мэр Уссурийска. Одно из ценных качеств Владимира Павловича в том, что он умело использует в административной работе как многие старые методы, так и новые.

Руководителей старого типа я разделяю на три группы. В первой - те, кто не осознали ситуацию, не взяли ее под контроль и в итоге развалили предприятия в первые дни приватизации. Вторая группа - те, кто вошел в приватизацию, но, не сумев сориентироваться в рынке, продолжают пользоваться старыми методами. И третью группу составляют управленцы, которые смогли сохранить прошлый опыт и дополнили свои знания современными наработками.

- А кого больше?

- В процентном отношении они, пожалуй, разделились поровну.

Не расстанусь с министерством...

- Какую роль в жизни "Примортрансстроя" играет "Трансстрой" - бывшее министерство транспортного строительства СССР?

- Мы владеем 20 процентами акций корпорации "Трансстрой", получаем от нее технику, некоторые заказы на строительство (часть денег от их реализации, естественно, платим корпорации). Даже работаем в районе Москвы: например, участвовали в строительстве кольцевой дороги (МКАД).

Выгода от нашего участия в возведении объектов на западе страны очевидна - там платят деньги. Исправно и в полном объеме. Здесь, на Дальнем Востоке, с этим проблемы. Заказы на строительство найти можно, но их, как правило, не оплачивают, а это в конечном итоге может привести к катастрофе предприятия. Поэтому в последнее время мы не ведем в регионе крупное строительство, а выполняем лишь те небольшие заказы, которые оплачиваются.

Есть одно приятное исключение - крупный заказ в Большом Камне. Там развернуто строительство сооружений для хранения твердых радиоактивных отходов от утилизации атомных подводных лодок. Заказ оплачивает английская фирма Querner.

- Известно, что "Примортрансстрой" - одно из немногих в Минстрое трестов, которому удалось избежать неблагоприятной приватизации и остаться в секторе госэкономики. Что сталось с остальными?

- В недалеком прошлом на Дальнем Востоке, кроме нас, работали еще три треста - "Камчатгидрострой", "Сахалинтрансстрой" и находкинский "Дальморгидрострой". Они строили железные дороги, морские и авиационные порты. Кстати говоря, непосредственно "Примортрансстрой" явился пионером в строительстве полосы по прием самолетов Ил-62. Такие объекты, как рыбный порт в Зарубино, поселок Славянка, Большой Камень, полностью сооружены нашим трестом. Мы реконструировали пассажирский вокзал во Владивостоке, локомотивно-ремонтный завод в Уссурийске. Не меньше сделано и другими трестами - к примеру, порт Восточный построил "Дальморгидрострой". Но в процессе антикризисной акклиматизации он и остальные не смогли найти путей выживания и на сегодняшний день практически не существуют.

Что касается приватизации, то, действительно, ее последствия оказались для нас не столь болезненными: из шести подразделений мы удержали четыре. Ушедшие "на свободу" полностью развалились, их имущество и производственные мощности распроданы. Ну а мы, как видите, выжили, трудимся, имеем работу. Похвастаться особо нечем, но, во всяком случае, зарплату выплачиваем регулярно. Она размеров небольших, но это нас, видимо, и спасло. Ведь не секрет, что устанавливая огромный фонд заработной платы, многие руководители таким образом сгубили предприятия...

- И все же, почему в "Примортрансстрое" не задул ветер рыночных перемен? В ваших рядах нет сторонниковх реформ?

- Я бы так не сказал. Дело в том, что мы делаем специфическую работу, и подразделения треста сплоченно работали на всех объектах, о которых я сказал выше. И вот та самая сплоченность, наверное, и сыграла определенную роль при "дележе" в 91-м году имущества "Примортрансстроя". А это не какие-нибудь лопаты и ломы, а уникальные 100-тонные краны, современные плавсредства, "вертушки" (сцепы из двадцати самоопрокидывающихся вагонов, способные перевозить до 710 "кубов" инертного груза. - Прим. авт.). Все это нельзя было передать "одному", тот - "другому"...

К тому же, в нашей специфической работе важен не столько талант, сколько преданность профессии, а она - транспортный строитель - столь же уникальна, как и объекты, которые мы строим. Видимо, поэтому у всех - от рабочего до руководителя – сохранилась общность взглядов на свое предприятие. И решение продолжать работать сообща, вместе оказалось самым что ни на есть осознанным.

Чужие здесь не ходят

- Наверняка вы слышали о вспыхнувшей с новой силой борьбе за собственность дальневосточных судоходных компаний. Интересно, а на крупные строительные структуры кто-нибудь их "чужаков" может позариться?

- Опоздали ребята. Раньше, в начале 90-х, могли бы ухватить кусок, а сегодня им никто не продаст ни одной акции. Купить их практически невозможно. Даже родственники наших умерших сотрудников не склонны продавать акции, доставшиеся им в наследство...

Дело в том, что подразделения "Примортрансстроя" называются структурными - то есть, они свободны финансово, но не юридически. Юридически ответственное лицо одно - генеральный директор. И это накладывает на него огромную ответственность... Кстати, когда я на прошлом собрании акционеров "Примортрансстроя" предложил сделать подразделения юридически свободными, они дружно отказались: мы, говорят, не хотим "в самостоятельное плавание".

Должен сказать, что мы оказываем очень много материальной помощи сотрудникам треста. На одном из собраний акционеров мне даже указали на то, что я "выписал" примерно 50 тысяч рублей на дивиденды, а 67 тысяч - на оказание материальной помощи. Мол, перерасход в этой статье распределения прибыли предприятия, "скромней" надо быть. На что я откровенно сказал: если меня будут в этом ограничивать, то я готов передать пост другому...

Я не могу поступать иначе, так как у нас работают сотни пенсионеров, и они находятся в сложнейшем положении. Нужна помощь, а ее не бывает много.

Наздратенко уважаю, но...

- Вы политически ориентированный человек?

- Был партийным только в советские времена, три года состоял в КПСС. После этого никогда даже не пытался примыкать к какой-нибудь партии или движению. Конечно, мне предлагали "войти", "поддержать" и тому подобное, но я всякий раз отказывался. По моему мнению, нынешние партии созревают стихийно, не имеют твердых идейных платформ и не так уж сильно нужны народу, как они сами считают.

- По аналогии с тем, как выясняли мужички у Василия Ивановича Чапаева его политические пристрастия, хочу спросить и у вас: Георгий Иванович, а вы за кого - за Наздратенко или Черепкова?

- Ни за того, ни за другого. Я их не понимаю.

- И как же это "непонимание" отражалось на ваших контактах с двумя администрациями - городской и краевой?

- Само собой, я стремился и стремлюсь всегда находить с властью общий язык... Но если вы хотите узнать мое "за", то я ведь должен разделять позицию кого-нибудь из этих двух политиков, правильно? А я не разделяю никакую. Черепков - человек амбициозный и далеко не подготовленный руководитель города. Я с ним работал и в этом убедился. Когда строили развязку на Баляева, он пригласил меня сотрудничать. "Насотрудничали" так, что рассчитаться с нашим предприятием мэрия не могла в течение года - обещали, юлили. В конце концов, времени на рассчет потребовалось больше, чем на саму работу. С такими людьми очень трудно работать...

Наздратенко уважаю, но по совместной работе знаю его очень мало. Считаю, что он недостаточно глубоко занимается проблемами края. Может, у него до всего не доходят руки, но ведь в результате столько возможностей улучшить свою жизнь мы упускаем!.. Наш край настолько богат природными ресурсами, что мы могли бы жить намного лучше. А живем, к сожалению, хуже соседей по региону.

- Есть обратное мнение...

- А чего судить-рядить? Просто сходите в магазин и на рынок в Хабаровске и здесь, и все станет ясно - кто как живет. Народ сегодня на что внимание обращает? Отключают свет, воду или нет, какова стоимость коммунальных услуг и насколько велики цены на продукты. У нас в Приморье коммунальные платежи составляют 30 процентов от минимального размера заработной платы, а в Хабаровске, насколько я знаю, гораздо меньше...

- Выходит, на грядущих губернаторских выборах вы будете голосовать за любого кандидата, лишь бы против Наздратенко?

- Я пока не определился с мнением по поводу кандидатов. Возможно, желающие занять заветный пост будут для меня менее симпатичны, чем Евгений Иванович. Если я увижу, что среди претендентов есть более эффективный управленец, чем нынешний губернатор, тогда, наверное, отдам голос за "новенького". А если таких людей не окажется, то не вижу причин не доверять Наздратенко.

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ