Андрей Янчук: «Наша профессия отошла к дедушкам»

Почему важно создать в Приморье базу для развития пчеловодства?
Андрей Янчук, председатель Анучинской общественной организации пчеловодов «Возрождение».  Родился в 1966 г. в г. Днепродзержинске УССР. Окончил среднюю школу в с. Валдгейм Хабаровского края в 1983 г., окончил зоотехнический факультет Благовещенского сельхозинститута в 1991 г., в 1993 г. — Институт пчеловодства в г. Рыбном. Служба в армии — 1986–1988 гг. В 1991–1999 гг. — старший зоотехник в Анучинском пчелосовхозе, 1999–2001 гг. — служба в МВД РФ, 2005–2009 гг. — главный специалист в администрации Анучинского района, с 2009 г. — заместитель главы Анучинского муниципального района. Фото предоставил А. Янчук | «Наша профессия отошла к дедушкам»
Андрей Янчук, председатель Анучинской общественной организации пчеловодов «Возрождение». Родился в 1966 г. в г. Днепродзержинске УССР. Окончил среднюю школу в с. Валдгейм Хабаровского края в 1983 г., окончил зоотехнический факультет Благовещенского сельхозинститута в 1991 г., в 1993 г. — Институт пчеловодства в г. Рыбном. Служба в армии — 1986–1988 гг. В 1991–1999 гг. — старший зоотехник в Анучинском пчелосовхозе, 1999–2001 гг. — служба в МВД РФ, 2005–2009 гг. — главный специалист в администрации Анучинского района, с 2009 г. — заместитель главы Анучинского муниципального района. Фото предоставил А. Янчук

Пока в центральной части России страдают от массовой гибели пчел, которая, по слухам, может в итоге обернуться библейским апокалипсисом, Приморье смело пытается смотреть в медовое будущее. Особенно в экспортном направлении. Однако Андрей Янчук предлагает не обольщаться.

— Андрей Яковлевич, нынешнее лето дождливое, но, по информации пчеловодов, сбор неплохой?

— Когда в центральных районах Приморья установилась жаркая погода, липа уже отцвела. В целом медосбор в таежных районах средний.

— Насколько полезными оказались ограничения на вырубку липы, которые поддержал губернатор?

— Здесь мы работаем, скорее, на перспективу. Липы в тайге пока немало. Проблема в том, что зоны активной лесозаготовки и пчеловождения пересекаются, и есть лесозаготовители, ориентированные именно на липу. При тех темпах заготовки, которые существуют только официально, через 5–10 лет в тех районах, куда выезжают пчеловоды, возможно, липы не останется. После того как губернатор Олег Кожемяко максимально ограничил заготовку этой породы, вырубают ее мало.

Не стоит забывать, липа играет важную роль в природе. Семенами питаются мелкие обитатели тайги, кормовая цепочка доходит до тигра и леопарда. В дуплах старых лип зимуют белогрудые медведи. А пчела — здоровье леса, основной опылитель.

Почему важно создать в Приморье базу для развития пчеловодства? Многие населенные пункты были ориентированы десятки лет на лесозаготовку. Лес, который от нас ждут в Китае, скоро допилят, и чем людям заниматься? Пчеловодство — идеальный вариант. Вот и мы в 2012 г. решили, что доросли до создания в районе общественной организации.

Плохо, что у нас любое предприятие заставляют платить налоги уже в первом квартале после того, как оно зарегистрировано

— Анучинский район — один из тех, где пчеловодство традиционно развито. Чем отличается отрасль от того, что было, когда вы окончили институт?

— С 1991 г. я трудился зоотехником в пчелосовхозе на 2,5 тыс. семей, мы замыкались на Приморский пчелотрест, который, в свою очередь, — на Минсельхоз. Система была серьезная, но в 90-х все, как и везде, развалилось.

От Приморского союза пчеловодов мы подали свои предложения в администрацию края — с тем, чтобы поддержка оказывалась на создание пасек. Пока деньги выделяются на переработку готовой продукции, ее экспорт. Но прежде чем что-то отправлять за рубеж, надо получить качественную продукцию, хорошо ее очистить от воска и пыльцы, красиво расфасовать.

Другой вопрос: чтобы возрождать отрасль, надо разобраться, какую структуру взять Приморью за модель, на какую госпрограмму завести финансирование. Был разговор, чтобы нас отнести едва ли не к лесной отрасли. Вообще-то мы всегда относились к животноводству.

— Насколько рентабельно заниматься производством меда?

 — 99% пчеловодства сегодня — это частные пасеки. Не так много пчеловодов, которые сделали это своей профессией, больше занимаются этим как хобби, в дополнение к основному заработку. Важен индивидуальный подход, повторять приемы своих соседей вряд ли эффективно. Можно получить с семьи 30 кг за сезон, можно — 50–70 кг. Мы говорим про качественный, зрелый мед, выдержанный не менее 10 дней в улье. Есть такие пчеловоды, которые качают каждые 2–3 дня, — можно за сезон получить и 200 кг жидкого сиропа. Но стоит ли удивляться, что после реализации такого продукта его не хотят покупать.

Чем больше пчелосемей, тем выше рентабельность. Если говорить о качественном меде, на одной пчелосемье можно заработать 7–8 тыс. рублей за сезон, притом что расходы на сахар, перевозку, лекарства для одной семьи составят около тысячи рублей.

— Мы привыкли думать, что через границу — необъятные рынки сбыта, которые примут любое количество меда почти любого качества?

— До 2016 г. мед в КНР вывозили неконтролируемо, туда отправились все запасы. Потом китайцы провели анализ того, что получили у нас, и были не рады показателям. Основные проблемы: повышенная влажность, остатки лекарств, которыми мы проводим профилактику болезней. К счастью, наш мед не содержит тяжелых металлов и гербицидов.

Затем Китай поднял планку по качеству меда на один из самых высоких уровней в мире, выше, чем в Евросоюзе. Допустим, уровень влажности не выше 17%. Российский ГОСТ — 20%. Впрочем, приморские пчеловоды добиваются показателя 17–18%. Главное — не гнаться за количеством, не мешать пчелам естественным путем получать природный качественный продукт. Есть возможности искусственно уменьшать влажность, но я против таких технологий.

Да, зарубежный рынок огромный, но пока переговоры заканчиваются переговорами. Японцы или китайцы говорят: давайте попробуем взять у вас 200 тонн. Для Приморья это очень крупная партия, для них — «пробник». В год иностранная компания готова покупать, допустим, 500 тонн, в Приморье просто никто не возьмется за такой контракт. Пчеловоды у нас предпочитают работать в своей «зоне комфорта», как привыкли — по 150–200 семей максимум.

Соответственно, чтобы собрать 500 тонн, надо получить мед от сотни пчеловодов, он будет очень разного состава, наверняка где-то вылезут проблемы с качеством. Хотя почему, если в Канаде есть хозяйства, где собирают 12 тонн меда в день, так же нельзя у нас?

До 2016 г. мед в КНР вывозили неконтролируемо, туда отправились все запасы. Потом китайцы провели анализ того, что получили у нас, и были не рады показателям. Основные проблемы: повышенная влажность, остатки лекарств, которыми мы проводим профилактику болезней

— А если создать крупное пчеловодческое предприятие?

— Если ориентироваться на опыт запада страны, тысяча семей считается небольшим хозяйством, есть по 10–15 тыс. в одном КФХ. Но в Приморье уникальные климатические условия, пчелы развиваются немного по-другому, мы ориентируемся на липовый взяток, который по климатическим причинам сократился до трех недель в год максимум. От нас зависит максимально подготовить пасеку к этому периоду и отработать на уникальных видах липы, которые произрастают только в нашем регионе. Приморский липовый мед, как это подтвердили лабораторные исследования, отличается уникальными вкусовыми и химическими показателями.

Пчеловоды — люди в большинстве предприимчивые. Если давать гранты и кредиты, они будут развиваться. Нужен пилотный проект промышленной пасеки: для начала — хотя бы 500 пчелосемей, нужны совершенно другие технологии, чем дедовские, которые мы используем. На пасеку из 1000 пчелосемей потребуется около 25 млн рублей. Но при грамотной работе отдача пойдет уже года через три. Плохо, что у нас любое предприятие заставляют платить налоги уже в первом квартале после того, как оно зарегистрировано.

Вопрос еще, кому доверить субсидии, кто достаточно компетентен? Наша профессия «отошла к дедушкам». Хотя на пчеловодов обучают в и сельхозакадемии, и в профтехучилище, но молодежь учиться практически туда не идет.

— В Приморье имеет аккредитацию единственная лаборатория по выдаче сертификатов на мед. Насколько эта проблема серьезна для производителей?

— В крае около 30 организаций, которые занимаются закупкой, переработкой и сбытом меда. Закупается продукция отдельными партиями, для каждой нужен анализ стоимостью около 30 тыс. рублей. Аналогичные анализы в Хабаровске стоят дешевле в разы, да и в Приморье пару лет назад так было. Притом что лаборатория государственная. Что за монополия? Пытаемся донести до власти эту проблему.

— За счет чего Приморью удалось избежать массового падежа пчел, который наблюдается на западе страны?

— Пчелы живут на Земле миллионы лет, они устойчивы к болезням. Гибнут они по недосмотру. Одна проблема — клещевая болезнь варатоз, надо качественно обрабатывать пчелосемьи осенью. Другая — жадный пчеловод выкачал все из улья и не позаботился, чтобы семье осталось 20 кг корма на зиму. Третья — есть случаи отравления гербицидами и пестицидами. Насколько знаю, на западе пчелы гибнут в основном по этой причине. Иначе как антропогенными факторами ситуацию, когда за считаные дни гибнет 30–40% пчел, не объяснить.

— На ваш взгляд, не преувеличиваются ли полезные качества продуктов, которые производят пчелы?

— С 25 лет я активно занимаюсь пчелами, проблем со здоровьем никаких, практически «бессмертный». Пасека — залог здоровья. Недаром люди платят деньги, чтобы пройти сеанс апитерапии. Меня пчелы жалят бесплатно, за сезон сотни раз и в разные точки. Сейчас модное направление — спать над ульями и дышать воздухом, который оттуда поднимается. Что благотворно влияет на верхние дыхательные пути. Я дышу ульевым воздухом, когда открываю крышку улья. Мед, прополис, пыльца, маточное молочко — все это в комплексе заряжает на здоровье. Немного таких профессий, где, работая, становишься здоровее.

Комментарии (1)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
Никодим 3 недели назад
0 0
Донести до власти на сегодняшний день анализы в Приморской МВЛ уже 60 000 рублей. Какой же Вы председатель ассоциации?????
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ