Отцом Веры был русский певец и педагог Федор Комиссаржевский, учитель будущего теоретика современного театра Станиславского. В тридцать два года Вера была приглашена в Петербургский Александринский театр. Вскоре прима комедий и водевилей стала ведущей драматической актрисой. Игре Комиссаржевской были свойственны нервная порывистость и тревожный лиризм. Актриса была ярчайшей выразительницей новых художественных устремлений своего времени. Вехой в творчестве Комиссаржевской стала роль Нины Заречной в Чеховской «Чайке». Сам Чехов любил смотреть «свою» героиню именно в исполнении Комиссаржевской, которая наполнила этот образ особой драматической глубиной.
Не раз присутствовавший на спектаклях Комиссаржевской будущий «красный» нарком образования и культуры Луначарский вспоминал, что хотя порой он забывался и радостно смеялся, «все-таки таланту Комиссаржевской была присуща неизбывная нота философского пессимизма. Никогда не могла она с крыльев своего таланта стереть какой-то траурный пепел».
Америка — Владивосток
«Траурный пепел» искусства Комиссаржевской был не чем иным, как «пеплом» ее личной драмы. Ее муж граф Муравьев изменил ей с ее сестрой. Это так подействовало на тонкую психику Веры Федоровны, что она так и не смогла оправиться от нервного шока до конца своей жизни и периодически проходила лечение в психиатрических клиниках.
В 1902 г. Комиссаржевская ушла из Александринского тетра и в 1904 г. открыла собственный. В нем она ставила пьесы Горького, Чехова, драмы Ибсена, «утверждая своим искусством ценность человеческой личности, отвергая пошлость буржуазной морали». Уже скоро она становится кумиром демократической интеллигенции, перед которой выступает с чтением «Песни о буревестнике» и «Песни о соколе» Максима Горького. Собираемые с выступлений театра деньги Комиссаржевская жертвует студенческому и революционному движению. А бывало, что прямо со спектакля артисты шли вместе с рабочими на забастовочные демонстрации.
Вскоре Комиссаржевская увлекается символизмом, сходится в творческом союзе с Мейерхольдом и приглашает его главным режиссером в свой театр. В театре Комиссаржевской Мейерхольд ставит Блока, Андреева, но вскоре их взгляды на искусство расходятся и с частью труппы Вера Федоровна уезжает на гастроли в Америку.
Там в 1908 г. одна из газет иронически писала: «Что это за актриса, которая ходит в простых платьях, не надевает на себя бриллиантов и играет в простой обстановке?!» В Америке, по рассказам ее брата, Комиссаржевскую называли графиней Муравьевой по фамилии ее бывшего мужа. Это тоже сильно ее расстраивало.
Из Америки Комиссаржевская отправилась в турне по городам Сибири и Дальнего Востока. Во Владивостоке гастроли сопровождались оглушительными аншлагами. Первая реклама появилась уже 17 марта 1909 г., а отзывы о них с 30 марта по 7 апреля 1909 г. публиковались в местной прессе. Газета «Дальний Восток» писала: «Госпожа Комиссаржевская — да что там говорить про нее! Большое тебе русское спасибо за то, что ты посетила и наш далекий Владивосток и после долгой голодухи дала возможность в течение недели наслаждаться дивными образами, тобой создаваемыми. Ты показала нам пошлость мелочной жизни и раскрыла идеальные стороны женской души. Побольше таких женщин в жизни, и мир будет счастлив».
Комиссаржевская дала девять концертов марте — апреле 1909 г. в так называемом Общедоступном театре Боровикса, располагавшемся тогда на улице 1-й Морской во Владивостоке. Вот что писала в то время местная газета «Далекая окраина»: «На одной из самых грязных улиц Владивостока, где из уст беспомощно барахтающихся прохожих нередко вырываются по адресу отцов города в высшей степени нелестные пожелания, стоит театр. Что-то среднее между манежем, цирком и балаганчиком. И в нем вдруг Комиссаржевская! Та самая, которой петербургская молодежь устраивает бурные овации, на спектакли которой недоедающие студенты тащат свои последние четвертаки, о которой так много и талантливо пишет молодая литературная молодежь! Комиссаржевская — и во Владивостоке! Не сон ли это?». А Комиссаржевская, отработав во Владивостоке, по КВЖД направилась в Харбин.
Владивосток — Китай
В Харбине каждый театральный сезон был насыщенным. Но встреча Комиссаржевской на перроне харбинского вокзала навсегда стала наиболее памятным театральным событием в истории города. Места на железнодорожном вокзале были зарезервированы заранее за местной знатью. Привокзальная площадь была забита тысячами встречающих. Когда актриса вышла из вокзала и села в коляску, двинуться дальше не было никакой возможности. Тогда поклонники распрягли коляску, подняли ее и на руках доставили в гостиницу!
Спектакли Комиссаржевская давала в театре Горбунова и Данилова, билеты куда можно было во время выступлений перепродать за любые деньги. Художественно-артистический театр Горбунова на 1200 мест был переделан им из цирка и в то время был самой большой сценой Харбина, обеспечивающей к тому же моментальную смену декораций. Занавес был сделан по мотивам картины Васнецова «Ковер самолет». Здесь уже ставили и Жюля Верна, и Чехова, и Островского, но такого аншлага еще не видели. Общедоступный театр Данилова, также перестроенный из цирка, был тоже переполнен. Через несколько лет харбинский антрепренер Долин вспоминал: «Весть о приезде Веры Федоровны всколыхнула общество и вызвала к себе необыкновенный интерес. Это и понятно: Комиссаржевская тогда имела мировое имя, кроме того, она приехала сюда в расцвете своего дарования, полная сил и бодрости, между тем как другие гастролеры посещали провинцию, когда в столицах спрос на них становился слабым. Спектакли были поистине одним из самых высоких духовных праздников, которые когда-либо пришлось переживать городу.
Характер творчества актрисы, насыщенный правдой жизни и реализмом, все же значительно отличался от реалистического перевоплощения. Он был овеян мистикой неразгаданных и непостижимых сторон душевной жизни человека, и потому театр превращался в храм, в святилище исканий истоков человеческой правды. Прошло семнадцать лет с тех пор, но и теперь в ушах звучит этот незабываемый, проникновенный голос артистки, до сих пор действует гипнотическое влияние ее огромных, неисчерпаемого сияния глаз. Публика выходила из театра в приподнятом настроении, омытая святой водой, очищенная прикосновением жреческой десницы артистки.
Я познакомился с Верой Федоровной у нее в номере в «Гранд отеле». Некрасивая и внешне малопривлекательная, она уже через несколько минут становилась властительницей, преображаясь в беседе до необыкновенной духовной красоты».
Несмотря на успех дальневосточных гастролей, у Комиссаржевской вновь началось время метаний, отчаяния. Состояние современного театра ее не удовлетворяло, и она решает сразу после окончания среднеазиатских гастролей оставить сцену и целиком посвятить себя делу воспитания нового актера, созданию нового театра через школу-студию. Но осуществить свои планы не успела.
Актриса умерла в возрасте сорока пяти лет спустя год после владивостокских гастролей. Причиной смерти послужило заболевание черной оспой, которой труппа Комиссаржевской заразилась во время гастролей в Ташкенте в 1910 г.
«Умерла в расцвете сил, полная поэтических красок и творческих чар. Русская сцена потеряла необыкновенно гениальную актрису, которая с тех пор еще не повторилась в каком-либо другом русском», — так откликнулись на смерть актрисы «Новости Харбина».
После смерти Комиссаржевской ее труппа распалась, а брат, также работавший в труппе, в 1914 г. открыл в Москве театр имени Комиссаржевской, но после революции уехал за границу, где преподавал в лондонской Королевской академии драматического искусства.
