На заре становления Владивостока одной из главных проблем города было замерзание бухты Золотой Рог. Зимой Тихоокеанская эскадра России вынуждена была уходить на зимовку к потенциальному противнику – в незамерзающий японский Нагасаки. Адмирал Степан Макаров озаботился решением этой проблемы.
«Неужели нужно доказывать очевидное, – говорил адмирал в 1895 г., – что воздух, которым мы дышим, и морская вода, подле которой мы живем, требуют изучения? Не изучая эти стихии, мы лишаем себя возможности осознанно воспринимать природные явления и использовать их силы для нашего благосостояния».
Макаров тщательно изучил состав воды в Золотом Роге и предложил два пути решения проблемы замерзания.
Первый способ: искусственный подогрев. Адмирал провел расчеты: при расходе 1 фунта угля на каждые 4 кв. фута водной поверхности ежедневные затраты угля достигали бы 24 356 тонн. «Цифра, исключающая практическую реализацию», – заключил он. Даже подогрев небольшого канала требовал непомерных расходов угля.
Второй способ: использование природных ресурсов. Макаров искал более экономичное решение. «Природа дает нам другое средство, которое, возможно, окажется практичным для наших целей», – отметил он. Таким средством адмирал считал использование запасов теплой воды из нижней части пролива Босфор-Восточный. Наличие постоянной полыньи между Токаревской кошкой и мысом Безымянным, а также в середине Амурского залива свидетельствовало о наличии в глубине воды температурой выше точки замерзания, которая периодически прорывалась на поверхность.
«Поднятие этой воды с глубины на поверхность представляется работой, не требующей таких чрезмерных расходов, как прямое нагревание», – считал Макаров. Он подсчитал, что для поддержания незамерзающего канала длиной 6 верст и шириной 15 сажень потребуется машина давления с расходом всего около 6 тонн угля в сутки – «количество весьма ничтожное».
Для подъема воды Макаров предлагал использовать водолазный насос или нагнетать струю воздуха от мин Уайтхеда в нижний слой воды. «Воздух, выходящий из шланга, достающего до дна, устремится вверх в виде пузырьков, создавая восходящие потоки воды. Лед начнет утончаться», – убеждал он.
Альтернативой мог стать винт парового катера. Для этого под него подавалась бы труба, направленная вперед и опускающаяся на глубину.
«Приводя в движение машину катера, – объяснял Макаров, – мы образуем всасывание из трубы, через которую и направится к верху нижняя вода. Что может помешать образованию ледяного покрова».
Для воплощения идей Макарова требовались опыты. Только они могли показать, что будет практичнее: три местные плавучие водоподъемные станции или приспособления к винту парохода-ледокола. Однако опыты так и не были проведены.
«Надо изучать море, чтобы уметь им пользоваться. Эти знания нужны нам для успешного использования полезных сил природы и защиты от вредных», – резюмировал Степан Осипович.
Только спустя 19 лет, в 1914 г., инженер-путеец Александр Булгаков отправился в Японию, чтобы изучить методы защиты от наводнений. Там его поразило, как японцы используют даровую силу речной воды. Например, благодаря речной электростанции в Токио киловатт-час в 1914 г. стоил всего 1,5 йены (1,5 коп.) – в 25 раз дешевле, чем во Владивостоке (40 коп.). «Это понятно, ведь там энергия воды даровая, а здесь для нее нужно жечь уголь и иметь котлы», – объяснил инженер Булгаков.
В 1918 г. Булгаков получил от технической секции Приморского областного земства поручение провести гидротехнические мероприятия по использованию энергии падающей и текущей воды. Он вспомнил увиденное в Японии: и крупные установки на реках Токио, дающие 80 000 лошадиных сил, и небольшие водяные мельницы, маслобойни, лесопилки. И решил применить этот опыт. Благо местные условия этому способствовали: «Горный характер края, большое падение рек и обилие осадков создают необыкновенно благоприятные условия для использования энергии рек – так называемого белого угля.
Инженер принялся за масштабное исследование этих условий Приморских рек.
Он, например, подсчитал, что на Имане (Большой Уссурке), между селом Каратунь и урочищем Вахумбе, река падает на 55,4 метра и этот перепад дает возможность получать 1517000 ЛС энергии только с этой реки.
«Эта энергия могла бы использоваться для переработки древесины в бумажную массу, а последнюю – в целлюлозу, что широко практикуется в Норвегии», – доложил инженер в правительство.
Провел он и исследование реки Суйфун (Раздольной). «На этой реке вблизи города Владивостока находятся так называемые щеки – узкое скалистое ущелье (в районе станции Барановская), где весьма удобно устроить плотину и получить, следовательно, энергию, – заключил Булгаков. – Всем известна необыкновенная дороговизна энергии во Владивостоке, а с нею связанная дорогая оплата за свет и трамвай; между тем при использовании энергии реки Суйфуна можно было бы снабжать ею не только город Владивосток, но также Никольск (Уссурийск)».
Однако резюмировал инженер свое мнение следующими словами: «Всем, однако, известно ныне состояние наших государственной и общественной казны, – на них рассчитывать не приходится, и для использования этого богатства, которое пока по закону рассеяния энергии исчезает безследно, возможен один путь – это привлечение иностранного, предпочтительно американского капитала для этого дела, причем, конечно, интересы государства и потребителей должны быть ограждены в должной степени.
Целесообразнее делать установки, используя энергию небольших рек по типу японских мельничных колес и установки их на искусственных отводах от главного русла. Если бы город Владивосток пошел навстречу этому делу, то простейшие установки этого рода можно было бы сделать на реках Седанке (Пионерская), Черной, Лянчихе (Богатой) и для того же самого города можно было бы пилить обыкновенными дисковыми пилами дрова».
Но ни иностранный капитал, ни внимание Владивостока к решению своей энергетической проблемы таким путем привлечено не было.
Булгаков же свою пытливую исследовательскую деятельность продолжал, воплощая ее в реальность в иных областях. Так, он проектировал поселок Садгород, где увлекся садоводством и вывел известный сорт приморского абрикоса, который получил название по его инициалам БАИ («Бай»). Кстати, деятельность Булгакова по развитию Владивостока отмечена и на сайте Финансового управления администрации города Свободного, проектировщиком которого Александр Иванович также являлся.
В 1926 г. Булгаков запроектировал и построил недалеко от Владивостока, где были найдены лечебные грязи, грязелечебницу, применив много новых, интересных решений при подаче и подогреве грязи. В 1930-х годах он был главным инженером Научно-исследовательского института водного хозяйства Дальнего Востока, председателем инженерного общества города Владивостока, заведующим кафедрой водопровода и канализации Дальневосточного политехнического института.
Будучи на тот момент инженером-гидрологом Дальневосточного краевого проектного треста по планировке городов и проектированию гражданских сооружений «Дальпрогор», 19 августа 1937 г. Александр Булгаков был арестован и расстрелян как японский шпион, завербованный якобы еще в 1914 г. во время своей командировки за знаниями по борьбе с наводнениями.
Юрий УФИМЦЕВ
