Уже год на страницах некоторых приморских СМИ идет информационная кампания, направленная на дискредитацию известного бизнесмена, президента корпорации «Аквалайн» Владимира Петракова. Заказчиков ее видно, что называется, невооруженным глазом. Но самое печальное в ситуации, по мнению Петракова, заключается в том, что к этой кампании активно подключились правоохранительные органы, вообще-то призванные стоять на защите законных интересов граждан России.
Недавно в одной уважаемой газете вновь появилась статья, содержащая в себе непрозрачные намеки насчет персоны Петракова. Причем в качестве «общественного обвинителя» выступил не кто иной, как начальник управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП) Владимир Чеченев, обрушивший на голову бизнесмена вал обвинений.
Мы попросили Петракова прокомментировать высказывания Чеченева и факты, изложенные в газетной публикации.
— Владимир Маркович, после прочтения ряда статей складывается убеждение, что против вас лично, ваших друзей и партнеров ведется организованная информационная война, конечная цель которой — нанесение вреда вашей деловой репутации.
— К сожалению, вы не далеки от истины. Это действительно так. Я уже потерял счет всем этим статьям, разоблачающим какого-то мифического лидера «самой известной и дерзкой группировки» Петракова. Я хочу еще раз со всей ответственностью заявить, что нет и не может быть лидера группировки Петракова, как нет и «петраковцев». Есть Владимир Маркович Петраков, президент многоотраслевой корпорации «Аквалайн», законопослушный гражданин России.
Подумайте сами: ну что такое лидер группировки? Я, к примеру, знаю командующих группировками генералов Трошева и Шаманова, воюющих в Чечне. Вот это действительно группировки. Может быть, полковнику Чеченеву просто нравится это слово, он как-никак человек военный? Вокруг меня действительно есть группа предприятий, которую условно можно назвать холдингом. Впрочем, если господам милиционерам угодно называть ее группировкой, пусть так оно и будет. Но я не считаю, что люди, которые работают рядом со мной, — это группировка. Они являются руководителями предприятий, с которыми корпорация «Аквалайн» взаимодействует в рамках договоров о совместной деятельности. Я подчеркиваю еще раз: нас объединяет только бизнес.
По некоторым причинам я не хочу во всеуслышание называть имена истинных заказчиков кампании по моей травле, хотя мне они, конечно, хорошо известны. Меня настораживает другое — активное участие в этой войне с моим бизнесом управления по борьбе с организованной преступностью во главе с полковником Владимиром Чеченевым. Практически все материалы в прессе, касающиеся меня, были подготовлены с участием сотрудников УБОПа. У меня даже складывается такое впечатление, что полковнику Чеченеву в Приморском крае кроме как с президентом корпорации «Аквалайн» Владимиром Петраковым бороться больше не с кем. Мы с друзьями даже шутим, что аббревиатура УБОП теперь расшифровывается следующим образом: управление по борьбе с организованным Петраковым...
Владимир Чеченев из месяца в месяц приводит в прессе одни и те же факты, которые не имеют ко мне никакого отношения.
— Иными словами, вы говорите о предвзятом отношении руководителя УБОПа к вам, которое основано сугубо на личных мотивах?
— Фактически это так, хотя у меня предвзятого отношения к нему как милиционеру, полковнику, нет. Но создается впечатление, что он выполняет чей-то заказ. Может быть, моих конкурентов по бизнесу, может быть, еще чей-то. Мне бы хотелось ошибаться в этом, но из всех сообщений, которые появлялись в прессе с «легкой» руки убоповцев, следует только один вывод: с Петраковым иметь дела нельзя! Потому что он якобы замечен в неблаговидных делах.
— Кстати, если факты, изложенные Чеченевым в прессе, не соответствуют действительности, вы могли бы обратиться в суд с исками о защите чести и достоинства...
— Нет, я считаю это как раз ниже своего достоинства. Но убоповцы, видя такое дело, очевидно, решили, что на меня можно нападать и дальше. Вот и выходят статья за статьей.
Понимаете, что странно: может быть, милиции действительно не с кем больше бороться? Нет у нас ни уличной, ни детской преступности, а есть только Петраков, который в 9 часов утра приезжает на работу, в 9 часов вечера уезжает, находясь у всех на виду. Чего они только не делают: и «хвосты» за мной пускают, и подслушивающие устройства устанавливают. Причем стоит заметить, убоповцы ни разу не удосужились получить соответствующие разрешения на проведение своих «оперативно-розыскных мероприятий».
Зачем это делается? С одной целью — поймать меня на чем-либо противозаконном.
— Но вы же были судимы?
— Действительно, единственное черное пятно в моей жизни — это судимость. Но как УБОП ни старался, он не смог найти ничего серьезного, хотя, надо отдать ему должное, искал, как мог. Но нашел только подарок друзей — незарегистрированный меч. Этот подарок он и приобщил к соответствующей статье Уголовного кодекса РФ о незаконном хранении холодного оружия, и по ней меня быстренько осудили на полгода условно. Но я замечу, что ввиду моего примерного поведения суд счел возможным погасить судимость, не дожидаясь истечения срока наказания, после трех месяцев.
Сегодня убоповцы вызывают на допросы моих знакомых и спрашивают: «А вот вы говорили у Петракова, что...» У меня возникает законный вопрос: а вам-то откуда это известно? На каком основании вы проникаете в мой офис, что однозначно является нарушением законодательства, ведете аудио-видеозапись? Примерно полгода назад я уже сдавал в УВД Приморского края обнаруженные мною прослушивающие устройства, но не так давно опять нашел такие же... Я так понимаю, что господа милиционеры не собираются останавливаться на «достигнутом», и поэтому сегодня хочу ответить на все их вопросы, которые они беспрестанно задают мне через прессу. Хотя я готов разговаривать с ними на эти темы совершенно открыто, по-мужски. Мне скрывать нечего.
— Владимир Маркович, давайте по порядку. Вас обвиняют, например, в активном участии в разделе коммерческих автобусных перевозок во Владивостоке.
— Я уже неоднократно говорил милиционерам, что у меня нет ни одного автобуса. Пусть поищут, если они мне не верят. Но знаете, какое у меня есть подозрение? Я думаю, хотя не берусь утверждать, возможно, они сами осуществляют какой-то контроль за автобусными перевозками. Может быть, именно поэтому я им так не нравлюсь?
Вот посмотрите, Чеченев в своем интервью говорит о фирме «Восток-99». Я, к сожалению, ничего не знаю об этой компании, но ситуация вокруг нее мне хорошо известна из бесед с адвокатами. Я могу сказать, что, на мой взгляд, этот случай из ряда вон выходящий. Ведь ситуация здесь более чем ясна.
Почему убоповцы надели наручники на директора этого предприятия? Если вы помните, с этой фирмой связан трагический эпизод: ее автобус сбил на площади Луговой несколько человек. Виновного в этой трагедии шофера посадили в тюрьму. Его директор тогда попытался поступить по-человечески: он собрал определенную сумму денег и передал ее жене водителя с тем, чтобы она отдала деньги семьям пострадавших. Но эта женщина пошла и внесла залог за своего мужа. Когда директор «Восток-99», узнав об этом, потребовал вернуть деньги, к нему ворвались сотрудники СОБРа и потащили в кутузку. А уже в камере ему недвусмысленно дали понять: хочешь выйти отсюда — дай показания против Петракова. Тот же, будучи человеком порядочным, ответил так: извините, но ничего, кроме хорошего, сказать о Петракове не могу.
К сожалению, убоповцы не чураются подобных методов работы. К примеру, вот что господин Чеченев говорит о моем близком товарище Юрие Смирнове, которого в прошлом году тяжело ранили. Вместо того, чтобы изобличить преступников, в открытую расстреливающих людей на улице, господа милиционеры говорят: сам, мол, виноват. Это как же понимать? Человека хотели убить и он же остается виноватым? Я очень хорошо понимаю Юрия, потому что в 1993 году сам побывал в его шкуре…
— В последней газетной статье вас также фактически обвиняют в убийстве некоего Патрина, после чего вы, дескать, скрылись из города.
— Никуда я не скрывался, а поехал с женой в туристическую поездку, давно нами запланированную. Я прошел массу аэропортов, а как только узнал, что здесь случилось это несчастье, сразу же вернулся и пошел не куда-нибудь, а в прокуратуру, где дал свидетельские показания. Дело в том, что Патрина я очень давно знаю и, в принципе, с хорошей стороны. В этот день мы сидели с ним за столом, да, выпивали, я познакомил его со своими друзьями, с женой. И когда Патрин поднабрался, он встал и пошел домой — все это видели. Хотя собровцы, забрав официанток ресторана, где мы отдыхали, для дачи показаний, держали их 8 часов, требуя сказать «правду». Но какая может быть еще правда?
Это дело не стоит выеденного яйца! Вот они пишут, что Патрин умер на следующий день, но на самом деле, после того как его с квартиры друга увезли в больницу, он умер там через 10 дней. И патологоанатомическая экспертиза показала, что он упал с высоты и ударился обо что-то железное. Но дело даже не в этом. Господин Чеченев, очевидно, сменил тактику: не получается мытьем, возьмем катаньем. Он ставит меня под удар. Зачем? Я уже еле выжил после одного такого удара, после покушения со стороны банды Ларионовых.
Милиционеры пытаются втравить меня в конфронтацию с криминальным миром, но я же ничего общего с ним не имею! Я не знал, что Патрин связан с криминалом, об этом мне стало известно из сообщений прессы. К сожалению, господину Чеченеву, очевидно, плевать на условности, для него главное — добиться своей цели. Одному ему известной...
В связи с этим я хочу задать один вопрос: господин Чеченев, а если завтра со мной или семьей моей что-нибудь случится, кто будет отвечать? Вы же провоцируете конфликт, и кто знает, зачем вы это делаете, может быть, от непрофессионализма, а может быть, совершенно сознательно. И вот это самое страшное. Но я еще раз повторяю: я не хочу и не собираюсь ни с кем воевать, я хочу, чтобы моя семья жила спокойно. Почему я — гражданин России — лишен защиты государства? Здесь дело даже не во мне. Моя семья, что будет с ней? Ведь одну семью я уже потерял…
— В этой же статье недвусмысленно говорится о том, что вы причастны к гибели Леонида Цинченко.
— Что касается Леонида... Мне тяжело об этом говорить, поскольку Леня был одним из моих самых близких друзей, но раз уж господа милиционеры настаивают... Я хочу остаться до конца порядочным перед своим другом. Для кого-то он «Завхоз», для кого-то еще кто-то... Сколько бы Леонид ни отсидел, но он вышел на свободу и осознал, что из своей короткой жизни вычеркнул 8 лет, что ничему хорошему он там не научился. И Леонид встал на правильный путь. Да, у нас с ним были разногласия: я не хотел ни в коем случае заниматься автобусными перевозками, а Леониду этот бизнес понравился. Но мы никогда не путали бизнес и дружбу, мы, прежде всего, были друзьями.
Именно поэтому мне бы хотелось попросить полковника Чеченева по-мужски больше никогда этой темы не касаться. Человека уже нет, ему, может быть, все равно, но у него осталась семья, дети, которым далеко не безразлично, что о нем говорят. Не нужно портить им жизнь этими грязными намеками.
Кстати сказать, сейчас во главе фирмы Леонида стоит его жена Наталья, наследница дела его жизни. И я всегда буду ей помогать, потому что Леонид был моим другом.
— И последний вопрос. В заключение своего интервью Владимир Чеченев прямо указывает на то, что правоохранительная система Приморского края куплена чуть ли не на корню. Подразумевается, что в этом процессе самое непосредственное участие принимаете и вы.
— Я бы еще раз хотел сказать, что не имею предвзятого отношения к Владимиру Николаевичу Чеченеву. Я очень уважаю его как сыщика, но, мне кажется, что, обвиняя всю правоохранительную систему Приморья в коррупции, он несколько перебрал. Ну как, скажите, можно утверждать, что Петраков скупил суды, прокуратуру, милицию — всех, кроме, естественно УБОПа! Меня что, каждый день видят с сумкой, набитой деньгами, около суда?..
Вот вам простой пример того, как «народные суды и прокуратура взирают на эту борьбу безучастно и даже не пытаются вмешиваться». Когда меня судили, прокурор потребовал от судьи применить верхнюю планку наказания (2 года лишения свободы), но судья, понимая, что такой приговор будет всё равно обжалован, вынес, я считаю, компромиссное решение.
Это же какой-то театр абсурда! Если следовать логике Чеченева, коль скоро он располагает такими фактами, он должен надеть на всех наручники и посадить в тюрьму. Но он же этого не делает, значит, ему следует хотя бы извиниться, я считаю.
И еще одно. Хотя я не уверен в том, что после выхода этого моего интервью в свет господа милиционеры не продолжат атаку на меня, мне все же хотелось бы призвать Владимира Чеченева к конструктивному диалогу. Еще раз подчеркиваю, что я согласен говорить на темы, касающиеся меня и моего бизнеса. Но без газетных пасквилей...
