На фоне других кандидатов в мэры Владивостока Владимир Шахов заметно выделяется. Тем, что политикой занимается давно и профессионально. Тем, что созданные им предприятия (в том числе и первое на Дальнем Востоке страховое общество) стабильно работают уже десять лет. Тем, что свою избирательную компанию проводит на собственные деньги, а не за счёт налогоплательщиков.
Хозяйственник, юрист по образованию, экономист по роду занятий, депутат Госдумы, коренной приморец — его выдвижение в кандидаты на пост мэра кажется вполне закономерным.
— Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, на что иду. Знаю, что город — это огромные проблемы. У меня у самого большое хозяйство, которое, кстати, в порядке: мои работники не знают, что такое задержка зарплаты — за десять лет такого не было ни разу.
— С чего начинался предприниматель Шахов?
— С нуля. Я создал свои предприятия на пустом месте, не брал никаких кредитов и, самое главное, ничего не приватизировал, не присваивал народного имущества. А то заводы и фабрики строили всем миром, а владеют ими сегодня отдельные физические лица — разве это справедливо?
В бизнес ушел с "хлебной" и престижной должности — был заведующим представительства иностранного страхования во Владивостоке. Подчинялся напрямую Москве, контролировал торговые базы, имел приличную зарплату, заработал квартиру, гараж, но бросил тепленкое, насиженное место, потому что захотел самостоятельности.
Сегодня "Дальроссо" — это сеть разнопрофильных компаний: три страховые фирмы, одна сюрвейерские, группа предприятий "Аксу" (магазины, аптеки, салоны красоты), "Дальроссо-сервис" (сеть закусочных, кафе, кондитерский цех). Есть у меня видеостудия и студия звукозаписи.
— Да-да, наслышаны о вашем таланте, ведь существует даже компакт-диск с вашими песнями в авторском исполнении?
— Признаться, я люблю сочинять музыку, у меня это легко получается. Бывает, зайду между делом к музыкантам пообщаться, сяду за инструменты — бац, бац — и набью тему. Они аранжировку сделают — получается музыка.
— Если вспомнить, что архитектура — это музыка, застывшая в камне, можно сказать, что вы и на этом поприще успешно "сочиняете" — я имею ввиду строящееся неподалеку отсюда здание.
— Первый камень в это здание и собственноручно заложил за месяц до того, как меня избрали в Госдуму, — 2,5 года назад. В этом году сдадим его “под ключ”. Строили на свои деньги, в долг не брали. Это будет бизнес-центр (пять тысяч квадратных метров), второе по величине здание в городе и, смею предположить, самое красивое — планируется облицовать его лучшими сортами мрамора и гранита.
— Слышала, что вы еще и деревню строите, можно поподробнее — что за поселение, зачем?
— Зачем? Заниматься производством сельхозпродукции. Я накормлю Владивосток экологически чистыми продуктами. И напою чистой дешевой водой, подчеркиваю — дешевой, а не по таким ценам, по каким нынче продается вода в пластиковых бутылках. Чистый источник обнаружен на территории моего участка. Пока деревня в стадии планирования — мы внимательно изучаем вопрос, потому что сельское хозяйство — это очень серьезно, оно требует не только солидных вложений, труда, но и хороших мозгов.
— Далеко ли деревня?
— В пятидесяти минутах езды от Владивостока (если за рулем я — в сорока минутах).
— Владимир Николаевич, стоя во главе многочисленных предприятий и проектов, вы наряду с этим все последнее время активно занимаетесь политикой. Мешает это делу или помогает?
— С одной стороны, мешает — занимает массу времени, но с другой стороны, помогает — тем, что нарабатываются связи. Я накопил колоссальный опыт и бесценные связи на самом высоком уровне вплоть до президента. Научился соответственно себя вести, видеть подводные течения, чувствовать опасности, научился быть тонким политиком и дипломатом.
Год я представлял Россию в Совете Европы, то есть приобрел опыт общения не только на высшем государственном уровне, но и на международном.
— Как все же ваше депутатство отразилось на вашем хозяйстве?
— Когда меня избрали в Думу, мои коллеги по работе ликовали. Некоторые — потому что были искренне рады за меня, а иные — потому что рассчитывали "порулить" во время моего отсутствия. "Порулили" они недолго — уже через несколько месяцев я их снял, потому как залезли в карман фирмы "по самые локти". Назначил других — история повторилась. Тогда я создал ревизионную комиссию, и ее председатель мне каждое утро — по телефону, если я был в отъезде, — докладывал о состоянии дел. Это позволило мне держать руку на пульсе и эффективно управлять фирмой даже на расстоянии.
— Зачем вообще было успешному предпринимателю Шахову идти в политику?
— Думаю, человек идет в политику не потому, что ему это зачем-то надо, а просто еще потому что он созрел для этого. Люди становятся юристами или врачами, или политиками, потому что они так устроены. И потом, окружение меня подталкивало: давай, мол, у тебя получится.
— Ну а в мэры с какой целью? Из депутатов-то Госдумы, которые являются высшими должностными лицами, проживают в столице, да там частенько и обосновываются на дальнейшее местожительство...
— Меня многие спрашивают: почему на понижение идешь? Но дело-то в том, что мои интересы совпадают с интересами города. В Москве у меня производства нет, все мои предприятия здесь, я развиваюсь и дальше, строю, созидаю. Поэтому, хочу я этого или нет, моя жизнь, моя судьба — это Владивосток.
Я десять лет жизни отдал, создавая свои предприятия. Мне не безразлично, если завтра они придут в упадок. А ведь их процветание зависит от наличия денег в кармане каждого горожанина! Бедный человек не может купить у меня ни товар, ни услугу — все придет в упадок. Вот и получается, что мое существование напрямую зависит от благосостояния каждого владивостокца! А вы еще спрашиваете, зачем я иду в мэры!
Конечно, можно было бы вернуться сюда после депутатства и просто работать, не баллотироваться. Но, простите, для чего я тогда накапливал весь этот большущий политический опыт? Поработать в Госдуме, накопить ценный багаж связей, умений, знаний — и послать все это к черту? Это просто не серьезно. Люди меня выдвинули, послали в Думу, дали возможность научиться — да я обязан теперь, перед лицом народа, использовать этот опыт. Не зря же они меня избирали. Политику готовят всю жизнь — и получаются единицы. Есть у нас другие политики такого уровня в городе? Нет. Депутатом в Госдуме от Владивостока я был один.
Так сложилось, что вся моя предыдущая жизнь словно специально готовила меня к работе мэра: много лет был на руководящей должности, сам создал предприятия, успешно функционирующие на протяжении десяти лет, все время был занят в сфере экономики и финансов, имею юридическое образование, работал в бюджетном комитете Госдумы, заседал в Совете Европы, то есть я хозяйственный, я знаю, что такое бюджет, знаю, как зарабатывать деньги, как управлять коллективом. Это не потому, что я такой умный, просто так получилось, такое удачное стечение обстоятельств.
— Если станете мэром, с чего начнете?
— В первую очередь, создам эффективный механизм управления. Определю цель, тактику и стратегию. Цель: вывести город из тотального кризиса. Как? За счет пополнения городского бюджета. Как? И поехали: экономия там, зарабатывание здесь, сокращение таких расходов, контроль за такими-то доходами, и так далее, и тому подобное...
Чрезвычайно важно заняться политико-экономической рекламой города. Чтобы Владивосток знали с лучшей стороны! Включаешь в Москве телевизор — показывают столицу. Примеры. Ну что за город! То мэра выносит, то опять заносит, то он голодает, то выборы по двадцать раз назначает-отменяет, при этом ни света, ни воды — на нас вся страна смотрит, как на дураков, как на клоунарий! Кто же будет вкладывать сводка средства?
Начинать надо с поднятия имиджа города. Как? Очень просто. Развивать культурную жизнь — фестивали, футбольные встречи. А для начала надо улицы осветить — элементарная, казалось бы, вещь, а как сработает! Ведь у нас такой красивый город! Если мы хотя бы сто лампочек в центре повести, знаете, что будет? Люди начнут по улицам гулять, город начнет нравиться, и глядишь — потекут сводка денежки.
Надо хотя бы в центре города порядок навести, заставить коммерсантов отремонтировать фасады зданий, в которых они сидят — штаны протирают, отремонтировать тротуары — чтобы город защищал, чтобы люди приезжали и получали удовольствие!
Это простые и самые правильные шаги — иначе город денег не заработать.
— Разве можно построить благополучную жизнь в одном отдельно взятом городе разоренной страны?
— Можно. Пример тому — Москва. Как раз у Лужкова я многому научился, изучая его опыт. У Владивостока на самом деле огромный потенциал. Транссиб — раз, рыба — два, порты — три, лес — четыре… Но главный потенциал — это люди. Ведь здесь очень образованный народ, высококвалифицированные кадры, занятые на серьезных производствах, здесь военные, множество вузов, Дальневосточное отделение Академии наук. То есть люди-то умные есть.
Только вот во власти почему-то сидят половина шизофреников, а половина — воров.
Конечно, разве нормальный человек полезет в такое дерьмо, как владивостокская политика? Нормальный человек понимает: быть мэром — это тяжелая, грязная работа. А многие кандидаты просто не отдают себе отчета, куда они ввязываются. Иным уже сама эта предвыборная кампания так вжарит по мозгам, что они долго потом еще будут обходить выборы десятой дорогой.
Знавал я и покруче парней, а только после проигрыша в жуткие запои срывались — по полгода не могли выкарабкаться. Ведь во время кампании такая шумиха вокруг имени кандидата поднимается, на каждом столбе его портреты, и вот уже кажется ему, что все его любят, что он уже великий, что он уже мэр… А когда на выборах за него лишь жена да любовница проголосуют — тут-то у него крыша и едет…
Но возглавлять город — это значит не почести принимать, а упорно работать и делать из него Город, а не помойную яму. Я знаю, как этого добиться. Кстати, уже сам по себе мой приход на пост мэра поднимет имидж нашего города. Сразу прекратятся скандалы и все будут трудиться.
— Кстати, как вы собираетесь выстраивать ваши отношения с "Белым домом"?
— Они у меня изначально уже выстроены, ругаться я никогда не буду. Если ситуация потребует упасть на колени и что-то попросить для города, переступив через свои амбиции, я это сделаю незамедлительно. Потому что главная честь для мэра — это ответственность за горожан.
Посмотрите, до чего довели Владивосток амбиции властей. Это единственный город в стране, где нет представительной власти, где нет ни воды, ни света, где все постоянно ругаются, где строят сразу сорок переходов — не больше, не меньше.
Но самый больной вопрос для меня: почему старикам не платят пенсию и не выполняется закон о ветеранах? В других городах он финансируется за счет местного бюджета, а у нас все кивают на Москву. Я, как депутат Госдумы, официально посылал в мэрию депутатские запросы: где ветеранские деньги? Так ни разу ответа и не получил.
Если государство не способно платить своим старикам — это не государство, а дерьмо. Теряется доверие, теряется смысл работать на такое государство — раз потом тебя все равно выкинут на улицу. Просто даже за себя страшно, ведь каждый может оказаться на их месте — стариков, брошенных на произвол судьбы.
— Как вы сами определяете наиболее сильные свои стороны?
— Наверное, это моя универсальность: многое умею и способен одновременно делать самые разные вещи. И самостоятельность. Не люблю ждать, пока кто-то что-то сделает — делаю сам, причем в два-три раза быстрее. Меня жизнь этому научила. Я ведь кем только не работал — и мотористом, и инспектором уголовного розыска, и аварийным комиссаром, и шофером, и кочегаром. Знаю, почем фунт лиха и как зарабатываются бабки. И на университетскую скамью я сел уже матерым мужиком, который все умеет делать. Я вот и шить могу. Шил себе в молодости модные расклешенные брюки, рубашки, а однажды у меня головной убор украли в университете, так я дома взял старую шубу и за вечер сшил такую шапку, что потом все удивлялись — где достал? А жене я смастерил сабо — знаете, модные такие босоножки были. Вытачал из дерева подошву, обтянул кожей, прикрепил ремешки — у нее на работе все от зависти ахнули.
— Какие вы, Владимир Николаевич, ценности исповедуете?
— Самое главное для меня — это постоянная занятость и нужность. Я по природе своей созидатель, не потребитель. Мне не нужны дорогие игрушки, я непритязателен. Обедаю вместе со своими работниками в нашей столовой. В общем, не побрезгую кашкой из солдатского котла. А вот из государственного корыта, смею заверить, хлебать не стану.
