В конце февраля в поселке Трудовое был взорван автомобиль известного в Приморье предпринимателя Юрия Трифонова. В результате взрыва никто не пострадал. На следующий день сотрудники охранного агентства «Легион», которые сопровождали бизнесмена, были вызваны в милицию, где у них было изъято табельное оружие. По мнению самого Трифонова, ожидавшего возбуждения по факту взрыва уголовного дела и его расследования, таким образом представители правоохранительных органов нарушили его законные права, для защиты которых предприниматель намерен обратиться в суд.
— В чем суть ваших претензий к сотрудникам милиции?
— 25 февраля примерно в 21.30 возле моего дома в поселке Трудовое была взорвана моя машина. К счастью, никто не пострадал, но машина восстановлению не подлежит. 26 февраля сотрудники милиции вызвали на допрос охранников из частной охранной компании «Легион», которые сопровождали меня в тот день. Причем охранники были вызваны в ультимативном порядке прямо с охраняемых объектов, вынужденно оставив их без охраны. После допросов у охранников было изъято табельное оружие, на которое, отмечу особо, имеются соответствующие документы.
— А чем милиционеры мотивировали решение об изъятии оружия?
— Ничем вразумительным. Они задавали работникам охранного агентства вопросы: «Как несете службу? Каков график работы? Почему охраняете криминального авторитета?..».
— А вас можно назвать криминальным авторитетом?
— Я еще в 1986 году сказал, что меняю профессию. Если так сказал, то так и живу. А меня до сих пор в это тянут. Согласитесь, если бы я был бомжом, никто бы обо мне не вспоминал. Но у русских есть такая болезнь — зависть. Из-за зависти взрывают, из-за зависти кости моют. Но при этом никто мне не завидует, что я инвалид первой группы, что я перенес шесть операций за 13 лет...
— Но у вас были серьезные нелады с законом?
— Я не отказываюсь от этого. Но сегодня я законопослушный гражданин, хотя, надо признать, провел в тюрьме 25,5 года.
— А вас вызывали в милицию по поводу расследования уголовного дела по факту покушения?
— Никто не возбуждал никакого уголовного дела по факту взрыва. Вместо этого сотрудники милиции заявили прессе, что «...потерпевшая сторона отказалась от сотрудничества со следствием...». Но о каком сотрудничестве может идти речь, если с момента покушения еще ни один милиционер так и не побывал у меня?
Меня действительно уже дважды вызывали в милицию, но совершенно по другим поводам.
— И в связи с чем?
— Некая гражданка, супруга одного из недавно погибших предпринимателей, написала в милицию заявление, в котором указала, что якобы я ей угрожаю и она опасается за свою жизнь. Я подробно объяснил сотрудникам милиции, что считаю подобные заявления полным бредом. Мне кажется, они были удовлетворены.
Второй раз я был вызван в милицию для дачи объяснений по поводу кражи крупной партии оружия со складов одной из частей внутренних войск во Владивостоке. Об этом, кстати, сегодня трубит вся пресса.
— А вы имеете к этому какое-то отношение?
— Я — нет, но милиция считает, что — да. Мне задают глупые вопросы, предлагают вернуть автоматы, но разве я их брал? Наверное, представители правоохранительных органов хотят найти крайнего! Впрочем, это понятно: мы всегда идем путем наименьшего сопротивления. Здесь же все просто делается: что-то можно в урну подкинуть, что-то в стол...
— Вы на что-то намекаете?
— Я намекаю на то, что вместо конкретной работы по выявлению преступников отдельные работники правоохранительных органов пытаются обвинить меня в том, что я никогда не делал. В результате таких действий я несу серьезные финансовые потери, поскольку мои деловые партнеры отворачиваются от меня, боясь преследования со стороны правоохранительных органов.
— Вы опасаетесь за свою жизнь?
— Я опасаюсь за свою жизнь с тех пор, как только освободился...
