На чем зарабатывали солидное состояние

фото: предоставлено Ю. Уфимцевым |  На чем зарабатывали солидное состояние
фото: предоставлено Ю. Уфимцевым

Трудно поверить, но некогда речной жемчуг был немалой статьей дохода местного населения и предметом немалой гордости его обладателей.

«Одежда шилась из свиных и собачьих шкур. Одежду и обувь выделывали также и из рыбьей кожи. Праздничные одежды делали из полотна и других тканей, богато украшали их бронзовыми подвесками. Самые состоятельные семьи украшали свою одежду шелком и жемчугом, который добывался из раковин в реках Приморья», – писали старинные хроники об обитателях Приморья 300–500 годов нашей эры – древних сушенях.

Обилие рек, водоемов, хорошие погодные и природные условия в Приморье – все это явилось и основой обильного развития здесь пресноводных ракушек, среди которых большую часть составляли и жемчугоносные экземпляры. Расселявшиеся по Приморью люди не только использовали ракушки в пищу, но и пускали попадавшийся в них жемчуг на украшения.

Самым массовым по числу особей из пресноводных моллюсков в древнем бохайском городище Горбатка Михайловского района был обнаруженный при раскопках широко распространенный в бассейне озера Ханка вид, известный как даурская жемчужница. Кроме того, из наиболее крупных створок жемчужниц вырезали небольшие диски (рондоли), шедшие на изготовление украшений. Об этом свидетельствует находка в древнем памятнике Приморья фрагмента одной створки жемчужницы со следами вырезанного круглого края для изготовления перламутрового диска и миниатюрного украшения-подвески трапециевидной формы, также сделанной из створки перламутровой раковины.

Такой же тип жемчужницы был найден и на Марьяновском городище в долине реки Уссури, где также производился ее вылов, на Абрикосовском селище в долине реки Кроуновки бассейна реки Раздольной. Ограниченный ареал распространения даурской жемчужницы позволяет сделать вывод о ее транспортировке в разные места Приморья как товара.

Со временем на территории Приморья развилась целая отрасль по добыче жемчуга и появились поселения с этой специализацией.

Летом 1861 г. лесничий Алексей Будищев совершил поход от Ольги до Владивостока. «У морского берега находится два шалаша и фанза, к которым пристают плавающие по морю в шлюпках жители близких приморских деревень, промышляющих морскими моллюсками и жемчугом, которыми они отчасти ведут торговлю с отдаленными странами Китайской империи», – отметил он в своем отчете.

На картах российских топографов вскоре даже появилось название одной из речек – Джулиха (правый приток реки Сица в Лазовском районе). Это название было образовано от китайского слова «чжулихэ»: «чжу» – «жемчуг»; «ли» – «ядро»; «хэ» – «река». «Джулиха» означало «жемчужная река». На ее берегу расположился и одноименный поселок, жители которого промышляли именно этим ловом.

Сорок пять лет спустя путешественник Владимир Арсеньев также упоминал о жемчужном промысле в своих записках: «Возвращаясь, я сбился с дороги и попал к Фудзину [ныне – река Павловка]. Здесь, на реке, я увидел двух китайцев, занимающихся добыванием жемчуга. Один из них стоял на берегу и изо всей силы упирал шест в дно реки, а другой опускался по нему в воду. Правой рукой он собирал раковины, а левой держался за палку. Необходимость работать с шестом вызывается быстрым течением реки. Водолаз бывает под водой не более полминуты. Задержанное дыхание позволило бы ему пробыть там и дольше, но низкая температура воды заставляет его скоро всплывать наверх. Вследствие этого китайцы ныряют в одежде.

Я сел на берегу и стал наблюдать за их работой. После короткого пребывания в воде водолаз минут пять грелся на солнце. Так как они чередовались, то выходило, что в час каждый из них спускался не более десяти раз. За это время они успели достать всего только восемь раковин Margaritana margaritifera L., из которых ни одной не было с жемчугом. На задаваемые вопросы китайцы объяснили, что примерно из пятидесяти раковин одна бывает с жемчугом. За лето они добывают около двухсот жемчужин на сумму 500–600 рублей. Китайцы не ограничиваются одним Фудзином, ходят по всему краю и выискивают старые тенистые протоки. Самым лучшим местом жемчужного лова считается река Ваку [ныне – Малиновка, приток Уссури].

Вскоре китайцы приостановили свою работу, надели сухую одежду и выпили немного подогретой водки. Затем они уселись на берегу, стали молотками разбивать раковины и искать в них жемчуг. Я вспомнил, что раньше по берегам рек мне случалось встречать такие кучи битых раковин. Тогда я не мог найти этому объяснения. Теперь мне все стало понятным. Конечно, искание жемчуга ведется хищнически. Раковины разбиваются и тут же бросаются на месте. Из восьмидесяти раковин китайцы отложили две драгоценные. Сколько я ни рассматривал их, не мог найти жемчуга до тех пор, пока мне его не указали. Это были небольшие наросты блестящего грязновато-серого цвета. Перламутровый слой был гораздо ярче и красивее, чем сам жемчуг. После того как раковины просохли, китайцы осторожно ножами отделили жемчужины от створок и убрали их в маленькие кожаные мешочки».

Но жемчужины могли принести и солидное состояние. «Жемчужины исключительной величины и отличных качеств имеют громадную ценность, – писали в то время. – Так, одна жемчужина в 126 карат была куплена за 80 000 червонцев».

«В Азиатской России водится несколько видов жемчужниц, – сообщала энциклопедия Брокгауза и Ефрона. – Добывание жемчуга достигло у нас значительных размеров к 1860 г., когда вывоз из России оценивался в 181 520 рублей, потом стал падать и в 1870 г. равнялся лишь 1505 рублям».

Сократился вывоз жемчуга непосредственно и из Приморья в Китай. Тому был ряд причин. Во-первых, русское население не занималось этим видом промысла, а китайцы вскоре были удалены с территории Приморья. Во-вторых, снизилась популяция ракушки в результате «хищнического искания». Сильно влиял на количество раковин и вылов красной рыбы. Дело в том, что личинки жемчужниц, выпускаясь раковиной в воду, прикрепляются к красной рыбе и паразитируют на ней, пока не повзрослеют. Соответственно, хищнический вылов красной рыбы сократил и возможности жемчужниц для выживания.

В результате всего этого жемчужница приказом Государственного комитета Российской Федерации по охране окружающей среды от 19 декабря 1997 г. была занесена в Красную книгу РФ. И уже в ноябре 1998 г. ей даже было посвящено постановление № 511 за подписью губернатора Приморского края, вышедшее в соответствии с Меморандумом о взаимопонимании между Американским агентством международного развития (USAID) и администрациями Приморского и Хабаровского краев от 12 сентября 1994 г.

«Своеобразная богатая фауна беспозвоночных сложилась в речных системах Схотэ-Алиня, – говорилось в постановлении. – Здесь многочисленны амфиподы, личинки амфибиотических насекомых, олигохеты, планарии, моллюски. Из редких видов в реках, относящихся к бассейну реки Уссури, обитает крупный двустворчатый моллюск даурская жемчужница (Dahurinaia dahurica), а в реке Комаровке, относящейся к бассейну реки Раздольной, сохранилась единственная популяция приморской жемчужницы (D. sujfunensis)».

И главной целью постановления объявлялась «Стратегия сохранения биоразнообразия Сихотэ-Алиня» – гармонизация взаимоотношений человека и природы, создание среды жизнедеятельности людей, рационально использующих природные ресурсы. «Для этого необходимо сохранить часть территорий с девственной природой в качестве генетических резервов и стандартов, определяющих будущие возможности использования биоразнообразия», – резюмировалось постановлением.

С этого момента приморская жемчужница теперь официально признавалась неприкосновенной частью этого разнообразия.

Сегодня жемчуг из пресноводных раковин уже не имеет того значения, которое имел во времена населявших древнее Приморье сушеней и их потомков – мохэ и бохайцев. Но, пожалуй, скоро раковины опять поднимутся в цене. Недавно один российский исследователь установил, что пресноводная жемчужница имеет самую длинную жизнь среди пресноводных беспозвоночных животных: максимальная продолжительность ее жизни 210–250 лет. Значит, из нее можно выделять препараты, препятствующие человеческому старению. А еще это значит, что некоторые раковины могут помнить времена Владимира Арсеньева, Алексея Будищева и даже маньчжурских ловцов этих самых раковин.

Юрий УФИМЦЕВ, специально для «К»

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ