Как в XIX веке боролись с разбойниками

фото: предоставил Ю. Уфимцев |  Как в XIX веке боролись с разбойниками
фото: предоставил Ю. Уфимцев

Сегодня опасности поджидают мореходов у берегов далекого пиратского Сомали. Но 123 года назад от пиратских нападений никто не был застрахован даже на глади приморской реки Уссури.

Особенное оживление в коммерческом судоходстве по Амуру и Уссури наблюдалось в период строительства Великого сибирского железнодорожного пути с его Уссурийской веткой и КВЖД. Начиная с 1891 г. эти реки стали путями, по которым в районы строительства дороги доставлялись люди, паровозы, припасы.

Все необходимое для строительства по морю доставлялось до Владивостока, откуда — по суше до пристани, сборочных мастерских и складов расположенного на берегу Уссури поселка Иман (ныне Дальнереченск), а оттуда уже по рекам вплоть до Хабаровска, Благовещенска и Харбина. Это время расцвета речного судоходства одновременно стало и временем разгула речных пиратов.

Летом 1896 г., в самое горячее время постройки северной половины Уссурийской железной дороги, на реке Уссури появилось сразу несколько шаек китайских разбойников. Так, партия хунхузов в числе 120 человек на лодках спустилась по реке Сунгари (приток Амура с китайской стороны) и вышла «гулять» на Реку черного дракона (так Амур называли китайцы).

Для охраны границ немедленно были высланы охотничьи команды. Почти одновременно и китайское правительство для преследования хунхузов отправило большой отряд войск под начальством генерала Чжоу Мяня, который нанял у товарищества Амурского пароходства пароход «Ингода».

«Ингода» представлял собой маленький лопастный пароходик мощностью в 30 лошадиных сил, в длину чуть превосходящий наши парижские речные трамвайчики, зато, несомненно, не такой широкий», — описывал пароход один французский пассажир. Естественно, что судно не могло вместить все войско генерала Чжоу Мяня, и им на буксир были взяты еще две китайские шаланды. Эта флотилия двинулась к устью Уссури на поиски бандитов-хунхузов.

30 июля соединенное русско-китайское войско настигло разбойников в Осиновом заливе и немедленно напало на них. Хунхузы отстреливались. Но в итоге оставили шаланду и весь награбленный товар и бросились по направлению реки Белой (приток Уссури с левой стороны). Наступившая темная ночь с проливным дождем помешала преследовать хунхузов, и русский отряд вернулся назад.

Тем временем генерал Чжоу Мянь все ближе и ближе подвигался со своим войском к станице Венюково. Сюда же стягивались и русские войска. С Хора прибыли двадцать стрелков, а с Имана пароход привез две команды по 40 человек в каждой из 8-го восточносибирского линейного батальона. Одна — под начальством поручика Любимова, другая — с подпоручиком Ивашиненко. Все части русского войска поступили под общее распоряжение войскового старшины Ивана Котова. Смотр этому войску сделал 4 августа сам начальник края Сергей Духовской. Он только что вернулся из европейской России и по дороге в Хабаровск посетил станицу Венюково. Вслед за ним сюда прибыло и китайское войско на пароходе «Ингода».

Теперь соединенное русско-китайское войско, считая и казаков, представляло в Венюкове грозную силу для хунхузов в 400 человек. Чжоу Мянь ко всем был очень внимателен и очаровал офицеров своею изысканною любезностью. Ему переданы были захваченные хунхузы. Из них четверо тут же были допрошены генералом. Ловкими вопросами он скоро заставил их сознаться и приговорил всех четырех к смертной казни. Одного из них, Зау-щена, решили сейчас же казнить близ станицы, а остальных — в тех местах, где хунхузы наиболее проявили себя дерзким насилием.

Зау-щен — рослый, коренастый китаец. Хорошо говоря по-русски, он служил три года у одного генерала в Хабаровске и имел от него одобрительный аттестат. В последнее время Зау-щен сделался помощником атамана хунхузов. Казнили его сами китайцы по обычаю своей страны — отсечением головы. К месту казни собрались войска и жители станицы.

Из числа пойманных за время операции 80 хунхузов более тридцати были закованы в ножные и ручные кандалы. Они были посажены под строгий караул на шаланду при пароходе «Ингода». После этого «одно время видели на деревьях развешанные головы казненных на большое расстояние по китайскому берегу Амура

Стоит сказать, что искусство рубить головы почиталось в российско-китайском приграничье. Например, в Хуньчуне палач получал за голову 20 коп. Если отрубал голову с одного удара, ему полагалась премия от 4 до 6 рублей серебром. Если нет — он этой премии лишался.

Генерал Чжоу Мянь поблагодарил русское войско за его молодецкую победу и дал раненому рядовому Вешкурцеву 100 руб. награды, а семье убитого пиратами рядового Лапина назначил 200 руб. Своим внимательным обращением и любезностью он обворожил всех русских. Его окружили солдаты и казаки со своими семьями и шумно с криками «ура» проводили до парохода «Ингода». Со стороны российской администрации за антипиратскую кампанию 1896 г. на Уссури русским участникам были пожалованы на Георгиевской ленте серебряные медали с надписью «За храбрость» для ношения на груди. Их вручили младшему унтер-офицеру Алексею Балину, ефрейтору Евстафию Пирожкову, рядовому Диомиду Вешкурцеву (раненому в ногу) и Андрею Курятникову, пристрелившему хунхуза, когда тот целил в подъесаула Савицкого.

Вскоре генерал Чжоу Мянь получил известие из станицы Казакевичевой о новом появлении хунхузов в Амурской протоке, которые ограбили шаланду с мукой близ фанзы Сеюн, и отправился туда. На общем совете русских офицеров с генералом Чжоу Мянем в Хабаровске был выработан план дальнейшей кампании против хунхузов. Решено было преследовать соединенными силами разбойников на Норе и во всех пунктах, где они покажутся, и осмотреть паспорта всех китайцев, проживающих по Уссури.

Кроме рейда по реке, Чжоу Мянь по всей линии строящейся железной дороги пустил своих китайских сыщиков. Теперь было трудно укрываться хунхузам и на русской стороне. К тому же Чжоу Мянь нанял гольдов — старинных врагов хунхузов. Их вооружили винтовками и назначили по сто рублей награды за голову каждого хунхуза. Гольды бросили свою рыбную ловлю и охотно шли на новый промысел за головами.

К сентябрю генерал Чжоу Мянь уже считал свою миссию оконченной: шайки хунхузов разогнаны, китайцы по берегу Уссури осмотрены, и спокойствие на границе двух империй было восстановлено. Искренно радуясь удачному окончанию дел, Чжоу Мянь решил отпраздновать день 10 сентября вместе со всеми русскими, принимавшими участие в преследовании хунхузов. Все они были приглашены в гостиницу «Лондон» в Хабаровске, где за обедом Чжоу Мянь горячо расхваливал русскую администрацию.

Перед своим отъездом из Хабаровска генерал Чжоу Мянь сделал прощальный визит помощнику генерал-губернатора Николаю Гродекову. Обсуждались дальнейшие мероприятия для искоренения хунхузов. Чжоу Мянь обещался выслать еще один отряд китайских войск на Уссури. По его просьбе ему дано было десять берданок. На другой день генерал Чжоу Мянь на пароходе «Ингода» уехал домой. Пароход был возвращен русским в ноябре.

Из числа пойманных за время операции 80 хунхузов более тридцати были закованы в ножные и ручные кандалы. Они были посажены под строгий караул на шаланду при пароходе «Ингода». После этого «одно время видели на деревьях развешанные головы казненных на большое расстояние по китайскому берегу Амура.

С вводом в 1903 г. в действие КВЖД и Великого сибирского пути плавание по Уссури сошло на нет. Нападать стало не на кого. Как писал в «Санкт-Петербурских ведомостях» нерчинский купец Михаил Бутин: «С проведением Восточно-Китайской дороги весь Приамурский край замер. У процветавшего и быстро развивавшегося Амурского пароходства она отняла грузы и оставила эту окраину в стороне от торгового и транзитного движения».

Юрий УФИМЦЕВ, специально для «К»

Комментарии (0)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ