2019-11-16T06:40:58+10:00 2019-11-16T06:40:58+10:00

Белогвардейский исход. Кто имел деньги, уходил самостоятельно

фото: предоставил Ю. Уфимцев |  Белогвардейский исход. Кто имел деньги, уходил самостоятельно
фото: предоставил Ю. Уфимцев

В соседнем с Россией Китае после 1922 г. осело более 250 тыс. россиян. И каждый десятый из них ушел туда через Приморье.

25 октября 1922 г. армия ДВР освободила Приморье от белогвардейцев и интервентов, вынужденных спешно эвакуироваться из Владивостока или интернироваться в Китай. Сибирские части генерала Смолина в количестве 3000 человек, продав часть снаряжения и боеприпасов китайцам, вышли через Гродеково в Суйфэньхэ. Здесь они сдали оставшееся оружие, были интернированы и разделены на офицеров и солдат. Последние были отправлены обратно в Россию через станцию Маньчжурия, но по пути почти все рассосались по просторам полосы отчуждения КВЖД. 400 офицеров были помещены в лагерь в Цицикаре, откуда со временем выпущены.

7000 человек поволжских частей генерал-майора Молчанова и сибирских казаков Бородина вдоль берега моря пешим порядком через Раздольное направились в Посьет. К уходившим то здесь, то там с вопросом, что им делать, обращались местные жители. «Если считаете, что можете прожить, — лучше оставайтесь». Таковы были ответы вопрошавшим.

Вместе со всем своим имуществом — табуном коней, паровым катером — присоединилась к беженцам и вся семья и хозяйство местного предпринимателя Янковского в составе 50 человек. «Все бросаем, одна бабушка в Сидеми осталась: говорит, что тридцать лет там прожила, от тигров заимку отвоевала, так неужели же большевики хуже тигров», — шутил офицерам глава семьи.

Тем временем во Владивостоке началась эвакуация в Посьет семей военнослужащих на зафрахтованных у японцев Дитерихсом пароходах. Кто имел деньги, уходили самостоятельно на рейсовых судах на Японию и Шанхай.

На трех судах в Посьет прибыли казаки Глебова. 25 числа из Владивостока в Посьет пришло 31 судно Сибирской флотилии вице-адмирала Старка с командой из 700 моряков и 8 тыс. пассажиров. Простояв в Посьете двое суток и высадив 300 имевших коней казаков, эскадра ушла дальше на юг — в Корею, на Вонсан. Корея в то время являлась генерал-губернаторством Великой японской империи и находилась под японским управлением.

Высадившиеся в Посьете соединились с подошедшими поволжцами и под руководством Дитерихса пошли в китайский Хуньчунь. 9 тыс. человек, включая 1 тыс. женщин и детей, 4 тыс. больных и раненых, под проливным дождем трое суток шли до китайской границы. «Было много несчастных случаев с детьми», — вспоминали очевидцы.

В Хуньчуне русские сдали оружие и были размещены в лагере для беженцев. «Командир китайского пограничного гарнизона очень хорошо ко мне отнесся. Он умел говорить по-русски и говорил только со мной и ни с кем другими, потому что у меня была борода. Я знал, что если я собираюсь ехать в Китай, то у меня должна быть борода, потому что китайцы будут меня за это больше уважать. Так и оказалось», — вспоминал генерал Молчанов.

После содержания в Хуньчуне, так же организованно, тысячи людей отправились в Цзилинь, совершив двухнедельный переход. Здесь они были размещены в лагере, откуда по мере возможностей после семи месяцев содержания рассеялись: кто по Китаю, а кто за границу. Сам Дитерихс, образовав Комитет помощи беженцам, как мог помогал своей бывшей рати и даже побывал в Пекине, где обратился к Лиге наций с просьбой о международной помощи.

2 ноября адмирал Старк, потеряв по пути два катера и пароход, прибыл в Вонсан. За собой на буксире он тянул не имевшие двигателей пароходы «Маньчжур» и «Охотск», забитые женщинами и детьми, за недостатком мест спавшими на палубе под холодным дождем.

В Вонсане собралось 29 судов. Обстановка накалялась. «Почти каждый день один из кораблей флотилии стоял под приспущенным флагом, а по узеньким улочкам японского города проносили маленький гроб из простых досок; следом шел священник и несколько певчих». Началось и моральное разложение. «Со дня основания Вонсана не было выпито столько спирта, сколько за недели стоянки флотилии».

Настала пора уходить. Выбрали Шанхай — как международный открытый порт. С таким количеством людей столь дальнее плавание было невозможно, и Старк оставил на берегу гражданских и казаков Глебова с солдатами Лебедева, выделив им четыре корабля под командованием руководившего эвакуацией из Владивостока контр-адмирала Безуара.

Вернув зафрахтованные суда частникам, Старк продал одно и на 17 судах с 2 тыс. человек пошел дальше. Оставшиеся в Вонсане присоединились к уже скопившимся здесь другим беженцам и продолжили жить на кораблях в специально отведенных им японцами бараках. 6-тысячная колония зажила своей особой эмигрантской жизнью. Тяжелой. Продолжалось разложение. Для поддержания порядка Глебов даже выделил транспорт «Охотск» под плавучую тюрьму и ввел систему наказаний, вплоть до расстрела.

21 июля 1923 г. Лебедев погрузился на пароход «Эльдорадо» и с семью сотнями людей отправился по пути Старка в Шанхай. В это время здесь уже находилось несколько сотен кадетов, высаженных Старком. Жили они за счет своего корпусного оркестра, игравшего на скачках. Лебедевцы, прожив какое-то время на судах за счет продажи своего оружия, через три месяца согласились на интернирование.

7 августа 1923 г. 1030 казаков Глебова погрузились на оставшиеся три корабля и тоже пошли в Шанхай. Таким образом, после девяти долгих месяцев вонсанский лагерь перестал существовать. В лагерях русских беженцев в Цзилине еще содержались 300 человек, в Чанчуне — 500, Шеньяне — 400. Жить становилось все невыносимее. Начались массовые отъезды. Причем многие вернулись обратно в Россию.

Сам Старк, потеряв в пути «Лейтенанта Дыдымова» со всем его экипажем из 77 человек, через полтора месяца после выхода из Владивостока приехал в Шанхай. Но Шанхайский муниципалитет потребовал уйти. Местный американский консул обнадежил Старка, что если тот доберется до владений США, те примут беженцев. Простояв месяц в Шанхае и высадив часть гражданских пассажиров и кадетов, 4 января 1923 г. Старк на 11 судах с семью сотнями людей взял курс на Манилу, куда и пришел, потеряв в пути еще один корабль почти со всей командой.

В то время Филиппины находились под управлением американцев и приняли Старка, поместив корабли в укрытую от тайфунов бухту и организовав морякам лагерь. 27 марта 1923 г. русские спустили флаги. Война флотилии была окончена. Продав медь и часть кораблей, россияне купили американские визы, и 536 моряков на судне «Мерит» оправились в Сан-Франциско, куда прибыли в июле 1923 г.

Сам Старк оказался в Париже, где передал отчет об использовании вверенного ему имущества эскадры представителям дома Романовых в эмиграции. 14 сентября 1923 г. на рейд Шанхая из Вонсана пришли пароходы «Охотск», «Монгугай» и «Защитник» с 746 казаками во главе с генералом Глебовым. Эти суда встали здесь на прикол аж на три года.

Власти международного сеттльмента отнеслись отрицательно к появлению кораблей, но со временем разрешили пассажирам высаживаться на берег для отдыха поочередно по 24 человека. В марте 1925 г. группа казачьих офицеров и солдат во главе с начальником десанта с корабля «Монгугай» генералом Анисимовым подала в Генеральное консульство СССР заявление о намерении возвратиться на родину. Советские эмиссары тайно стали помогать Анисимову в уводе корабля.

Запасшись 50 тоннами камней на случай попытки «Охотска» взять «Монгугай» на абордаж, моряки последнего отрубили канат и развели пары. После перестрелки, не обошедшейся без жертв, «Монгугай» ушел, имея на борту 77 оренбургских и забайкальских казаков, офицеров и рядовых. И 13 апреля 1925 г. прибыл во Владивосток.

«Встреченный властями с оркестром музыки и почетным караулом из роты красных морских стрелков, при громадном стечении граждан г.?Владивостока, я 14 апреля высадился с парохода и поместил прибывших со мной людей в казармы морского экипажа, где они были приняты на довольствие на основании красноармейских частей. По окончании необходимых формальностей все казаки и офицеры на счет советского правительства были отправлены по домам. Я же был отправлен в Москву», — писал впоследствии Анисимов.

В Москве он стал заведующим лесным складом городского парка культуры и отдыха и был расстрелян в 1931?г. как контрреволюционер.

Юрий УФИМЦЕВ, специально для «К»

 

Читайте Konkurent.ru в
Яндекс Новости - KONKURENT.RU Google Новости - KONKURENT.RU
Комментарии (6)
Отправляя комментарий, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.
Сергей 1 год назад
0 0
А зачем было возвращаться во Владивосток, чтобы под расстрел попасть
9304 1 год назад
0 0
интересный факт - в Крыму было убито расстреляно по некоторым данным до 50000 бывших (офицеров чиновнико буржуа интеллигентов) Владивосток был такими же воротами исхода. вовладике сдалась красной армии 5-тысячная армия с оружием и 5 генералов ещё десятки тысяч бывших рассосались. ни 1 человек даже арестован не был. почему такой контраст с Севастополем. конечно в 30-х гг. чекисты наверстали упущенное но в 1922г. никалих растррелов и посадок
Владимир 1 год назад
1 0
Не хочется повторять уже написанное, но если Вас интересует эта тема, зайдите на мою страницу на Проза ру Владимир Шевченко. Первые главы повести "Начальник уголовного сыска" как раз посвящены уходу эскадры адмирала Старка в Манилу, а об уходе остатков рати генерала Дитерихса - архивы Земской рати
СС 1 год назад
1 0
Какой предсказуемый финал для "возвращенцев" от краснопузой сволочи...
Аноним 1 год назад
0 1
Большевички в своём амплуа -" был расстрелян в 1931 году"... Как говаривал " дедушкаленин" -" Ивашек надо дурить..."
Анатолий 1 год назад
3 1
Хорошая статья. Содержательная. Я сам интересуюсь историей гражданской войны на ДВ. Все мы знаем про исход Врангеля в 20-м, а на Дальнем Востоке гражданская война еще 2 года продолжалась. Всего только 500 офицеров из Врангелевской армии выразили желание ехать на Дальний Восток воевать.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ