Ключевой вопрос на повестке дня – как обеспечить экономическую стабильность в России? Ответ, как ни странно, можно найти в недавней Стратегии демографической политики Дальнего Востока. Распоряжением Правительства (№ 170-р от 2 февраля 2026 г.) поставлена цель – к 2036 г. «достичь» численности населения макрорегиона на уровне 2023 г. (7,86 млн человек). Фактически это признание того, что у власти нет рычагов для демографического роста, и она предлагает «хотя бы удержать» то, что есть.
Несмотря на это, отчеты Минвостокразвития и региональных властей полны оптимизма и рапортов о создании новых рабочих мест. Однако этот оптимизм вступает в прямое противоречие с нарастающим дефицитом кадров. Возможно, чтобы это противоречие не бросалось в глаза, с 2023 г. Росстат перестал публиковать детальные демографические данные, а ранее был закрыт доступ к декларациям о доходах чиновников. Как гласит горькая шутка: «Правительство работает хорошо. Это народ живет плохо, потому что не работает в правительстве».
Все упирается в демографию
Сегодня в России проживает 146 млн человек. Много это или мало? До перехода к рыночной экономике СССР занимал третье место в мире по численности населения после Китая и Индии. Сегодня Россия опустилась на девятое место, и при сохранении текущих тенденций к 2036 г. рискует покинуть первую десятку.
Территория, природные ресурсы и деньги – ничто без людей. В мире нарастает борьба за ресурсы, и самая большая по площади страна с убывающим населением становится уязвимой. Наши предки понимали: количество земли должно соответствовать численности населения. Именно эта диспропорция – огромная территория и малочисленное население – лежит в основе многих сегодняшних проблем. Количество задач перед государством растет, а число людей, способных их решать, уменьшается. Федеральное правительство оценивает дефицит кадров в 3–5 млн человек, но радикальной смены демографической политики не происходит.
Президент Владимир Путин настаивает на увеличении численности населения. Однако исполнители на местах часто объясняют сокращение «естественным процессом», характерным для развитых стран, приводя в пример Японию или Южную Корею. При этом они умалчивают об опыте стран с высоким коэффициентом рождаемости, таких как Северная Корея (СКР 3,5) или бывшие республики Средней Азии, которые с 1991 г. прибавили более 37 млн человек.
Россия же за этот период фактически топчется на месте. В 1991 г. в РСФСР проживало 148,3 млн человек, сегодня – 146,4 млн. И это с учетом присоединения Крыма (2,4 млн), жителей Донбасса, получивших гражданство, и притока мигрантов.
Это доказывает, что за последние десятилетия эффективное решение демографической проблемы так и не было найдено. При сохранении текущего курса дальнейшее сокращение населения неизбежно.
Ситуация в Приморье отражает общероссийские тенденции в концентрированном виде: с 1991 г. край потерял почти 450 тыс. человек, суммарный коэффициент рождаемости упал с 1,99 в 1990 г. до 1,427 в 2022-м (один из худших показателей на Дальнем Востоке). Число женщин репродуктивного возраста с 2002 по 2020 г. сократилось на 127,5 тыс. В 1989 г. доля пенсионеров в регионе составляла 12,8%, а в 2022-м – уже 23,8%. Доля молодежи за тот же период сократилась с 26,3% до 17,5%.
Когда население страны сокращается, а доля молодежи уменьшается, экономика вынуждена полагаться на уже имеющиеся кадры. Это создает серьезную проблему: люди, которые годами планировали свой выход на пенсию, сталкиваются с неожиданным повышением пенсионного возраста. Их планы на заслуженный отдых, будь то дача, санаторий или морской берег, откладываются на два, три, а то и пять лет.
Особенно остро эта проблема стоит в сферах, связанных с высоким физическим и психологическим напряжением. Когда человек истощен и выгорел, а заменить его некем, можно ли ожидать от него прежней производительности и энтузиазма? Этот вопрос напрямую связан с эффективностью всей экономики.
Демографическая статистика лишь усугубляет картину. Хотя на производстве соотношение мужчин и женщин почти равное (51% к 49%), разница в продолжительности их жизни огромна – мужчины в России живут в среднем на десять лет меньше. Если до 35–40 лет мальчиков рождается и живет больше, то из-за высокой смертности в трудоспособном возрасте ситуация меняется. К 65 годам женщин становится в полтора раза больше, а после 70 – уже вдвое.
В некоторых регионах ситуация еще более тревожная. Например, на Дальнем Востоке ожидаемая продолжительность жизни едва достигла 73 лет, что оставляет мужчинам совсем немного времени на пенсии. А на Чукотке сельские мужчины в среднем не доживают и до 60. Это наводит на мрачную мысль: не является ли повышение пенсионного возраста способом лишить значительную часть мужского населения заслуженного отдыха?
В условиях кадрового голода предприятия начинают жесткую конкуренцию за молодые руки. Главный инструмент привлечения, помимо призвания, – это зарплата. Неудивительно, что молодой специалист скорее выберет добывающую отрасль, где средний заработок в 1,6 раза выше, чем в обрабатывающей промышленности. Правда, сырьевой сектор не требует много работников (около 1 млн человек против 5,7 млн в «обработке»).
Показателен пример науки: как только зарплаты в этой сфере приблизились к уровню «нефтянки» (отставание всего 12%), молодежь начала активно идти в научные исследования. Однако здесь возникла новая проблема. За предыдущие двадцать лет, пока выпускники искали себя в более доходных сферах, из науки ушло целое поколение профессоров. Они не успели передать свой опыт молодым, которых тогда просто не было. Теперь молодежь пришла, но учиться ей почти не у кого.
Этот разрыв поколений характерен не только для науки. Опыт старших специалистов бесценен и в промышленности, и в гостиничном бизнесе, и в сельском хозяйстве. Не случайно сегодня на государственном уровне обсуждается возрождение системы наставничества, где знания и навыки людей старше 50 лет могут стать ключевым ресурсом для развития экономики.
Что в сухом остатке?
Еще в 2005 г. президент Владимир Путин назвал сокращение населения в 90-е годы следствием «крупнейшей геополитической катастрофы». Были разрушены система социальной защиты, здравоохранение и целые отрасли экономики, а миллионы людей оказались за чертой бедности.
Сегодня мы должны осознать, что демографические проблемы имеют национальный масштаб и не решатся сами собой. Одного лишь финансового стимулирования рождаемости недостаточно. Без нестандартных решений, направленных на поддержку семей, сохранение здоровья нации и передачу опыта между поколениями, обеспечить экономическую стабильность и благополучие граждан будет невозможно.
